Во имя Любви (СИ) - Барматти Татьяна - Страница 46

— Закройте дверь старейшина Нернигсом. — Выдохнув я, и подхватив Мелиссу на руки, занес ее в спальню, уложив на кровать и заботливо укрывая одеялом. Уходить даже в смежную комнату совершенно не хотелось, но у нас есть незаконченные дела, которые уж никак не можно оставлять на самотек. — Все будет хорошо, свет мой, спи спокойно. — Пробормотал я, целуя Мелиссу в макушку и вдыхая ее запах.

— Я активировал все защитные артефакты, которые есть. — Успокоил меня немного Мидгард, стоило мне выйти из спальни.

— Хорошо. Их точно не смогут обойти?

— Нет, зайдут только те, кого мы сами пропустим, больше никто. — Кивнул водный и достал три бокала с бутылкой из неприметной тумбочки.

Разлив спиртное по бокалам, Мидгард поставил их на столик, присаживаясь на диван и выпивая содержимое одного из бокалов залпом. Спорить я не стал и присев рядом с водным, потянулся за вторым бокалом, замечая, как мелко подрагивает моя рука. Да, такое потрясение и врагу не пожелаешь пережить. Пара — это же не пустой звук. Это вся наша жизнь, женщина ради которой готов на все и без которой нет жизни.

Выпив немного, я прикрыл глаза на несколько секунд, совершенно не чувствуя вкуса, кажется, это был дорогой выдержанный враф, который делали только в водном королевстве. Спиртное из каких-то там водорослей, которые обычному человеку или огненному дракону не под силу достать.

Открыв глаза, я облокотился на спинку дивана, глубоко вдыхая и выдыхая, приходя наконец-то в себя. Взяв себя в руки, я посмотрел на Мидгарда, который, не особо церемонясь, налил себе еще, а после и на старейшину, спокойно потягивавшего свою порцию бодрящего спиртного.

— Что будем делать? — Задал я самый важный вопрос.

— У вас есть два выхода. — Проскрипел старик спокойно. — Рассказать всем о покушении и о том, что ваша пара жива, искать того, кто все это затеял и ждать еще одного удара в спину. Или же…

— Или? — Поторопил его Мидгард, прищурившись.

— Или сделать так, чтобы все решили, что ваша пара не выжила. — Пожал он плечами. — Подождать, пока недостойный откроется сам.

— А с чего вы взяли, что он откроется сам? — Заломил я одну бровь. Говорить-то легко, а сделать. — К тому же, если сделать вид, что наша пара… умерла, сейчас мы должны не враф пить, а убивать друг друга и громить дворец, впав в беспамятство.

— Это только мое предположение…. Но убивать чужую пару без хоть какого-то мотива и выгоды, забавы ради, зная, что будет потом, глупо.

Кивнув, я запустил одну руку в волосы, покосившись на Мидгарда. После срыва водный дракон выглядел подавленным, да и говорил он мало, что, если честно, немного меня беспокоило. Не хотелось бы, чтобы первым, что увидит Мелисса, придя в себя, будет его бледное лицо. Но и понять я его мог, все случилось во дворце его семьи, возможно виноват именно его единокровный брат, а он, как и я, не смог уберечь свою пару.

— До того, как Мелисса придет в себя, я хочу уничтожить любого, кто будет нести в своем существовании для нее опасность. — Жестко проговорил я, ожидая решения от Мидгарда.

— Я с тобой. — Кивнул он, решительно посмотрев на меня. — Что делаем? Как будем показывать свое безумие?

— Предлагаю устроить показную дуэль. — Хмыкнул я. — Старейшина, могу я попросить вас остаться с Мелиссой?

— Конечно, можете не переживать, я отдам жизнь за Госпожу. — Едва заметно приподняв уголки губ, выдохнул он.

— Благодарю. Плесни еще. — Поставив стакан на столик, и дождавшись, когда Мидгард наполнит его, я залпом выпил содержимое, даже не поморщившись.

Подойдя к небольшому балкону, который был в этой личной гостиной, я посмотрел на Мидгарда, похлопав его по плечу. Не смотря на то, что прошло две тысячи лет, я прекрасно помню ту съедающую все хорошее боль, отчаяние и безнадегу от утраты пары, так что сыграть получится очень хорошо, а если только подумать, что в Мелиссе не было драконьей искры.

Открыв дверь на балкончик, я резко вылетел из гостиной, на ходу превращаясь в дракона и взрываясь оглушительным ревом, сотрясая все вокруг…

Глава 53

Медленно открыв глаза, избавляясь от чужого прошлого, я посмотрела перед собой, совершенно ничего не видя. Тело болело, мышцы ныли, а перед глазами все еще стоял момент, когда Киала сделала последних вздох.

Я однозначно не смогу ее никогда понять. Одно только радует, что в этом сне я не была в ее теле, а всего лишь смотрела за всем немым духом, следуя за ней по пятам.

Мысленно хмыкнув, я прикрыла глаза, пытаясь усмирить пульсирующую боль в висках и вспоминая все увиденное. С одной стороны, мне было ее по-человечески жалко. Принцесса, обычная девочка, которая оказалась игрушкой в руках других, но и в тот же момент я не могла понять, как она выбрала именно этот путь вместо того, чтобы бороться.

С детства Киала была не особо заласканным ребенком, как я думала в самом начале. И если, по моему мнению, виной всему была вседозволенность, то на деле оказались — запреты. Ей запрещали абсолютно все. Она, как принцесса должна была соответствовать своему статусу, быть примером для подражания, не имея ни одного изъяна. Нежная, трепетная, ранимая — в обществе, словно лучик солнца и озлобленная, нелюбимая девушка наедине с собой.

Именно на ее примере я смогла понять, что обозначает пресловутое — из крайности в крайность. Имея непростой характер Киала хотела доказать всем, что она тоже чего-то стоит, что нет преград только от того, что она родилась девушкой, а не парнем и именно это стало ее погибелью, ведь всегда найдется тот, кто захочет воспользоваться твоей слабостью.

Лорд Центринсорм.

Этот мужчина однозначно видел все ее страхи и умело пользовался ими. Он расчетливо и планомерно, словно решая не самую сложную задачу, манил ее, показывал другие стороны жизни. С чувством рассказывал, насколько она уникальна, вот только, если сама Киала верила каждому слову этого взрослого мужчины, найдя в нем то самое надежное плечо, я, наблюдая за их встречами, видела только стальной расчетливый блеск.

Правы были люди, когда говорили, что сиганула она с обрыва — Во имя Любви. Вот только любовь тоже бывает разной. Уверенная в том, что показав Матери всего сущего свой выбор и в том, что любимый мужчина, водный дракон, обязательно ее спасет, она сама, не боясь и не оборачиваясь назад, без какого-либо внушения сделала решающий шаг.

Прерывисто выдохнув, я закусила губу, чувствуя, как по щекам бегут горькие слезы. Понять, почему именно я плачу, мне было не по силам. С одной стороны мне было радостно от того, что Варрил и Мидгард все-таки мои драконы, а с другой, я понимала, что получись все по-другому и мужчинам не пришлось бы страдать две тысячи лет из-за невменяемости принцессы и какого-то там лорда, ведь, чего он хотел добиться, я так и не поняла…

— Мелисса… — пробормотали сбоку, как только я всхлипнула. — Мелисса!

Оказавшись в крепких объятиях, я чаще задышала, впитывая в себя родной запах и тепло, исходящее от Варрила. Стоило мне немного успокоиться, как мужчина отодвинулся, начиная стирать слезы с моих щек, обеспокоенно заглядывая мне в глаза.

— Все хорошо, все закончилось. — На выдохе произнес он, наклоняясь и оставляя невесомый поцелуй на моих губах.

— Это Лорд Центринсорм. — Судорожно выдохнула я, вцепившись в руки мужчины.

— Мы знаем. — Пробормотал Варрил и нахмурился. — Тебе все это время снилось прошлое?

— Все время? Что случилось?

— Тебя попытались убить, используя запрещенное заклинание, и ты была без сознания три дня.

Ошарашено посмотрев на мужчину, я попыталась осмыслить его слова, а после и найти свои последние воспоминания. Получилось вспомнить только обеспокоенные лица моих драконов и все, но как же я тогда спаслась? И где Мидгард?

— Где Мидгард? — Всполошилась я, начиная выбираться из вороха одеял, не обращая внимания на тянущую боль в теле. — Что с ним?

От одной только мысли, что с моим водным драконом что-то случилось у меня все волоски на теле дыбом встали, а в груди медленно, но верно набирала обороты паника. Я же не смогу без кого-то из них. Они оба для меня важны. Они две равные половинки моего сердца. Киала не поняла своего счастья, сражаясь и умирая за пустые чувства, но я не собиралась упускать свой шанс. Мне нужен мой водный дракон настолько сильно, насколько и огненный, до последнего вздоха.