Бюро заказных убийств - Лондон Джек - Страница 20

Глава 12

Однажды вечером Уинтер Холл тщетно ждал Джона Грея в ресторане «Пудель», где они договорились вместе поужинать, а потом, как обычно, отправиться в театр. Однако Джон Грей не пришел, и в половине восьмого Холл вернулся в отель с пачкой свежих газет под мышкой, чтобы прочитать перед сном. Походка и фигура направлявшейся к лифту женщины показались знакомыми, и он поспешил следом, а как только лифт тронулся, тихо окликнул:

– Груня.

В первый момент она испуганно взглянула на него полными тревоги глазами, но тут же обеими руками сжала его ладонь, как будто надеялась зарядиться силой, и проговорила взволнованно:

– Ах, Уинтер! Неужели это ты? Правда, ты? Я пришла сюда специально, чтобы найти тебя. Дядя Сергиус ведет себя очень странно. Кажется, с ним что-то не так: велел мне собраться в дальний путь. Пароход отходит завтра утром. Приказал покинуть арендованный дом и переночевать в отеле в центре города. Обещал присоединиться ко мне или поздно вечером, или непосредственно на пароходе. Я заказала для него номер. Но он что-то задумал, что-то ужасное. Я уверена, что…

– Какой этаж, сэр? – спросил лифтер.

– Возвращайтесь вниз, – лаконично отозвался Холл, так как, кроме них, в кабине никого не было, потом обратился к Груне: – Сейчас зайдем в Пальмовый салон и спокойно поговорим.

– Нет-нет! – быстро проговорила девушка. – Лучше на улицу. Хочу прогуляться, подышать воздухом и осмыслить происходящее. По-твоему, я сумасшедшая, Уинтер? Посмотри на меня. Похожа на сумасшедшую?

– Тише! – остановил ее Холл, взяв за руку. – Подожди. Потом поговорим. Не спеши.

Груня явно пребывала в состоянии крайнего возбуждения, а попытка совладать с нервами – пусть и успешная – выглядела жалкой.

– Почему ты не связалась со мной? – спросил Уинтер, когда они вышли на тротуар и направились к Пауэлл-стрит, откуда он собирался свернуть на Юнион-сквер. – Что произошло, когда приехала в Сан-Франциско? Ты же получила в Денвере мое письмо. Так почему же сразу не разыскала меня в отеле?

– Не было времени. Голова раскалывается, все окончательно запуталось. Не знаю, чему верить. Происходящее кажется кошмарным сном. Такое просто невозможно. У дяди явно не все в порядке с головой. Иногда я абсолютно уверена, что никакого Бюро заказных убийств вообще не существует, дядя его выдумал, а ты поверил в выдумку. Мы живем в двадцатом веке, и весь этот ужас просто невозможен. Порой мне кажется, что я только что переболела брюшным тифом и до сих пор брежу, представляя какую-то немыслимую, абсурдную ситуацию. Скажи: неужели и ты тоже всего лишь порождение воспаленной фантазии, видение измученного болезнью ума?

– Нет, – медленно, серьезно проговорил Уинтер, – ты не спишь и не болеешь, пребываешь в здравом уме и идешь рядом со мной по Пауэлл-стрит. Тротуар вибрирует, чувствуешь? Вот гремит трамвай. Ты держишь меня под руку. С океана подступает самый настоящий туман. Вон там, на скамейках, сидят люди. Нищий просит милостыню. Смотри, даю ему полдоллара. Скорее всего он потратит деньги на выпивку: чувствуется по тяжелому дыханию, что ему плохо. Ты тоже ощутила запах? Уверяю тебя, все это происходит на самом деле. Так что же тебя тревожит? Расскажи подробно.

– Это жуткое бюро действительно существует?

– Да.

– Откуда ты знаешь, что это не выдумка? Может, ты просто попал под влияние дядиного безумия?

Холл грустно покачал головой.

– Был бы рад ошибиться, но, к сожалению, это чистая правда.

– Откуда тебе известно? – в отчаянии крикнула Груня и судорожно прижала к виску пальцы свободной руки.

– Знаю точно, потому что временно исполняю обязанности секретаря этого самого бюро.

Груня отпрянула и, если бы Холл не удержал ее силой, выдернула бы руку и убежала.

– Значит, ты член банды, которая охотится на дядю Сергиуса?

– Нет, я всего лишь занимаюсь финансами. А что, твой… дядя рассказывал о бюро?

– О, множество раз, всякие бредовые истории. Психика его до такой степени расшатана, что он утверждает, будто бы сам это бюро создал.

– Увы, так и есть, – твердо сказал Холл. – В том, что мистер Константин действительно не в себе, сомнений нет, и тем не менее организовал бюро и до последнего времени успешно им руководил именно он.

Груня опять возмущенно попыталась вырвать руку.

– Сейчас ты подтвердишь, что на самом деле заплатил дяде пятьдесят тысяч долларов за его же убийство?

– Да, заплатил. Всецело подтверждаю.

– Но как ты мог? – со стоном проговорила Груня.

– Послушай, милая, – принялся умолять ее Уинтер. – Ты не знаешь всех подробностей, а потому многого не понимаешь. Когда я оплачивал заказ, я даже не подозревал, что мистер Константин – твой отец…

В ужасе он умолк, но Груня произнесла с каменным спокойствием:

– Да, он мне тоже об этом сказал, но я сочла его слова бредом сумасшедшего. Продолжай.

– Так вот, тогда я еще не знал, что он твой отец, как не знал о психическом отклонении, а потом, когда узнал и все понял, принялся умолять отказаться от задуманного, но он уже ничего не слушал и стоял на своем. Все, все они сумасшедшие. А сейчас мистер Константин затеял какое-то новое безумство. Ты чувствуешь, что произойдет что-то страшное. Расскажи о своих подозрениях: может, удастся предотвратить несчастье.

– Если бы только подозрения! – Груня прижалась к нему и заговорила шепотом, чтобы не услышал никто из прохожих. – Мы оба должны многое друг другу объяснить. Но прежде об опасности. Едва приехав в Сан-Франциско, сама не знаю почему, я первым делом побежала в морг, а потом обошла все больницы и действительно обнаружила дядю… то есть отца в немецком госпитале с двумя тяжелыми ножевыми ранами. Он признался, что получил их от одного из своих исполнителей…

– Это был Хардинг, – сразу догадался Уинтер. – И произошло это в пустыне Невада, возле городка Виннемукка, в поезде.

– Да-да, именно так он назвал то место.

– Видишь, как четко все совпадает, – заметил Холл. – Слава богу, мы, в отличие от этих безумных, способны мыслить и рассуждать здраво.

– Да. Но позволь продолжить. – Груня доверчиво сжала его руку. – Нам надо многое поведать друг другу. Дядя, то есть отец, чрезвычайно высокого мнения о тебе, но сейчас не об этом. Я сняла меблированный дом на вершине холма Ринкон и, как только разрешили доктора, перевезла его туда. В этом доме мы жили последние несколько недель, пока дядя… точнее, отец не поправился. Он и в самом деле мой отец! Трудно поверить, но придется… если только однажды не проснусь и не пойму, что просто видела страшный сон. И вот уже несколько дней дя… отец собирает вещи. Сегодня все уже готово к отъезду в Гонолулу. Он отправил багаж на пароход, а мне велел переселиться в отель. Я ничего не знаю о взрывах, кроме тех разрозненных сведений, которые когда-то встречала в книгах, но все равно уверена, что он заминировал дом. Что-то копал в подвале. Вскрыл стены в большой гостиной, а потом снова привел в порядок. Сегодня из дома вывел кабель и подтянул к зарослям кустов возле ворот. Явно что-то сегодня произойдет. Тебе ничего не известно?

Холл вспомнил, что Джон Грей сегодня не явился на заранее назначенную встречу.

– Отец сказал, что присоединится ко мне в отеле «Фермонт» ближе к ночи, – продолжила Груня, – или завтра утром на пароходе. А тем временем…

Однако Холл уже разгадал жуткий замысел и потащил Груню к выходу из сквера – туда, где на углу была стоянка такси, – объяснив на ходу:

– А тем временем надо как можно быстрее попасть в тот дом. Твой отец планирует собрать подчиненных и уничтожить сразу всех. Надо попытаться предотвратить очередное жуткое преступление!

– Если только его самого не убьют, – пробормотала Груня. – Трусы! Подлые трусы!

– Прости, дорогая, но эти люди вовсе не трусы, напротив: смелые до безумства, хотя и немного странные, – но поверь: при близком знакомстве их невозможно не полюбить. Но надо спешить: уже и так слишком много смертей!