Брошенка для депутата (СИ) - Вольцева Арина - Страница 39

Второй этаж оказался в нашем с детьми распоряжении. Слева от большой витой лестницы расположилась огромная детская, она же и игровая. Большое пространство было грамотно поделено на зоны: спальня, игровая и место для занятий, где свободно стояли три больших ученических стола, занимая угол, с двумя большими окнами, занавешенными красивой светлой вуалью персикового цвета. Кровати у детей были удобные даже для того, чтобы они втроем могли уместиться на одной, а к самой комнате прилегала просторная гардеробная, которая имела внутреннюю дверь, ведущую из детской, а также выход в коридор.

Справа от лестницы размещалась моя спальня, тоже с небольшой гардеробной и собственной ванной комнатой с широким угловым джакузи, а в конце коридора был большой санузел, где была и душевая кабинка ванна.

Сам коридор упирался в красивую застекленную лоджию, которая находилась над крыльцом дома.

Первый этаж был больше, чем второй, и бОльшую часть его занимала гостиная, объединенная с кухней. Слева от входа был большой кабинет с двумя рабочими столами — для Павла Сергеевича и меня, далее была гостевая комната, а в углу дома расположилась спальня Сережи, соединенная с комнатой отца общей ванной.

На цокольном этаже нашлись котельная, прачка и приличный спортзал.

Почти весь дом был обставлен хорошей мебелью, в каждой комнате на стене висели телевизоры, в детской и гостиной стояли кинотеатры, а у Сережи — проектор.

Я терялась в этом огромном доме. Не привыкшая к подобной роскоши и огромному пространству, только поражалась масштабам такой жилой площади. Здесь легко могло уместиться как минимум две таких семьи как наша, а в гостиной можно было устраивать приемы. Содрогнувшись от этой мысли, я сделала себе мысленную пометку попросить Павла Сергеевича избавить нас от подобного!

О том, чтобы содержать подобную махину в чистоте, да еще и при наличии четверых детей, не могло быть и речи. Но супруг мея обрадовал, сказав, что три раза в неделю будут приходить нанятые люди из клининговой компании, чтобы поддерживать чистоту. Также мне было сказано, что в будние дни готовить будет повар, оставляя в моем распоряжении кухню лишь на выходных.

— Если хочешь, можем сказать, чтобы он готовил нам каждый день, — предложил мне Павел Сергеевич. — Ты не обязана стоять у плиты.

Но мне было неловко. Если убираться будут чужие люди, а готовить нанятый человек, что тогда остается мне? Женская сущность упрямо заставляла меня показать себя хорошей хозяйкой… Да и внутренний голос нашептывал, что к безделью я могу быстро привыкнуть, а когда наш контракт закончится, будет тяжело возвращаться к своим прямым женским обязанностям.

Найдя компромисс, мы пришли к решению, что повар в выходные будет вызываться в том случае, если нам придется работать в эти дни.

— Марин, мужику просто неловко, — смеясь, увещевала меня по телефону сестра. — Представь только, ты нанятаим, чтобы в глазах общественности работать его женой, а он под шумок тебя еще и домохозяйством обязывает! Вроде как бесплатно пользуется твоей добротой!

Несогласная с доводами сестры, я ответила:

— Но это же нормально, что женщина готовит и убирает, следит за домом…

— Совковые пережитки! — вздохнула сестренка. — Да я бы на твоем месте вообще не парилась! Это же так здорово, скинуть с себя домашние проблемы! К тому же, если ты забыла, — ты не его женщина! Ненастоящая жена и ненастоящая хозяйка этого дома. Как говорится, расслабься и получай удовольствие! Что тебя смущает?

— Да не могу я так, Сань! — воскликнула я. — Пойми! Возможно, живи я до этого в подобных условиях, все это было бы для меня привычным, но…

— Да я понимаю, — вновь вздохнула сестра. — И если честно, мне немного страшно за тебя, — призналась она. — Прожить полтора года на птичьих правах, зная, что все это — лишь фарс и игра… Наверное, я бы не смогла так… Жить с человеком под одной крышей, на людях показывать себя влюбленной женой, подстраиваясь под сценарий, и при этом ничего общего не иметь с этим человеком, ничего к нему не чувствовать… Хотя, пожалуй, если как раз-таки чувствовать — это еще хуже!

Я лишь мысленно застонала. Кажется, "ничего не чувствовать" — уже не про меня. С каждым днем я привыкала к своей новой ипостаси, вживалась в нее, сходя с ума от ужаса моих жалких перспектив. И боялась сжиться с этой ролью, а потом с мясом отрывать ее от себя. Это кошмар — считать дни до окончания этого спектакля, месяц которого уже почти иссяк…

Но в каждом тупике отчаяния я вдела свет — мои дети. Ради них я готова, сцепив зубы, пройти через все это!

И даже, если в результате мне придется потерять частичку себя, я дала себе обещание продержаться и выйти из всего этого хаоса с высоко поднятой головой.

*64*

Зима в этом году пришла молниеносно! Вечером над землей всего лишь красиво кружились мелкие редкие снежинки, а к обеду следующего дня уже появились небольшие сугробы. Снегопад за два дня укрыл землю нещадно и бесповоротно — возврата к теплу не будет!

С ужасом поняв, что ни у меня, ни у детей абсолютно нет подходящей одежды, я попросила Павла Сергеевича, чтобы Аркадий свозил нас в торговый центр, где мы смогли бы одеться.

Супруг легко согласился, а перед выходом из дома я услышала звук входящего сообщения на телефоне. На ходу раскрыв уведомление, я в шоке затормозила прямо у дверей.

— Что это? — в растерянности показала я Павлу Сергеевичу дисплей моего смартфона, где высветился баланс банковской карточки.

— Вам же нужно на что-то купить вещи, — пожал плечами босс, оторвавшись на мгновение от своего телефона. Увидев, что я по-прежнему ничего не понимаю, вздохнул и добавил, — я же обещал, что ваше с детьми содержание я беру на себя. Кстати, — нахмурился он, и я с удивлением заметила неловкость на его лице. — Я поузнавал… В одной нашей подшефной школе появился отличный психолог… У нее приличная практика по сложным случаям… Если ты хочешь, я могу попросить ее провести несколько занятий с Ваней на дому.

Павел Сергеевич посмотрел на меня, напряженно ожидая ответа.

— О, — растерялась я. — Знаешь… Пожалуй, было бы здорово, спасибо тебе, но ты не обязан…

— Марин, — оборвал он мои жалкие попытки сформулировать предложение. — Если у мальчонки есть шанс заговорить, значит, надо его использовать! Сегодня четверг, если хочешь, я попрошу ее приехать завтра вечером.

— Да, это было бы удобно, — кивнула я. — Я вызову няню, чтобы она приглядела за девочками, а сама поприсутствую на занятии, думаю, я там буду нужна.

— Как посчитаешь нужным, — улыбнулся Павел Сергеевич и отправился в свою комнату.

По пути к торговому центру я набрала няне, которую отпустила на период каникул в Лизкиной школе, сама приглядывая за детьми, уйдя на несколько дней на удаленку. К счастью, женщина сразу же согласилась, и я с облегчением назвала время, когда ей лучше приехать завтра.

Вымотанная перебежками по торговому центру с этим не знающим устали трио, я, наконец-то, упала на один из пластиковых стульев в небольшой кафешке на верхнем этаже, даже не пытаясь вникнуть в веселое щебетание девочек. ПередохнУв несколько минут, я пошла к стойке с окошком заказа и попросила молоденького паренька сделать четыре порции мороженого и четыре молочных коктейля, горячий шоколад для детей и кофе — для себя.

В ожидании заказа мы решили немного пофотографироваться на мой телефон. Увлекшись этим веселым занятием, я даже не заметила, как к нам подошла высокая брюнетка и поздоровалась.

— Добрый день, — растерянно ответила я, пытаясь припомнить, откуда мне знакомо ее лицо.

— Эльвира Холодова, — с мелькнувшей улыбкой ответила женщина. — Я жена оппонента вашего супруга — Станислава Петровича Холодова. Мы познакомились на юбилее моего мужа, но я была так занята организацией торжества, что почти не общалась с гостями, простите мне мое упущение! — видно было, что она искренне сожалеет. — Там повара все перепутали, а заказанный торт не приехал вовремя, я вынуждена была практически отсутствовать на празднике, контролируя этих бездельников!