Возьми меня себе - Летова Мария - Страница 3

Я не хочу быть слабой… но у меня не получается. Из нас двоих – я тот человек, на которого сложно в чём-то положиться. Настоящая обуза. Если бы не я…

– Айза – ты, самое ценное, что есть в моей жизни, – заверяет она, будто читая мои мысли.

Смотрю в окно, снова кивая.

– Как ты себя чувствуешь? – спрашивает мама, вставая.

Наблюдаю за ней, двигая глазами.

Остановившись перед зеркалом, она повязывает на голову платок, а потом, будто опомнившись, отбрасывает его в сторону.

Я знаю, она не стала бы его носить. Она горожанка до мозга костей. Она не носила его до того, как… как вышла замуж.

Её гладкая коса спадает по спине. Моя мама – красивая. Он тоже это замечал. Всегда.

Привстав на локтях, прислушиваюсь к себе и неуверенно говорю:

– Отлично.

Я целую неделю провела, прикованная к постели. Кажется, такой простуды со мной не случалось никогда. Зато со мной случалось много чего другого.

– Мне пора, – говорит мама, вешая на плечо сумку и приглаживая на макушке волосы.

– Хорошего… дня, – тихо говорю я, взглядом провожая её до двери.

Пока я валялась в кровати, она нашла работу в городе. Мама – швея. Когда-то я помогала ей. Ровно до того момента, пока чуть не оттяпала себе палец двойной иглой для швейной машинки.

Я все делаю из вон рук плохо. По крайней мере все то, что нужно делать руками.

Мне тоже нужна работа.

Я знаю.

Знаю и…

Мне восемнадцать, а я ни черта не умею.

Глядя на своё отражение, сжимаю губы.

Из зеркала на меня смотрят карие глаза и миловидное лицо на тонкой шее.

Дергаю за резинку, распуская косу.

Я отвратительно училась. Я рассеянная и… медленная. Моих грехов не счесть. И как с этим жить?

Тяжко вздыхаю и плетусь в душ.

Стою под горячими струями целую вечность. Целую вечность намыливаю волосы и своё тело.

Скольжу ладонями по груди и животу. Вздрагиваю, задевая огромный синяк на пояснице.

Впервые в жизни мне не нужно спешить. Мне не нужно прислушиваться к каждому звуку. Не нужно… бояться…

Даже неделя в таком месте – это как побывать в санатории. Мама сказала, мы можем оставаться здесь так долго, как только захотим.

Два дня лил дождь, а сегодня вдруг – солнце. Сегодня последний день октября. Я не люблю зиму. Потому что не люблю холод.

Выйдя из душа, не спеша сушу волосы.

Натянув на себя синие лосины и майку, решаю обойтись без бюстгальтера. С моей грудью – это совсем не проблема.

Поверх майки надеваю футболку и беру свой длинный вязаный свитер с полки, но потом замираю, глядя на идеально сложенную чёрную толстовку в углу.

Будто вспышка, в голове возникает образ голубых внимательных глаз.

Максут…

Пальцы касаются плотной ткани.

Это самая приятная к телу ткань из всех, которым приходилось моего тела касаться.

Я думаю – это какой-то специальный состав. Я думаю, что это очень дорогая вещь.

Помедлив секунду, беру её с полки и надеваю на себя.

Глядя в зеркало, морщусь.

Она такая огромная – чуть ниже середины моего бедра. И тёплая. Плечи висят почти на локтях, о ширине вообще молчу. Вспоминаю, кому она принадлежит. В… мельчайших подробностях…

Обув ноги в свои старые кроссовки, выхожу из комнаты.

Спустившись по лестнице, осматриваю пустой холл. Запах еды гуляет по дому. На кухне слышны голоса. Наверное, я проголодалась. Но я никого здесь не знаю. И, если быть честной, сегодня я не хочу ни с кем знакомиться.

Помявшись на первой ступеньке, выскальзываю за дверь, и тут же прикрываю ладонью глаза.

Яркое солнце режет их, будто нож.

Набросив на голову капюшон и засунув руки в рукава, как в муфту, медленно бреду по выложенной камнем дорожке.

В воздухе немного тумана. Воздух свежий и влажный.

Осмотревшись по сторонам, решаю пойти направо.

Здесь, на этой улице, так тихо. Если бы я не знала, что нахожусь в городе, никогда бы не поверила. Город немного меня пугает. Я не знаю, как в нем жить. Не знаю, где мне здесь пригодиться. Я не смогла пригодиться даже там, откуда я родом.

Я не знаю, есть ли на свете более бесполезный человек, чем я?

Наверняка есть, но нас таких не много, уверена.

Проходя мимо парка, обнимаю пальцами прутья ограды и смотрю на то, как резвятся на детской площадке разновозрастные карапузы.

Оттолкнувшись, бреду по тротуару, решая никуда не сворачивать. Если я заблужусь… это будет так на меня похоже.

Спустя пятнадцать минут неторопливого бесцельного шага, тихий спальный район вдруг заканчивается, и я оказываюсь на стыке двух проспектов. Шум города постепенно накрывает меня с головой, и я целую минуту стою, не решаясь идти дальше.

Повернув голову, вижу кофейню на первом этаже старомодного серого здания.

Внутри пахнет выпечкой и кофе. Так вкусно, что у меня текут слюни. За стойкой высокий парень в зелёном фартуке. Темные волосы густой вьющейся чёлкой спадают на лоб. Он… красивый. Наверное. Бросив на него быстрый взгляд, прохожу вперёд, чтобы изучить грифельную доску, на которой белым и красным мелом представлен ассортимент.

– Выбрали?

Поднимаю глаза и натыкаюсь на прямой карий взгляд. Упершись руками в прилавок, парень смотрит в мое лицо, а потом медленно осматривает меня всю.

Я знаю, что выгляжу нелепо. Но… мне так комфортно.

Отвернувшись, хмурюсь и спрашиваю деловым тоном:

– Что такое латте?

– Это кофе с молоком. Тебе понравится.

Снова поднимаю на него глаза. И снова он смотрит, тихо спрашивая:

– Как тебя зовут?

Молчу, думая о том, зачем ему моё имя?

Звенит дверной колокольчик.

Бросив взгляд через плечо, отхожу в сторону.

Мое сердце ухает вниз, а глаза расширяются, потому что в кофейню, на ходу снимая солнечные очки, заходит… хозяин моей толстовки…

Глава 4

Айза

На нём защитная военная куртка и синие джинсы. На ногах – огромные чёрные кроссовки.

Засунув очки в нагрудный карман, мужчина занимает своими плечами все окружающее пространство.

От его шагов подпрыгивает посуда.

Или мне так кажется…

Его глаза осматривают обстановку и фиксируются на… мне.

Желание закопаться в капюшон немыслимое. Они быстро изучают меня от макушки до пят. Цепко и ровно.

Делаю ещё один шаг назад, царапая пальцами свои предплечья в рукавах.

Моя макушка на уровне его плеча.

Чёрт возьми, какой же он большой…

Его появление затмило для меня все… даже ценник на кофе. Я не собиралась ничего покупать. У меня с собой даже нет денег. А если бы и были…

Почесав зубы языком, пришелец спрашивает, глядя на меня сверху вниз:

– Что тебе взять?

Молчу, подняв на него глаза.

Мне?..

Его низкий грудной голос посылает по рукам мурашки. Голубые глаза смотрят спокойно и без особых эмоций. Его нос обгорел. В октябре?

Мне кажется, будто лицо у него уставшее. И… молодое, даже несмотря на тёмную густую щетину. В живот стекает что-то горячее, когда вспоминаю растительность внизу его мускулистого живота. Щёки мгновенно вспыхивают. Я не знала, что умею так краснеть. Обычно я… вообще никак не реагирую на окружающих.

– Взять мне? – Стягиваю с головы капюшон.

Голос звучит тонко и глупо.

Положив руку на прилавок, он достаёт из кармана телефон, кивая:

– Ага.

– Латте… – неуверенно говорю ему.

– Латте, а мне как обычно, – обращается он к парню за прилавком.

Постукивая по прилавку пальцами, снова погружается в своей телефон.

– Как подписать? – спрашивает парень.

Подняв на него глаза, мужчина непонимающе молчит.

Подумав секунду, всё же бросает:

– Айза.

Моё сердце останавливается. От того, как он произнёс моё имя. Варварски проглотив последнюю букву.

Он меня узнал. И запомнил моё имя.

– А ваш? – обращается к нему бариста.

Мужчина выгибает тёмные густые брови, глядя на парня.

– Максут… – тихо говорит мой рот.