Фиктивный брак (СИ) - Тая Смоленская - Страница 48

Она попыталась вырваться и ударить Соколова, но ее быстро угомонили звонкой пощечиной.

- Я безмерно благодарен вам, Анастасия, за сотрудничество. Но условия немного изменились. И их мы обсудим позже.  

Соколов развернулся и пошел к выходу, меня схватили за предплечье и повели за ним.

Ноги не слушали меня. Было действительно страшно. В этот раз меня вряд ли просто так отпустят. И никто понятия не имеет где я нахожусь.

- Зачем вам все это? Столько лет ведь прошло, - спрашиваю, сглатывая ком что стал поперек горла.

- У обид нет срока годности, Сонечка. А ты меня обидела. Очень сильно. Мы ведь с тобой в прошлый раз все обсудили, договорились, я верил в твою честность, а ты поступила так некрасиво, - покачал он головой. При этом его голос звучал так, словно он общается с провинившимся ребенком. – Я долго ждал этого момента. И больше всего для того, чтобы увести тебя у Огнева под носом. Представляю как он там бесится. Сначала я похищаю его жену, потом перекуплю на торгах порт, а после может дочурке новое место жительства найду…

- Не смейте! Не смейте трогать мою дочь! Она ни в чем не виновата и не нужна Тимуру! Он ее все эти года игнорировал! – вырываюсь я из клешней мужчины. От одной мысли что они могут что-то сделать моей дочери, мне становится плохо.

- Ты сейчас ведешь себя как эта курица Настя. Тебе не идет. Ты же воспитанная девушка, Соня. Где твои манеры? – издевается надо мной Соколов.

Меня приводят в тот же кабинет что и тогда. Здесь ничего не изменилось. Все именно так как было. Я часто видела его во сне после похищения.

- Садись, - приказывает мне Эдуард Валентинович и я повинуюсь. – Хочешь выпить чего-то? Разговор наш может затянуться.

- Нет, - качаю головой.

- Ну, ладно. Тогда перейдем к главному, раз с прелюдией мы закончили, - он смеется над собственной шуткой, в которой нет ни капли юмора.

Я внимательно слежу за довольным Соколовым. Он садится за стол, наливает в стакан янтарную жидкость.

- Во-первых, - начинает он и сразу же замолкает, прислушиваясь к звукам в доме.

Я тоже обращаю внимание на шум.

- Какого черта там происходит? – зло спрашивает он, поднимается со своего места и в этот же момент дверь в его кабинет слетает с петель и в комнату врываются вооруженные до зубов люди с оружием в руках и в балаклаве на лицах.

Я испуганно вскрикиваю. Вокруг творится настоящий хаос. Я не сразу понимаю что эти люди здесь для того чтобы спасти меня.

Я начинаю отбиваться, когда один из них прикасается ко мне. Умирать никому не хочется.

- Соня, успокойтесь, мы здесь чтобы спасти вас. Вы слышите меня? Понимаете что говорю? – громко говорит мужчина в маске и я резко замираю.

- Спасти? – спрашиваю с недоверием.

- Да. Все хорошо. Поднимайтесь с пола, идемте к выходу, - спокойным голосом произносит мужчина.

Я испуганно оглядываюсь по сторонам. Соколова повязали. Он лежит лицом в пол.

Несмело вкладываю незнакомцу ладонь, боясь поверить в реальность происходящего и следую за ним.

У лестницы без сознания лежит тот бритоголовый, что похитил меня со стоянки.

Я ускоряю шаг, чтобы скорее выбраться из этого дома. Мне вновь понадобится помощь психолога. Выставлю Соколову счет. Это его вина.

Я выхожу во двор и щурюсь от яркого света фар.  Сюда начали подъезжать бронированные автомобили, вдалеке послышался звук сирены скорой помощи.

У меня множество вопросов, но задать их некому.

- Сюда нельзя! Тимур Алексеевич, вы нарушаете протокол! – слышится громкое в стороне и я резко поворачиваю голову влево.

Навстречу мне бежит взволнованный Тимур. При виде его мое сердце пропускает удар.

Нашел. Конечно же он меня нашел. А я сомневалась в нем.

— Соня, хорошая моя, с тобой все в порядке?  - спрашивает он.

Мы замираем в шаге друг от друга.

Я киваю. На глазах выступают слезы и Огневу не нужно слов, чтобы понять что делать. Он резко сокращает между нами последнее расстояние,  обнимает меня за талию и притягивает ближе к себе.

Его губы прижимаются к моим. Он целует меня жадно, грубо, властно. Стирая плохие воспоминания и заставляя думать лишь о хорошем.

Минуту спустя, когда воздуха уже в легких не хватает, мы разрываем поцелуй, жадно изучая друг друга взглядами. Я утыкаюсь носом в его грудь и начинаю плакать. Позволяю себе эту слабость. Теперь можно.

- Ты нашел меня. Снова нашел, - повторяю я.

- Конечно. Как же иначе? Ты от меня никуда не денешься, малыш. Прости что не уберег.

Он отстраняется от меня, обеспокоено вглядывается в мое лицо.

- Кто это сделал? – в его глазах загорается гнев.

- Что?

- Ссадина у тебя на щеке.

- А, это, - усмехаюсь я сквозь слезы. – Я отстаивала красоту нашей дочери.

Тимур смотрит на меня с недоумением.

- Настя сказала что Снежана похожа на лягушку. Такая же мерзкая. Я не могла оставить ее безнаказанной. Поверь, она выглядит еще хуже.

Тимур немного расслабляется. Хрипло смеется. Его руки все еще покоятся на моей талии и рядом с ним так спокойно и хорошо.

— С Настей мы еще разберемся отдельно.

Тимур целует дарит мне легкий поцелуй, я же замечаю насколько уставшее и осунувшееся у него лицо.

— Как ты нашел меня? Еще и так быстро? Сколько сейчас времени? – засыпаю его вопросами.

— Не плачь, прошу тебя. — Он смотрит на меня с нежностью, целует висок.  — Дома все расскажу.

Его ладони успокаивающе поглаживают меня по спине.

— Поехали домой, малыш. Уже все позади. Там Снежана тебя уже заждалась. Ра пять с ней по телефону разговаривал, отказывается без тебя ложится спать.

— С ней все хорошо? – встревожено спрашиваю я. – Она в безопасности?

— Не волнуйся. Я приставил к ней своих людей. Они сейчас вместе с няней в гостинице. Мы тоже поедем туда и проведем там ночь, пока не будем уверены, что всех поймали.

— Хорошо, - соглашаюсь с ним и не могу дождаться, когда окажусь рядом со своей девочкой.

Мы уже собираемся пойти к машине, но в этот момент со стороны дома слышны какие-то визги.

Точно. Настя. Как я могла о ней забыть?

Мы одновременно с Тимуром поворачиваем головы в ее сторону. Мои брови ползут вверх от удивления. Ее руки заведены за спину, лицо раскрасневшееся. Ее ведут словно настоящую преступницу. В наручниках и под конвоем. Она угрожает пересадить всех, но никто даже не реагирует на ее слова.

— С этой что делать, Тимур Алексеевич? – громко спрашивает боец, что держит Настю.

— Ко всем остальным и по той же статье, - с небольшой заминкой отвечает Тимур.

Я вижу что это решение дается ему с трудом. Он ведь обычно мягко относится к женщинам. Не касалось бы дело безопасности дочери, я отчего-то уверена, что Настю бы отпустили с условием никогда больше не возвращаться в этот город.

— Ты с ума сошел, Огнев?! Я здесь пострадавшая сторона! Меня шантажом заставили украсть те документы! Да мне угрожали! А потом закрыли в подвале! – заводится Настя.

У меня от нее уже голова трещит. Не знаю как Тимур столько времени прожил с ней под одной крышей. Вот серьезно. Только за это одно ему памятник при жизни стоит поставить.

- Не стоит оправдываться, Настя. Ты пойдешь по делу о похищении как соучастник. Я сегодня сделал тебе щедрое предложение, был готов устроить тебе безбедное будущее, но твоя зависть разрушила все, - он смотрит на нее с отвращением, а меня удивляют его слова.

О чем вообще речь? Когда это они успели встретиться? При этом Тимур еще ей денег предлагал? Что за черт?

Искра ревности так не вовремя зажглась внутри меня. Я искоса посмотрела на Тимура.

- Ненавижу тебя! Какой же ты козел, Огнев! Не зря я избавилась от твоего выродка, иначе стала бы разжиревшей матерью одиночкой, - с ненавистью выплевывает она, Тимур же напрягается всем телом.

Я замечаю волну боли, что на мгновенье исказила его лицо. И мне безумно жаль, что Настя настолько отвратительная женщина, что пошла на такое.