Змей Искуситель. Исцеление (СИ) - Сеймур Мариза - Страница 42

— Тебя многие за спиной называли ледяной принцессой. В последний раз столкнулся с тобой год назад на рождественском приеме у губернатора. У тебя было такое убийственное выражение лица. Представляю, как угрожала твоя бабуля, чтобы затащить тебя на это мероприятие.

— Я на приеме думала только об уходе из ФБР. Но как представила, что меня ждет подобная жизнь богатых бездельниц, мысли об отставке уже не казались столь привлекательными. Почему ты не заговорил со мной?

Натали прекрасно помнила ту встречу. Интересно теперь послушать его версию. Для нее же именно эта встреча послужила началом своего скрытого интереса к Джону. Катализатор для ее будущего.

— Да ты взглядом могла заморозить! Помню, ты уронила украшение и не заметила. Я тебе надел его обратно на шею, а ты даже спасибо не сказала. Посмотрела как на сексуального маньяка и ушла.

Натали смеялась, прижимаясь к его мощной груди, обнимая за талию. Любимый, родной Джон.

— Что такое? — она заинтриговала его своей реакцией.

— Джон, у тебя был очень большой шанс поймать меня в свои сети. Ты просто не понял.

— Как я должен был это понять? — он ласково пропустил ее волосы между пальцев, вызвав в ней совсем нескромные желания.

— Я могла пристрелить на месте, если какой-то мужчина меня касался. Ну или руку сломать. А ты украшение надел и жив остался. Я так испугалась тогда.

— Меня?

— Себя. Мне понравилось, — честно призналась она

— Хм, — он отодвинулся и посмотрел в ее глаза, пытаясь определить правду. — То есть, после встречи в бассейне, когда мы сходу начали флиртовать, у меня были все шансы на интересное продолжение, если бы тебя не подстрелили?

— Ты был слишком занят мыслями о другой женщине, — не согласилась она.

— В твоем присутствии думаю только о тебе. Всегда. А теперь тебе и рядом быть не нужно, любимая. Ты всегда со мной.

Джон хотел поцеловать ее, но Натали отодвинулась. Никак не мог разобраться, что с ней происходит. Нахмурился.

— Пообещай мне, что выполнишь мою просьбу, — Натали знала — будет больно, очень больно. Но это спасет их семью.

— Все, что угодно, если ты перестанешь меня отталкивать.

— Сделай тест на отцовство Дейзи. Свой. Пожалуйста.

— Это странно, Натали, — Джон отпустил ее, зачесав пятерней свои волосы. — Без этого никак?

— Я конечно поплачу, возможно снова потренирую свои боевые приемы на тебе и даже временно введу мораторий на секс, хотя я не уверена, но это успокоит меня.

— Уверена, что готова к любому результату?

Нет, вообще не готова. Боится до ужаса, что это ее догадка верна.

— Я очень хорошо знаю, кто такая Элизабет. Она — великолепная обманщица и любит секс, о чем неоднократно мне говорила, но она ничего не делает просто так. Она отдала ребенка тебе. Наверняка это сопровождалось потрясающим концертом, слезами и прочими атрибутами королевы драмы, раз ты сумел все так здорово подстроить. Конечно, ты даже не сомневался, что это ради Дейзи и ее безопасности. Она всем рассказывает душещипательную историю о своем бесплодии. Якобы из-за аварии она больше не может иметь детей. Я достаточно близко ее знаю, и вижу, когда она врет. Она сама оттягивала свадьбу с Алексом, потому что боялась быть запертой до конца жизни в Хэмптонсе в особняке Конте, а именно это и сделал Алекс, узнав об ее изменах. Лиззи очень своевременно вспомнила об отце ребенка, и чтобы ты не послал ее при малейших намеках об отцовстве, надавила на жалость и взыграла на твоей склонности к защите слабых женщин. Она ловко все провернула. Получила иммунитет от Андерсена, свободу от Конте, любовь и поддержку общества и самостоятельную жизнь, которую ей помогли устроить Алекс и ты, я полагаю. Напоследок, ее не мучают угрызения совести, потому что ребенок живет с родным отцом.

Джон слушал вначале спокойно, потом отошел к окну и долго смотрел на город. Молчал. Она все ждала шутки, вроде подколов о ее карьере в ФБР. Но свой длинный монолог остановить не могла. Долго перед этим анализировала прошлое и теперь обязана убедить Джона сделать этот чертов тест.

— Джон, в то время я была не в лучшей своей форме. Занималась своими проблемами и практически не лезла во все происходящее. Но я всегда знала, что Элизабет далеко не жертва. Она научилась вертеть Андерсеном, просчитывала все его шаги и действия заранее, порой провоцировала его. Она очень даже достойная дочь мафиози. Лиззи обвела вокруг пальца тебя и Алекса, продолжая жить в свое удовольствие. Сейчас с арестом Андерсена и наличием живой дочери-наследницы у нее развяжутся руки. Если ты родной отец, а она написала отказ в твою пользу в трезвом уме, то никто не сможет отнять у тебя дочь.

Натали не выдержала и обняла его со спины. Он не шевелился. Напряжен. Нервничал.

— Иногда я думаю о том, как спокойно я жил до встречи с тобой.

Прозвучало довольно обидно. И несколько больно. Зато честно. Она крепко-крепко прижалась к нему, боясь его потерять.

— Тебе доставляет особое удовольствие вытаскивать из меня грязь, исследовать ее под микроскопом и заставлять меня корчиться от стыда и унижения.

— Джон, ты сам просил узнавать о тебе без всякой мишуры. Не смотря ни на что, я здесь, с тобой. А по поводу спокойной жизни, тут ты прав. Но я надеюсь, что помимо этих недостатков, в основном мое присутствие тебе приятно.

Он развернулся к ней, грубо схватив за плечи. Глаза горели в гневе, губы сжаты. Она видела его в подобном состоянии, но тогда он крушил комнату для допросов. Сейчас сдерживался, как только мог.

— Я сделаю тест, Натали. Но я не знаю, что я устрою тебе, если ты окажешься не права. Нельзя давать людям надежду, а потом ее забирать, — прорычал он.

— Ничего ты мне не устроишь. Продолжишь бороться и выберешь другой план. Вообще удивительно. Это ты с ней спал, а виновата я. Я уже говорила тебе. Не хочешь детей, нужно воздерживаться! — нет, это слишком больно. Она не хотела плакать, но обида непрошенной гостьей подкатила к горлу.

— Я тебе сейчас так воздержусь, Натали Лагранж! — Джон толкнул ее к стене и ворвался в ее рот терзающим поцелуем. Они ругались, но без слов. Она отвечала на поцелуй со всей страстью, царапая ногтями его шею из-за раненой гордости. Какая-то девчонка Элизабет заполучила его раньше, чем она, его Натали!

Он же бесился от ее недоверия, от ее умного вида. От того, что Натали и правда намного сильнее и лучше него.

Остановив это безумие, он оторвался от ее раскрасневшихся и израненных под его натиском губ.

— Я бы сейчас взял тебя прямо у этой стены. А потом разложил бы на островке, приготовил бы из тебя эротичный десерт, чтобы тут же съесть. Тогда ты, наконец, перестанешь дерзить и ругаться. И нет, все те штуки с тобой, которые я делал и планирую делать еще, я не практиковал ни с кем. Когда ты рядом, мое воображение безгранично. Опыт здесь не причем.

— И что же тебе мешает? — спросила шепотом Натали, прикусив губу.

— Кто. Наш малыш, Натали. Тебе придется отложить на время все свои низменные желания о грубом сексе. Это может нанести вред. Поэтому в следующий раз, когда вздумаешь меня бесить, не забывай о ребенке.

— А можно все то же самое, но нежно?

— Посмотрим. Зависит от того, как будешь себя вести, — он провел руками по ее груди сквозь футболку. Она выгнулась и попыталась его поцеловать, но искуситель в последний момент потребовал сделку, опаляя горячим дыханием губы. — Я сделаю тест на отцовство, а ты пойдешь со мной на пресс-конференцию.

— Нет, — возмутилась она. Ненавидела быть в центре внимания. Джон прекрасно об этом знал.

— И ты вернешь свой цвет волос.

— Я думаю, все же остаться блондинкой. Тебе привычнее, — съязвила она, не удержавшись. Джессика, Элизабет — все как на подбор.

— Да неужели?!

От его «неужели» и недоброго взгляда у нее пробежали мурашки по коже. Она выскользнула из их укромного угла, в котором он ее зажимал и побежала в спальню. Джон настиг ее на половине пути и жестко поцеловал, подхватив под ягодицы. Она обхватила его ногами. Так они и упали на кровать. Вопреки грубым ласкам и рвущим губы поцелуям, Джон входил в нее мучительно нежно, медленно, невесомо. Под его пытками она уступила всем его требованиям, а в момент заключительного экстаза, провалилась в какую-то бездну, теряя сознание, растворяясь в мужчине, которого так сильно любила.