Змей Искуситель. Исцеление (СИ) - Сеймур Мариза - Страница 60

— Что?! Зачем? — Натали возмутилась. Это же их личное счастье.

— Увидишь, — Элизабет подмигнула. — Вам я тоже отправила. Ну что, ребят, вы без обид? Джонни, прости за то, что было в среду. Не знала, что Натали жива.

Элизабет взяла сумочку и собралась уже уходить.

— Лиззи — настоящая мама Дейзи, — вдруг сообщила Мелани, застав врасплох Элизабет и Джона. Для Натали такие внезапные открытия из уст малышки более привычные.

— Детка, я… — Элизабет обернулась к Дейзи, виновато теребя ручку сумочки.

— Мне Мел рассказала о тебе, когда Натали чуть не бросила нас. Я все знаю, — Дейзи, умная и способная девочка. Прекрасно умела сопоставлять факты. Натали больно кольнуло в груди. Девочка ни разу не спросила о настоящей матери, но даже сейчас переживала из-за дурацкого побега Натали. — Мне нужно называть тебя мамой? — Дейзи напряглась, задав вопрос исподлобья.

— Я… не… знаю. Думаю, обойдемся без этого? — оказывается Элизабет способна смущаться и теряться. Натали дернулась и сделала шаг вперед, чтобы обнять и поддержать Дейзи, но Джон удержал ее на месте, покачав головой. Он прав. Нужно позволить им двоим разобраться во всем.

— Хорошо. Буду звать тебя Лиззи, — согласилась Дейзи. — Но моя мама — Натали. Не вздумай ее обижать.

— Я бы хотела с тобой познакомиться, Дейзи, — искренне ответила Элизабет, когда девочка присела рядом с ней. — И твою маму я никогда не обижу, так и знай. Но если мы станем с тобой хотя бы друзьями, ты сделаешь меня счастливой.

— Почему не приходила раньше? — Дейзи взяла в руки ее пальцы с ярко-красными ногтями, изучая их, словно они ненастоящие. Еще чуть-чуть и исчезнут, оказавшись иллюзией.

— Боялась. Думала, что не достойна тебя. Переживала, что это может стать опасным для тебя. Сейчас у людей возникнет очень много вопросов. Мне предстоит сказать всему миру, что ты — наша с Джоном дочь.

— Я не против, — Дейзи легко отнеслась к словам Лиззи. — Папа говорил, что ты очень занята и поэтому не приходишь, но я надеялась, что мы когда-нибудь встретимся.

— Вот и встретились, — Элизабет расплакалась, не в силах остановить слезы, прижимая к себе девочку.

Натали обернулась к Джону. Темные глаза подозрительно влажные. Он отвлекся на вопрос Мелани и присел на корточки. Девочка обняла отца. Чувствительная крошка. Всегда знала, когда взрослые нуждаются в поддержке сладкого ангелочка.

Несмотря на собственнические нотки и уколы ревности, Натали немного успокоилась.

Элизабет не собиралась устраивать проблемы.

Впереди оставалось самое сложное — рассказать всю правду Алексу.

* * *

На сегодня коньки отменились. Элизабет провела целый день с ними, снова превратившись в лучшую подругу Натали. В ту, которую она знала и которой доверяла. Вечером они заказали доставку еды и устроили необычный семейный ужин. В такой обстановке ревность Натали окончательно стихла. Лиззи не стремилась забрать у нее ни Джона, ни Дейзи.

Джон, напротив, всей своей сутью демонстрировал их с Натали принадлежность друг другу. То поцелует украдкой, то погладит по колену. Она тоже невзначай положит руку ему на бедро или, веселясь от очередной шутки, уткнется ему в шею, чтобы подавить приступ смеха. Впрочем, они всегда себя так вели. Присутствие его бывшей девушки никак не повлияло на их отношения.

Дейзи показала Элизабет все свои рисунки, вызвав у нее очередной поток слез.

— Солнышко, я тоже рисую. Я архитектор и дизайнер. В детстве обожала рисовать. Научу тебя всему, если захочешь.

Дейзи очень обрадовалась. Что Джон, что Натали далеки от творчества, хотя и обладали способностью ценить красоту. Теперь Дейзи точно есть с кем обсудить свой художественный интерес.

— Мне повезло. У меня теперь две мамы, — Дейзи, кажется, умела находить плюсы в самых нестандартных ситуациях. — Ты придешь на мой день рождения?

Элизабет с надеждой посмотрела на Натали, словно просила разрешения.

Это смущало, ведь родители Дейзи — Лиззи и Джон. Натали, по сути, не имела никаких прав на воспитание девочки. Просто в какой-то момент времени их души встретились и объединились в семью.

— Тринадцатого декабря, — напомнил Джон. — Думаю, хороший момент, чтобы объявить всем о Дейзи. Обсудим с тобой в понедельник, как лучше это сделать.

— Я приду. Конечно. Если надо помочь, вы скажите. Я бы хотела устроить лучший праздник для Дейзи. А подготовку супер новости я всецело доверяю тебе, Джонни. В этом ты мастер. Еще парочку скандалов и попадешь в "Тайм" как человек года, — хохотнула Лиззи, подмигнув Дейзи. — У тебя необыкновенный папа, детка.

Натали заранее представляла, какое впечатление произведет объявление об общем ребенке Джона и Элизабет. Особенно на семью Лагранж, благословение которых, кстати говоря, Джон еще не получил. Судя по сообщениям Лорен, завтра в особняке Лагранжей планировалось кое-что особенное. С приездом многих гостей, в том числе и родни Джона из Милана. Что ж, пускай Моретти не думают, что она из простой семьи.

Когда девочки вышли из-за стола и Элизабет засобиралась уходить, Натали попросила ее еще немного задержаться. Есть тема, которая ее беспокоила и не позволяла двигаться дальше.

— Лиз, ты помнишь, что произошло со мной в колледже?

Этот разговор явно не понравился ни Джону, ни Элизабет. Оба омрачились.

— Джон, я полагаю, тоже в курсе? — подруга вопросительно взглянула на него.

Он кивнул и тяжело вздохнул, но взял Натали за руку, чтобы поделиться частичкой своей силы. Странно, ведь он давно разобрался с ее обидчиками и отогнал от нее всех демонов, мешающих им любить друг друга, но продолжал беспокоиться за нее. Хорошо, что Натали уже не будит его по ночам своими криками из-за кошмаров. И пистолет в сейфе, а не под подушкой. Еще она перестала прислушиваться к шагам и шорохам. Джон вполне мог подкрасться к ней, а она даже не дергалась. Психологически рядом с ним Натали чувствовала себя в абсолютной безопасности.

— Конечно я помню. Я думала, ты из преисподни вернулась, когда открыла тебе дверь. У меня в голове не укладывается, как ты в таком состоянии добралась до моего дома.

Джон чуть сильнее сжал ладонь Натали. Он держался, как скала, когда Натали рассказала ему об изнасиловании. Но в тот момент он уже был подготовлен к этой новости. Если к моменту их откровенного разговора в Палермо виновные были уже наказаны, то, скорее всего, первая реакция Джона на эту новость оказалась куда более разрушительной и буйной. Эта тема до сих пор задевала его за живое.

— Не очень хорошо помню, что со мной происходило. У меня не было ни денег, ни телефона. Мне пришлось угнать чью-то машину со стоянки прямо в больничной одежде, — ей крупно повезло, что ее не поймала полиция. Доверенный человек Элизабет потом уже вернул машину владельцу и уладил вопрос с финансовой стороны. — Я знаю, почему ты уговорила меня молчать. Тео де Сантис заставил тебя, верно?

Угон машины не вызвал шока у Джона. Это вполне в духе Натали. Но о том, что де Сантис давил на Элизабет, ему стало известно только сейчас. Натали ему не рассказывала, а ему было достаточно причастности Чезаре, чтобы максимально возненавидеть себя и свою родню. Себя, за то, что не узнал и не предотвратил. Он оберегал Мишель от Тео, а нужно было спасать Натали. Можно было бы догадаться, что он начнет мстить Сантини через его семью. Десять лет назад Джон начал постепенно отходить от теневого бизнеса и нарабатывал опыт в управлении небольших компаний, связанных с «Левентис Груп». Отец почти не держал его в курсе относительно своих дел, а Джон и не интересовался. События, связанные с Мишель, скорее случайность и желание отца поскорее разобраться с серией обвинений и арестов преступного клана. Никто лучше, чем Джон, не способен решить самые сложные ситуации.

— Чем он угрожал тебе, Лиз? — не дождавшись ответа на предыдущий вопрос, продолжила гнуть свою линию Натали

— Угрожал, что если ты не будешь молчать, то он убьет тебя. То, что ты выжила, с его слов, — случайность и недосмотр. У меня не возникло желания проверять реальность его угрозы, — Элизабет опустила глаза. — Ты единственная, кто никогда не презирал меня. Не смотрела с жалостью и принимала такой, какая я есть. Ты ведь никогда не делала выводов о человеке заочно. И это очень сильно подкупает. Я не смогла бы причинить тебе боль и вред тогда, не смогу сделать это и сейчас.