Любовь и ненависть (ЛП) - Вильденштейн Оливия - Страница 15

— Ты не хочешь, чтобы неприятности были у меня или у него? — медленно спросил он.

Я сглотнула.

— У вас обоих. У любого из вас. Я не хочу, чтобы у кого-то из вас были неприятности.

Нельсон и Изобель всё ещё были снаружи во внутреннем дворике и тихо разговаривали. Может быть, о нас? Несмотря на то, что она дала мне своё благословение, её страдания были ощутимы.

— Это короткая поездка.

Я вздохнула и убрала телефон.

— Хорошо.

Я молилась, чтобы Лиам не узнал и не бросил вызов Кассандре, чтобы наказать меня за непослушание.

Пока мы шли к пикапу, Август продолжал бросать обеспокоенные взгляды в мою сторону.

Только когда я устроилась в машине, он спросил:

— Что сказала мама? Она пыталась отговорить тебя быть со мной?

Я начала теребить подол своего платья, не осмеливаясь взглянуть на него.

— Она напомнила мне, что у меня есть выбор.

— Выбор? — его голос прозвучал низко и грубо.

— Она сказала мне, что я могу пропустить Зимнее солнцестояние, прежде чем приму решение, — я снова подняла на него взгляд. — Что ты поймёшь.

А понял бы он?

Его губы слегка приоткрылись, а затем плотно сжались. Я чувствовала, что он не хотел, чтобы я выбирала этот вариант. Я чувствовала, что он боялся, что исчезновение связи приведёт к исчезновению моих чувств к нему.

Думаю, никто из нас не мог быть уверен в том, что этого не произойдёт.

Похоже, завтрашняя поездка не была теперь такой уж нежеланной. По крайней мере, это пролило бы свет на то, что я на самом деле чувствовала к нему, так как связь исчезла бы.

Когда мы подъехали к моей квартире, я не стала задерживаться в машине, боясь, что кто-нибудь заметит нас и доложит Лиаму.

— Что ты делаешь завтра? — спросил Август после того, как я выскочила из машины.

Моё сердце, бившееся с удвоенной силой с тех пор, как мы покинули дом его родителей, замерло.

Стоило ли мне рассказать ему?

— Я хотел тебе кое-что показать, — сказал он.

Я открыла рот.

Чтобы соврать.

Или, по крайней мере, таково было моё намерение, но он почувствовал бы, что я покинула Боулдер. Кроме того, я не хотела ему врать.

— Я еду с Лиамом.

Его кадык внезапно сделался ещё острее.

— Если бы я не спросил, ты бы мне сказала?

— Нет.

Он опустил взгляд на освещённую приборную панель, черты его лица напряглись.

— Я боялась, что ты будешь мучить себя тем, что я могу делать с ним там, где связь не влияет на моё тело.

Его волк, должно быть, был близок к тому, чтобы выйти наружу, потому что его глаза засияли, как изумруды. Едва шевельнув челюстью, он пробормотал что-то вроде: «Если Кассандра не убьёт его, то я могу».

— Я знаком с речными. Я тогда тоже поеду.

Моё сердце снова ожило.

— Август…

— Если только ты не хочешь, чтобы я был там.

Я сжала губы. Я хотела, чтобы он был там, но я также хотела, чтобы он доверял мне. Кроме того, мне нужно было знать, как расстояние влияло на нас. Если не сейчас, то потом, только потом могло оказаться ещё больнее.

Его зрачки начали наступать на его радужную оболочку.

— Ты не хочешь, чтобы я был там.

— Чего я хочу, так это чтобы ты мне доверял.

— Я доверяю тебе.

Я вцепилась в край дверцы его машины.

— Тогда поверь, что я смогу справиться с Лиамом.

— Милая, — его ноздри раздулись, — ты просишь от обычного мужчины сверхчеловеческих вещей. Я не уверен, что способен на это.

Мои губы изогнулись в улыбке.

— И это говорит оборотень.

Мой юмор немного смягчил его гнев. Хотя и не полностью. Наша связь была сейчас такой жёсткой, что, казалось, состояла из металла, а не из магии.

— Будем надеяться, что речные знают что-то, чего не знаем мы, — сказал он.

Моему затуманенному разуму потребовалась секунда, чтобы понять, что он говорит о выкрутасах Морган.

— Да. Будем надеяться, что они что-то знают.

Мы смотрели друг на друга ещё долгое мгновение. Я почувствовала, как он дёргает за связь, пытаясь притянуть меня к себе. Мне пришлось крепче вцепиться в дверь, чтобы не споткнуться.

— Август, — мягко упрекнула его я.

— Что?

— Из-за тебя я могу упасть.

Давление на мой живот уменьшилось так внезапно, что я чуть не упала назад.

— Прости, — сказал он.

Было уже поздно, а Лиам должен был прийти рано. Чем дольше я оставалась рядом с Августом, тем больше у нас было шансов оказаться пойманными.

— Мне, правда, нужно идти…

Когда я обогнула бампер машины, Август опустил стекло.

— Только вернись ко мне, хорошо?

Удовольствие и трепет в равных долях потекли по моим венам. Потому что его привязанность ко мне была настолько абсолютной, что я вдруг испугалась того, что может принести завтрашний день.

Отвернувшись, я сказала:

— Я вернусь.

Я быстро поднялась по лестнице, а затем ещё быстрее вошла в дом.

Связь вибрировала от его боли.

Боли, которую я причинила ему, не сказав, что вернусь именно к нему.

Но что если отсутствие магии могло повлиять на силу моего влечения?

ГЛАВА 9

Когда на следующее утро за мной приехал Лиам, я уже сидела на нижней ступеньке своего крыльца. Я закинула на плечо лямку рюкзака, который позаимствовала у Джеба и наполнила самым необходимым, и подошла к пассажирскому сиденью.

После того, как я устроилась, Лиам спросил:

— Весело провела ночь?

На нём были тёмные солнцезащитные очки, из-за которых невозможно было прочесть выражение его лица.

— Так и есть.

Он тронулся с места.

— Я уже подумываю отменить поездку и позвонить Морган. От тебя разит им.

Стараясь сохранять спокойствие, насколько это было возможно для ликантропа, я сказала:

— Он подвёз меня от своих родителей. Ничего не случилось.

Лиам не схватился за телефон и не развернул машину, чтобы высадить меня. Я не знала, было ли это связано с тем, что он понял, что единственным, кто пострадает, будет он сам, или с тем, что мой тон был таким ровным. Мои голосовые связки всегда выдавали мои эмоции. Чувство вины сделало бы тон моего голоса более визгливым. А я не чувствовала себя виноватой за прошлую ночь. По крайней мере, не так, как на то намекал Лиам.

И всё же я чувствовала себя виноватой. Я была так измучена, что почти не спала. Я положила локоть на подлокотник, обхватила пальцами пульсирующий лоб и закрыла глаза.

Медный свистящий звук разбудил меня. Я хотела отдохнуть, а не поспать. Как долго я была в отключке?

Я потёрла веки и уставилась на закрытую взлётно-посадочную полосу.

— Мы летим частным рейсом?

Кивнув, Лиам опустил стекло и нажал на кнопку снаружи. Ворота с лязгом открылись, и мы проехали прямо к сверкающему серебристому самолёту.

Я уставилась на него, разинув рот.

— Он принадлежал папе, но сейчас он в распоряжении стаи. Если тебе когда-нибудь понадобится им воспользоваться, всё, что тебе нужно сделать, это попросить.

Всё волшебство тут же исчезло. Я так сильно презирала отца Лиама, что моя ненависть распространялась на всё, к чему он прикасался или чем владел.

Мужчина в тёмно-синем костюме открыл мне дверцу машины.

— Доброе утро, мисс.

— Доброе утро, — сказала я, схватив свой рюкзак и выбравшись из внедорожника.

— Доброе утро, капитан, — сказал Лиам, обойдя машину спереди.

На нём были джинсы — как и на мне — и чёрная футболка с V-образным вырезом, что убедило меня в том, что моя белая майка и толстовка на молнии были не слишком ужасным выбором.

Мужчина в костюме кивнул Лиаму.

— Доброе утро, мистер Колейн. Мы готовы вылетать, когда вы будете готовы.

Лиам указал на трап, который вёл в брюхо гладкого крылатого зверя. Я двинулась к нему, и моя волчица ощетинилась под моей кожей, как будто пыталась вонзить когти в асфальт, чтобы не взлетать в небо.