Ты - Моя Душа (СИ) - Войнова Яна - Страница 25

Саша молчал. То, как он старался не смотреть ей в глаза и теребил свой безупречно завязанный галстук, сказало ей о многом.

— Галстук лилового цвета, — Арина быстро просканировала его внешний вид. — Обычно ты надеваешь темно-серый костюм с галстуком этого оттенка, когда считаешь, что не прав. Ты знаешь, как сильно мне нравится сочетание твоей смуглой кожи с этими цветами. Последний раз это было, когда ты бросил меня одну в компании своей матери отмечать мой день рождения. Ты неделю в нем ходил. Вдобавок, у тебя узел сдвинут в левую сторону, а учитывая, какой ты педант и не заметил этого, значит, ты искренне сожалеешь о содеянном. Аверин, уж не чувствуешь ли ты себя виноватым передо мной?

— Я…, — он замешкался и прикусил губу. — Я получил результаты анализа.

— Так ты пришел отдать мне ключи от моего нового Porsche? — улыбнулась Арина и забрала протянутые ей документы.

— Согласно результатам генетического анализа, вероятность отцовства составляет 99,96 процента, — процитировала она заключение лаборатории. — Хм, тебе не мешает сделать повторный тест, — съязвила Арина. — Остались четыре сотых процента, что в лаборатории ошиблись.

— То есть мне еще может повезти? — ухмыльнулся Аверин. — Я, кажется, задолжал тебе изви…

— Ты задолжал мне Porsche, Аверин! Красный! — перебила Арина. — А свои сраные извинения прибереги для своей поварихи! Мне они ни к чему. Кстати, ты уже сообщил ей эту радостную новость о том, что скоро станешь “счастливым отцом”?

— Перестань корчить из себя стерву, Арина! — рявкнул Аверин. — У меня были причины для сомнений. Я имел право…

— Ты имел право на анализ ДНК, Саша. Но у тебя не было ни малейшего права унижать меня, выставляя лгуньей и меркантильной тварью. Но знаешь, что? Радуйся! Я избавлю тебя от невыносимых сложностей. Тебе будет проще откупиться Porsche. Ты же всегда присылаешь мне дорогие подарки, когда ведешь себя как законченный мудак.

— Арина, ты ела сегодня? — внезапно спросил Аверин. — Давай мы поедем в ресторан, и все обсудим.

— Я не буду с тобой ужинать, Саша. И обсуждать нам нечего. У тебя есть кого водить по ресторанам, а у меня другие планы на этот вечер.

— Арина, мы скоро станем родителями. Я хотел бы поговорить.

— Саша, я не хочу с тобой ужинать. И видеть тебя не хочу. Я хочу Porsche! — заявила Арина. — Но ты заранее мне его не дари, Аверин! Сэкономь деньги. Ребеночек же может еще не родиться! Вдруг у меня выкидыш будет! Так что да, ты прав. Тебе еще может повезти!

— Арина, я… — Аверин замолчал, снова потеребил свой галстук и скривился. — Я потерял над собой контроль и поддался неуместным эмоциям. Я не должен был этого говорить. Извини.

Арина открыла рот, чтобы озвучить заранее приготовленные язвительные фразы, но замолчала на полуслове. Она остолбенела и не могла поверить в то, что услышала. Аверин никогда не просил прощения. Ни разу за тринадцать лет! Его обычная дежурная фраза — “я был не прав”, возможный максимум, на который она могла рассчитывать после его особенно изощренной словесной порки. А обычно он просто затыкал ей рот дорогими подарками и часто она даже ее не слышала.

— Не говори ей, — неожиданно даже для самой себя выпалила обескураженная Арина.

— Не понял.

— Соври своей поварихе, Саша, — объяснила Арина. — А лучше вали все на меня. Скажи, что я тебя напоила, совратила, а у тебя бедного просто не было выхода. Или… что я коварным образом украла твою сперму и искусственным образом забеременела. Да все что угодно, только правду ей не говори.

— Что ты несешь, Арина?! — скривился Аверин. — Я не буду ей врать. Я несу ответственность за произошедшее и не собираюсь отнекиваться.

— Не делай ей больно, Аверин, — посоветовала Арина. — Ты так печешься о своей правде, только кому она нужна, Саша?! Не рань ее так же как меня. Не наступай дважды на те же грабли.

Несколько минут Аверин задумчиво молчал. Затем прищурился и спросил:

— Чем обязан столь благосклонными советами?

— Своими принесенными извинениями, — ответила Арина. — На Porsche можешь не тратиться.

— Боже, кто ты? И что ты сделала с моей женой?! — наигранно возмутился Аверин.

— Удивительно, правда? Оказывается, простое “извини” стоит намного дешевле подарков. Ты бы мог существенно сэкономить за годы нашего брака.

— Знал бы прикуп, жил бы в Сочи, — рассмеялся Аверин.

— Мне пора, — Арина открыла машину, собираясь сесть, но не удержалась и на прощание добавила: — Привет поварихе!

Аверин галантно подал ей руку, помогая усесться, но придержал дверцу автомобиля и несколько ошарашенно прошептал:

— Арина, у нас будет ребенок.

— Смотри только в обморок не грохнись, Аверин, — кокетливо улыбнулась Арина. — В машине нет нашатыря, а успокоительными пусть тебя твоя повариха отпаивает.

Аверин рассмеялся и захлопнул дверь, восхищенно добавив “стерва” напоследок.

На следующий день возле ее дома стоял припаркованный красный Porsche Cayenne V6, нарядно обернутый в белый бант. На капоте дорогого автомобиля красовалась огромная корзина ярко алых роз и небольшой плюшевый медвежонок. Арина принюхалась к цветам и довольно улыбнулась. В корзине она нашла записку без подписи. В ней было лишь одно слово: “Спасибо”. Арина не врала Аверину. Он мог не раскошеливаться на новую элитную иномарку. Потому как его скупое “спасибо” стоило для Арины намного дороже, чем красный Porsche Cayenne. У нее наконец-то получилось. Арина смогла сделать Аверина счастливым…

Глава 10

Он станет отцом! После получения результатов ДНК подтвержденный факт его будущего отцовства стал единственно стоящим в жизни Саши. Ни о чем другом Аверин не мог думать. Наконец-то маленькое пухлое существо назовет его папой. Александр мечтал о ребенке долгие тринадцать лет. В самом начале брака Саша не настаивал, потому как понимал, что молодой супруге надо хотя бы закончить ВУЗ, прежде чем окунуться в тяжелые заботы материнства. А потом произошла жуткая трагедия, после которой что бы они не делали — у них не получалось зачать.

Каждый месяц, в течение долгих семи лет жить в ожидании и всегда получать отрицательный результат. Это разъедало его изнутри! Бесчисленные процедуры, сдачи всех мыслимых и немыслимых анализов, секс по расписанию, сбор спермы в баночку,… а в итоге его мечта о детях не осуществлялась. Регулярный статус жены “не беременна” день за днем подрывал в нем уверенность в себе как в мужчине. Что он за мужик такой, если не в состоянии сделать жене ребенка? Аверин чувствовал острую несправедливость в том, что в стране столько брошенных сирот, а те, кто хотят стать родителями — элементарно не могут.

Врачи говорили, что они оба здоровы и находятся в детородном возрасте. Но после каждого его мужского провала Арина выкуривала по пачке ментоловых сигарет, задумчиво таращась в окно. Нет, жена никогда ни в чём его не упрекала. Ни разу от неё он не слышал ни слова обвинения. Но смотреть в ее глаза и понимать, что он не может дать ей самое главное в жизни любой женщины, было невыносимо! В какой-то момент его терпение лопнуло. Он просто обессилел ждать и каждый месяц осознавать, что он “не мужик”.

А она боролась… С видом Жанны Д'арк регулярно проходила назначенное лечение, беспрекословно выполняла все предписания врачей, стойко переносила даже самые болезненные и неприятные процедуры. Аверин никогда бы не подумал, что его капризная, взбалмошная жена в состоянии с таким упорством методично исполнять всё, что от нее требовалось. Это не могло не восхищать. Если бы она тогда не совершила роковую ошибку, у них всё могло сложиться иначе!.. Да он не только Porshe и загородный дом — он бы весь мир сложил к ее ногам!..

Если есть Бог на свете, то у него слишком своеобразное чувство юмора: послать им ребеночка тогда, когда они расстались. Хотя сейчас ни о каком разводе речи идти не может, раз Арина забеременела. Его отец бросил их ради другой женщины, когда Саше было шесть лет. С тех пор он его не видел. “Папаша” не помогал его матери, и никоим образом не участвовал в жизни сына. Аверин о нем не слышал уже больше двадцати лет. Кажется, у него даже сводная сестра имеется. Саша не уточнял, потому как считал, что если человеку ты не интересен, зачем насильно навязывать ему свое общество. Его мать так и не вышла замуж, и запрещала Саше плохо отзываться об отце. Он догадывался, что, несмотря на предательство мужа, мать его все равно до сих пор любит. Аверин ее не понимал и был невысокого мнения о своем отце. Вернее его и отцом назвать было сложно. Мужчина, даже ушедший из семьи, должен нести ответственность за своих детей.