Всё - за Викторию (СИ) - Лемармот Соня - Страница 16

Пиратство и разбой мало привлекали Фокса, — дело это было рисковое и не всегда прибыльное. И он уговорил Морриса сопровождать корабль с грузом и охранять его.

…В Лондон Адам вернулся через четыре года. Ему исполнилось двадцать три, и он располагал приличным капиталом. Из юноши он превратился в мужчину; он многое повидал, а опасность, постоянно сопровождавшая его в чужих странах, еще больше закалила и без того сложный характер.

Адам познал разных женщин и многому научился у них. Теперь без ложной скромности он мог назвать себя прекрасным любовником. Но серьезных отношений он пока не хотел. Никогда его чувства к женщине не заходили дальше легкой влюбленности, — впрочем, последняя быстро проходила, стоило только Фоксу добиться желаемого.

Но, как бы хороши ни были чужие страны, и как бы прекрасны ни были в них женщины, тоска по дому оказалась сильнее. Все чаще во сне он видел родной дом и друзей. Но больше всего ему хотелось взглянуть в глаза Александру. Несмотря на то, что из своего путешествия Адаму удалось извлечь максимум выгоды, он не простил поступок брата и жаждал встречи с ним.

[1] Доклэндс — Район Лондона. Лондонский порт.

[2] Линёк — короткая веревочная плеть (в старое время на кораблях).

ЧАСТЬ 2. МОЙ ДОМ — МОЯ КРЕПОСТЬ

ГЛАВА 1 — О странностях дома мистера Фокса

Это был самый странный дом, который Виктории доводилось видеть в своей жизни. Архитектор, проектировавший его, был явно не в себе, когда работал над чертежами.

Особняк представлял собой старинное каменное строение, прекрасно отделанное внутри и обставленное дорогой мебелью; но сложная планировка ужасала. Множество коридоров змеями расползались по всему дому; они пересекались, уводили неизвестно куда; некоторые коридоры долго тянулись, а заканчивались обычной кладовкой. Разобраться в сложном лабиринте казалось невозможным; запускать в него неподготовленного человека было, по меньшей мере, жестоко. Виктория по нескольку раз на дню блуждала по дому, путаясь в бесконечных поворотах коридоров и несметном количестве лестниц, пока Джулиана не спасала ее, находя несчастную и выводя в нужную комнату.

На первом этаже особняка находились гостиная, просторная столовая, кухня, комнаты слуг, хозяйственные помещения и оранжерея.

На втором этаже — кабинет хозяина, библиотека, музыкальная зала и пара маленьких гостиных. В последних комнатах Виктории нравилось бывать больше всего. Она подолгу рассматривала необычную обстановку. Гостиные были выполнены: одна — в морском, другая — в восточном стиле. Интересные вещицы, привезенные Адамом из других стран, придавали комнатам неповторимый колорит.

На третьем этаже располагались личные покои хозяев и комнаты для гостей. В мансарде организовали мастерскую художника. Это все, что успела увидеть Виктория в первые дни пребывания в особняке Фокса.

Домом занималась Джулиана. Под ее руководством находились слуги, она следила за порядком, составляла меню, присматривала за оранжереей и садом. Порой Виктории казалось, что шустрая Жу-Жу находится сразу везде.

Эта взбалмошная, но добрая и веселая девушка была душой дома. Недавно ей исполнилось двадцать два года, но жениха у нее не было, и, по словам Джулианы, о замужестве она не мечтала. Жу-Жу оказалась весьма импульсивной и никогда не скрывала своих чувств, будь то радость, обида или даже зависть. Болтала она без передышки обо всем подряд, и, благодаря ее рассказам, Виктория постепенно узнавала о людях, живущих в доме, и о его хозяине.

Брат и сестра отлично дополняли друг друга. Адам делал деньги, Джулиана их тратила на все подряд: на мебель, картины, сад, новые наряды, лошадей… Список можно было бы продолжать до бесконечности. Видимо, отказавшись от идеи о замужестве, беспокойная Жу-Жу направила всю свою неуемную энергию на заботу о брате и его жилище.

Второй странностью дома являлись люди, населявшие его. Здесь собралось общество, в котором царила довольно специфическая обстановка, невероятно притягательная и интересная для Виктории. Кроме хозяев, здесь жили по-настоящему неординарные личности.

Вечерами было принято собираться всем в большой гостиной или музыкальной зале. Именно тогда Виктория познакомилась с Джоном Моррисом, старым морским волком, который, как оказалось, жил в доме Фокса постоянно, хотя и не состоял с хозяином в родстве. Из-за большой разницы в возрасте она не могла считать их с Адамом друзьями, и Виктория невольно терялась, пытаясь понять, почему этот человек живет в доме Фокса.

Джулиана разъяснила ей, что за десять лет знакомства Адам привязался к Моррису. За последние годы старик сильно сдал, и здоровье уже не позволяло ему бороздить просторы морей и океанов. Теперь он травил морские байки в гостиной мистера Фокса, попутно пытаясь покорить сердце компаньонки Джулианы.

Жозефина де Рем, или мадам Жози, как ее звали в доме, — бывшая французская верноподданная, — была весьма колоритной личностью: с телом богини, лицом чудовища и темпераментом извергающегося вулкана. За свои сорок лет ей многое пришлось перенести. Рожденная в семье барона, она получила прекрасное воспитание, вышла замуж и вращалась в высшем обществе. Но муж ее погиб на дуэли, оставив вдове долги и не слишком светлую память о себе. Помощи Жозефина не нашла, и ей пришлось стать компаньонкой. Далее шел путаный рассказ о том, как мадам оказалась в Лондоне, где и осталась в семье Фоксов. Эту историю поведала Виктории Джулиана, как, впрочем, и истории остальных обитателей дома.

Еще одной из странных личностей оказался художник, Джек Хайден, — молодой человек, застенчивый и молчаливый. Он либо бродил по городу, ища вдохновения, либо пропадал в мастерской. Три года назад Джулиана заказала ему свой портрет и, пока он его писал, она загорелась мечтой научиться рисовать. Ее увлечение живописью длилось недолго, но с Джеком она так и не захотела расстаться, что было лишь на руку нищему художнику. Жу-Жу утверждала, что его манера писать завораживает, и она тоже обязательно-обязательно научится так же, как только у нее выдастся свободное время.

Кто, действительно, казался странным, по мнению Виктории, так это Оливия Вердис. Женщина лет тридцати, утверждающая, что она ясновидящая. Оливия была слегка не в себе, — или же, напротив, чересчур в себе. Она практически не выходила из своей комнаты, очень редко ее можно было увидеть за общим столом. Она являлась дальней родственницей Фоксов и приехала посмотреть Лондон по совету матери Адама и Джулианы. Последние подозревали, что их матушка, таким образом, попросту избавилась от общества Оливии, которая жила до этого с ней.

Но, пожалуй, самой загадочной личностью для Виктории оставался, прежде всего, хозяин дома. Взять, к примеру, его совершенно непонятное поведение. Девушка готовилась к осаде, уговорам, пылким признаниям, подаркам, — но всего этого и в помине не было! Более того, она не видела Фокса уже три дня! Не то, чтобы она искала с ним встреч, но столь явное пренебрежение женщиной, которой он только что сделал предложение, становилось просто возмутительным.

На ее расспросы Жу-Жу отвечала, что брат все же в доме появляется, но возвращается он поздно, а уходит рано. Джулиана ссылалась на большую занятость Адама, но видно было, что она и сама не знает, что у него за столь срочные дела.

Джулиана так же всячески пыталась разузнать у Виктории ее секреты, но та так ничего и не сказала, решив пока молчать. Хотя ее новая знакомая была ей весьма симпатична. Жу-Жу обижалась, дулась, но долго молчать она не могла, и на Викторию сыпались все новые и новые истории.

Виктория же все время сравнивала жизнь в доме отца и здесь. У графа Дантри царили строгие порядки. Чужие люди в доме никогда не гостили, лет пять назад с ними жила старая тетка отца, да она почти не выходила из своих комнат, а потом она тихо скончалась. Виктории бы и в голову никогда не пришло болтать со своей камеристкой — то была женщина строгая. И она с удивлением слушала разговоры Жу-Жу и мадам Джозефины, в них присутствовало много вольностей и много личного. Пусть мадам и одергивала свою подопечную, но это мало помогало. Так странно, так непривычно и немного страшно, будто Виктория касалась чего-то запретного, но в то же время бесконечно притягательного. Дом мистера Фокса будто разбудил ее от долгой спячки, и она хотела узнать о нем, как можно больше.