Плен (ЛП) - Мерседес Сильвия - Страница 31

Но, хоть она пыталась услышать его шаги, он не пришел.

— Чушь, — прорычала она и опустила весь котелок на пол для виверны. Когда она придвинула стул к стене и встала на носочки, чтобы заглянуть в высокое окно, она почти ничего не увидела. Только темный простор на горизонте.

Сколько Роузвард пробудет рядом с королевством ночи? Дни? Недели? Часы?

Слишком долго. В любом случае, слишком долго.

— Зараза, — Нилла глубоко вдохнула, спустилась и села на стул, прислонилась спиной к холодной каменной стене, вяло смотрела на виверну, которая вылизывала медный котелок длинным ловким языком. Сначала звук раздражал ее. Но он продолжался, и ритм убаюкивал ее. Голова покачнулась, опустилась к груди…

Она резко проснулась, быстро моргая. Сколько она дремала? Виверна разбухла от еды, уснула, храпя, на камине, где почти угас огонь. Она выглядела довольной, а Нилла замерзла.

Она села прямо, покрутила головой. А потом со стоном встала на стуле и выглянула в окно.

Дыхание застряло в горле.

Тьма подступила с прошлого раза, как она смотрела. Чужой берег был слишком близко, узкий канал был в милю шириной. Тень Королевства Ночи падала на Роузвард, закрывая солнце.

Эта тьма приведет Деву Шипов раньше обычного?

Она успеет добраться до Сэма?

Нилла спрыгнула со стула. Ее колени дрожали так, что ноги чуть не согнулись под ней, когда она приземлилась, но она смогла устоять. Виверна стала просыпаться от ее резких движений, развернулась из комка, подняла сонную голову и зарычала. Нилла не обращала на нее внимания, поспешила к столу, где бросила сумку, убрала оттуда несколько вещей, которые взяла из буфета Дорнрайса, вытащила пустую книгу заклинаний и перо. Открыв книжку на первой доступной странице, она подняла перо…

И замешкалась.

Она обещала Сорану не колдовать вблизи к Ноксору.

Но написание чар не было колдовством. Она могла записать заклинание, не вызвав магию, и оно будет наготове. Что еще она могла сделать? Она не могла идти в ту тьму без оружия. Там были опасные лорды фейри, носрайты и кто знал, кто еще.

Она быстро писала. Слишком быстро для точности. Но она не была точной вчера, когда вызвала зачарованный меч. Ее отчаяние вело ее изобретательность, и результат был самым лучшим. Она была в отчаянии сейчас, и она думала — надеялась — что заклинание под ее пером сработает. Соран вздохнул бы и посмотрел на небо от вида капель чернил и букв, исполненных с дрожью. Но это было не заклинание Сорана, да?

Она писала, игнорируя кляксы, ошибки. Чем глубже она была в заклинании, тем меньше заботилась, позволяла внутренней энергии вести перо. По краям зрение мерцало, словно она смотрела в другой мир, странный и сияющий, полный возможностей. Ей нужно было лишь потянуться внутрь и поймать возможности, запечатлеть на странице. Не с точностью, а с энергетической ясностью. Как страсть, как поэзия. Как ощущение падения.

В конце третьей страницы она остановилась, тяжело дыша, отклонилась и посмотрела на каракули, которые создала. Тихо фыркнув, Нилла покачала головой и зажала переносицу. Среди ее кривых предложений были разбросаны случайные слова на старом аранелийском, которые она невольно запомнила во время работы с Сораном. Странно, что она выбрала их. Но, когда она посмотрела на ужасные предложения, она удивилась, ощущая убедительную правду. Словно чужой язык позволил ей выразить мысли точнее, чем мог ее язык.

Может, она все-таки уловила немного магии.

Это было важно не так, как само заклинание. Она подняла книгу и тут же ощутила покалывание в пальцах. Тут точно была магия, она ждала, когда ее освободят. Если придет время, она сможет призвать чары к жизни. Если нет…

Она не будет переживать об этом. Пока что.

Нилла закрыла книжку и убрала ее и перо в сумку. Виверна смотрела на нее с камина, с вопросом чирикнула.

— Знаю, — сказала она, состроив зверьку гримасу. — Знаю. Но у меня нет выбора, да?

Виверна подняла гребень, опустила голову между когтями на крыльях, красные угли из низкого огня отражались в ее больших глазах.

Нилла повесила сумку на плечо и укуталась в плащ. Взглянув на виверну, она предупредила:

— Не шуми, слышишь? — и шагнула к двери.

За последнюю неделю она стала лучше ощущать магию, точнее больше понимать то, что ощущала. Теперь она ощущала, какой сильной была защита на маяке. Тьма фейри подступала, и заклинания усилились.

Что ждало ее за этой защитой?

Нилла взяла себя в руки, сжала ручку и распахнула дверь, вышла в темнеющий мир со странно разделенным небом. Тьма Ноксора покрыла маяк, глубокая, как ночь. Но неподалеку она видела линию, где тень еще не добралась, где свет дня еще царил над Роузвардом.

Нилла подняла капюшон, закрыла плотно дверь и побежала к ближайшим деревьям. Соран мог в любой миг посмотреть в окно, ей нужно было поскорее скрыться.

Как только она оказалась под ветвями, она пожалела об этом решении. Среди деревьев было ужасно темно. Ее глаза всегда хорошо впитывали любой доступный свет, чтобы видеть лучше. Мама говорила, что у нее был такой дар от фейри. Теперь она спотыкалась, шагала почти вслепую. Так ощущали себя обычные люди ночью? Она не подумала взять свет… но она и не понимала, как темна эта неестественная Ночь.

Наконец, она заметила яркость впереди — она догнала свет дня! С огромным облегчением она поспешила, чуть не закричала, когда свет ударил по глазам после тьмы. Она могла лишь застыть и шипеть ругательства, ожидая, пока яркие искры перестанут плясать перед глазами.

Но тьма двигалась за ней. Она не могла медлить.

По спине пробежала дрожь. Нилла оглянулась на лес в темноте ночи. Лозы двигались по земле? Нет. Воображение снова играло с ней.

Она сосредоточилась на дороге, сжала юбку и ремешок сумки и побежала.

Дорнрайс еще озаряло солнце, когда она прошла через сплетение веток. Она не давала себе оглянуться, знала, что ночь быстро приближалась. Нилла ворвалась на кухню и позвала:

— Сэм!

Что-то двигалось в тенях под столом. Сердце Ниллы дрогнуло, а потом успокоилось, когда ответил знакомый голос:

— Это ты, Рыжик?

— О, слава семи богам! — выдохнула она, закрыла дверь почти до конца за собой, словно могла так оградиться от тьмы. Кухня была мрачной, только в одно окно, закрытое ветками, проникал луч солнца.

Она поспешила между столами, упала на колени рядом с Сэмом, который был укутан в обрывок бархатной шторы, протирал глаза ладонью. Она явно его разбудила. Вовремя.

— Вставай, Сэм, — сказала она, сжав его руку. — Нужно идти. Нет времени.

Сэм широко зевнул.

— Что за спешка? Ты не говорила, что я тут до заката? Еще не прошло столько времени. Я только задремал…

— Используй свой дар, идиот! Это уже не твой мир, помнишь? Правила восхода и заката не всегда работают.

Он подавил зевок и поймал ее взгляд, хмурясь. А потом его глаза чуть расширились. Его дар работал. Он ощутил опасность.

— Вставай! — прорычала Нилла и поднялась на ноги. Она повернулась к почти закрытой двери, увидела на полу маленький треугольник света из проема.

И она видела, как он погас. Резко и полностью.

— Нилла? — голос Сэма дрожал в темноте рядом с ней.

Нужно было уходить. Сейчас. Или они попадутся в капкан Девы Шипов.

Без слов Сэму Нилла бросилась к двери. Она ударилась бедром об стол, охнула от боли, но шла дальше. Вытянув руки и нащупывая путь, она делала шаг за шагом, ожидая, что ветки опутают ее объятиями в любой миг.

— Нилла? — позвал Сэм за ней. — Эй, Рыжик, ты там?

Ее пальцы коснулись деревянной поверхности, с губ сорвалось скуление облегчения. Она быстро ощупала панель, искала дверь, ручку двери. Но не могла найти. Она не могла найти дверь!

Нилла заставила себя остановиться, пару раз глубоко вдохнула и прислонилась к стене. Дверь была там. Она это знала. Она оставила ее приоткрытой, не слышала, как дверь захлопнулась.

Стиснув зубы, она провела руками по стене медленнее, методично. Она нашла ручку двери, но, когда попыталась повернуть, так не поддалась.