Вор весны (ЛП) - Макдональд Кетрин - Страница 35

Думаю, она хочет зачаровать меня, но чары не работают. Я подношу руку к голове и понимаю, что моя метка скрыта выбившимся локоном, который упал, когда Диона схватила меня. Эметрия не перепроверяет свою работу и уходит, не сказав больше ни слова.

Я допиваю вино и возвращаюсь к Аиду. Королева Зера только закончила с ним разговаривать, но исчезла до моего прихода.

— С тобой все в порядке? — спрашивает он, не глядя на меня.

— Эта Диона — сука.

Уголок его губ подергивается в улыбке.

— Так и есть.

— Ты в порядке? Эта Зера тоже стерва.

— Подслушивала ее, да?

— Немного. Я бы защитила тебя, но… ты знаешь. Пытаюсь продолжать в том же духе.

— Ты защитила бы меня?

— Держу пари, так и сделала бы.

— Но… почему?

— Потому что… ох, черт, теперь мы друзья? Ты мне нравишься? Когда это произошло?

Аид срывает маску и смотрит на меня с открытым ртом. Я смотрю на него в ответ, удивленная его шоком.

— И кто теперь не может двинуться?

— Сефи, я…

— Ты, смертная, потанцуй со мной.

Мы поворачиваемся. Арес стоит у подножия ступеней, протянув руку. Я смотрю на Аида, умоляя о спасении. Его челюсть напрягается.

— Что, если я не хочу, чтобы она с тобой танцевала?

— Тогда я задамся вопросом, почему, дорогой брат, и проверю, в чем еще она хороша.

Я сжимаю кулаки и спешу вниз по ступенькам, пока Аид не сломался и сам не разбил эту уловку. Сейчас я не знала, для кого это было бы хуже. Почему ничто здесь не важно?

Арес подхватывает меня и опускает на пол. Его хватка грубая, крепкая. Я рада, что мне не нужно смотреть ему в глаза.

— Для смертной ты сносно танцуешь, — рычит он, его губы у моего уха. — К тому же вполне привлекательная. Хорошие изгибы. У женщин фэйри такого не встретишь. Я почти чувствую призыв.

Его руки блуждают по моим бедрам, и мне требуется вся моя сдержанность, чтобы не перехватить его руки и не залепить пощечину.

— Интересно, на что еще ты годишься. Ты молода, верно? Мой братец измучил тебя? Я слышал, у него особые вкусы.

Я знаю, что должна отвечать, но не могу подобрать слов.

— Ну, смертная? Отвечай. Что он с тобой делал?

Я делаю паузу, собираясь с мыслями.

— То, о чем вы могли только мечтать. Мой лорд так же великолепен в спальне, как и за ее пределами. Почему вы меня спрашиваете? Пытаетесь компенсировать собственные неудачи в этом деле?

Арес перестает танцевать.

— Ты, смертная сука. Это он велел тебе так сказать? — он отталкивает меня, и я падаю на пол. Он поднимает руку, чтобы ударить меня…

Пальцы сжимаются вокруг его руки.

— Нет, — рычит Аид. — Не трогай ее.

— Почему ты так беспокоишься о смертной, младший братец?

— Не люблю, когда люди вредят тому, что принадлежит мне.

— Тогда хорошо, что у тебя не так мало того, что можно назвать твоим, — усмехается Арес. — И ничего такого, что я не смог бы у тебя отнять.

— Мальчики! — между ними встает Артемида. — Я бы сказала, что сейчас немного рановато для кулачных боев, но, честно говоря, это полностью в моем духе. Не хотите присоединиться к нам в оружейной палатке? Мои охотники жаждут боя, и, думаю, лучше удовлетворить их сейчас, пока все мы не выпили слишком много вина.

Арес стискивает зубы.

— У меня есть здесь чем развлечься.

— Может быть, позже, — отвечает Аид.

Я пользуюсь моментом, чтобы ускользнуть, но попадаю в поток охотников, марширующих к оружейной. Я позволяю увести себя; не хочу стоять в этом душном бальном зале под пристальным взглядом Ареса.

Будь это обычная смертная вечеринка, я бы вышла на улицу подышать свежим воздухом или позвонила бы Либби или папе и пошла домой. Но их здесь нет, и дома тоже.

Я должна была позволить Аиду зачаровать меня.

— Он причинил тебе боль?

Поднимаю глаза. Я проскользнула в оружейную вместе с охотниками, и Артемида смотрит на меня сверху вниз, ее стальные глаза сверкают.

— Лорд Арес ничего не сделал, — отвечаю я, надеюсь, певучим голосом.

Артемида настороженно на меня смотрит.

— Я не говорила, — произносит Артемида, — о Лорде Аресе.

— Артемида! — позади нее появляется Аполлон, хлопая ее по плечу. Его смех, улыбка — все в нем — солнечный свет и лазурное небо. На него почти невозможно смотреть.

Артемида напрягается, ее мускулистые руки твердеют, как скала.

— Убери свои руки.

— Ты всегда…

Она перекидывает его через плечо и швыряет на пол. Он просто смеется, откатываясь в сторону, когда ее кулак летит ему в лицо. Остальные охотники образуют вокруг них круг, и я, совершенно загипнотизированная, наблюдаю, как они вдвоем кружат по комнате в диком, жестком танце. Они двигаются, как ртуть, рассекая воздух, почти слишком быстро, чтобы за ними уследить. Мерцающее пятно желтого, золотого и белого, коричневого и серебристого цветов. Они не обнажают оружие; не думаю, что они всерьез хотят ранить друг друга или, по крайней мере, нанести друг другу вред.

Я вновь испытываю благоговейный трепет и изумление. Возможно, мне следовало бы испугаться этой демонстрации силы, но нет. Они напоминают мне усиленные версии Либби.

Либби. Ей бы здесь понравилось.

И я была бы рада, будь она здесь.

Часть меня любит прекрасный яд этого мира, часть меня, даже сейчас, жаждет вернуться к тем танцорам, напиться до одури, пока музыка не зальет мои вены, но дом я люблю больше. Тихие угольки в камине я люблю больше, чем ревущее пламя.

Охотники кричат и свистят, подгоняя их, словно видели это уже дюжину раз. Время от времени Аполлон останавливается, чтобы подмигнуть толпе, заставляя мужчин и женщин падать в обморок.

— Прекрати флиртовать с моими охотниками, — шипит Артемида.

— Только после смерти.

— Если перестанешь двигаться, я могу это устроить.

Он замолкает.