Любовь и ненависть (ЛП) - Вильденштейн Оливия - Страница 37

Он прижался губами к мочке моего уха.

— Конечно же, я буду там, — прошептал он.

Мой пупок снова завибрировал. Он имел в виду использование связи для обмана.

— Они, наверное, знают о нас, Август, а это значит, что они будут держать тебя подальше от боя.

Его проницательные глаза потемнели. Я поняла, что он об этом не подумал.

— Как насчёт того, чтобы обсудить это внутри? — спросил он.

Поскольку мои ботинки припечатались к тротуару, он потянул меня вверх по лестнице, а затем отпер дверь и распахнул её. Закрыв за нами дверь, я опустилась на один из стульев в столовой, а он пошёл на кухню. Он схватил полотенце и намочил его, затем вернулся и стал заниматься моей рукой. Я старалась не морщиться, но не смогла.

Август приоткрыл рот и напряг челюсть, как будто его щёку свело судорогой.

— Почему у тебя всё ещё идёт кровь?

Я уставилась на бороздки, которые Джастин оставил на моей коже.

— Наверное, потому что я принимаю Силлин.

Зелёные глаза Августа метнулись к моему лицу.

— Зачем ты принимаешь Силлин?

Я прикусила нижнюю губу, после чего отпустила её и вздохнула.

— Потому что мы экспериментируем с ним.

— Экспериментируете?

— Я вызвалась начать принимать Силлин, чтобы проверить его долгосрочные эффекты.

— Что ты сделала? — выдавил он.

Я была почти уверена, что он меня услышал.

Его глаза гневно сверкнули.

— И Лиам одобрил это?

Я понимала, что у этих двоих были свои счёты, но это не давало Августу права обвинять Лиама.

— Я не оставила ему выбора.

— Он должен был выбрать кого-то другого для этих экспериментов. Ты не можешь принимать Силлин и проходить все эти тренировки!

Он хлопнул ладонью по столу, отчего я подпрыгнула.

— Ты вообще не должна участвовать во всех этих тренировках. Тебе не следовало подписываться на ещё одну дуэль!

— Почему бы тебе не сказать мне, что ты на самом деле чувствуешь? — пробормотала я.

Его ноздри пульсировали.

— Я ненавижу это. Всё это.

Он рассёк воздух рукой.

— Несс, я уже однажды потерял тебя, — его голос дрожал от гнева, но также и от чего-то ещё, — и я не хочу потерять тебя снова.

Я наклонилась и накрыла его руки своими.

— Вот для этого я и экспериментирую с Силлином. Мы подозреваем, что Морган принимает его, и именно так она победила на дуэли.

— Она Альфа, Несс. То, как некоторые вещи влияют на её тело, нельзя сравнивать с тем, что будет происходить с твоим телом.

Я отдернула свою руку и сложила руки на коленях, впившись в них пальцами.

Август откинулся на спинку стула, заставив рейки скрипнуть, затем посмотрел на закрытую дверь спальни моего дяди. Другого сердцебиения в квартире не чувствовалось — Джеба не было дома.

Август скрестил руки на груди.

— Кроме того, она не смогла бы перевоплотиться, если бы принимала Силлин.

— Я пытаюсь понять, изменяет ли регулярный приём лекарства реакцию организма на него.

— Регулярный приём? Как долго ты планируешь его принимать?

Я осмотрела окровавленные следы на своём предплечье. Воздух между нами заполнился невысказанными словами. Он был недоволен, только чем: мной или нашей теорией? Или это было связано с чем-то совершенно другим?

— Может быть, радостные новости придадут Лиаму немного здравого смысла и заставят его отменить дуэль? — проворчал он.

Значит, он слышал о Тамаре.

Я взглянула на него сквозь ресницы.

— Ты думаешь, Морган согласится отменить дуэль?

Август вздохнул.

— Она не очень рвалась драться на дуэли в тот день, когда Лиам бросил ей вызов. И она действительно предложила Лиаму мирный договор. Может быть, её предложение всё ещё в силе?

— Это было сделано, чтобы спасти её сына. Алекс теперь свободен.

— Он может лишиться этой свободы.

— Ты, правда, думаешь о том, чтобы похитить его?

— Я много о чем задумываюсь, чтобы спасти тебя. Убийство Джастина — это ещё один вариант. На случай, если тебе интересно.

Я наклонилась вперёд и коснулась его руки. Его сухожилия дёрнулись под моими пальцами.

— Тогда город может превратиться в кровавую баню.

— То есть, если прольётся твоя кровь, то это нормально?

Я подписалась на это, так что да, именно так я и считала. Но я не стала указывать на это Августу.

Я вдруг осознала, что вместо того, чтобы решать эту проблему с помощью насилия, мы могли бы решить её словами. Морган была умной женщиной. И, несомненно, мудрой. Она бы поняла, что для нашей стаи всё изменилось.

Кроме того, она велела мне навестить её. Я решила, что пришло время сделать это.

Тут открылась входная дверь, и вошёл Джеб. Он моргнул, увидев нас, окровавленное полотенце и всё прочее.

— Что, чёрт возьми, произошло? — спросил он.

Пока я пыталась решить, что сказать дяде, чтобы не волновать его, Август сказал:

— Драка в баре с парой ручейных.

Это, конечно же, помогло избавить Джеба от волнений. Его светло-голубые глаза расширились, как дверные ручки.

— Ручейных?

Я встала.

— Август всё тебе расскажет. Я иду спать.

Когда я проходила мимо Августа, он поймал меня за руку, затем перевернул её и осмотрел рану.

— Всё ещё не зажила.

— Она заживёт за ночь.

Я улыбнулась, желая успокоить его, но, похоже, моя улыбка не помогла, поэтому я наклонилась и поцеловала его в лоб.

— Не хмурься так сильно. У тебя появятся преждевременные морщины.

Его лоб не разгладился, когда я высвободила руку из его руки и пошла в свою комнату. Во всяком случае, его морщинки, казалось, ещё больше углубились. Вымыв руку с мылом и обернув её бинтом, я натянула шорты для сна и футболку с длинными рукавами, чтобы повязка оставалась на месте, а затем скользнула под одеяло.

Август и Джеб всё ещё разговаривали в гостиной. Я попытался напрячь слух, чтобы понять, что они обсуждают, но, как бы я ни старалась, их слова звучали как тарабарщина. Был ли Силлин виноват и в этом тоже?

Я прижала руку к животу. Могла ли ослабеть наша связь, если бы я продолжила принимать лекарство?

Моё сердце замерло, а затем заколотилось так, что мою кожу начало покалывать от частых ударов. Я не хотела, чтобы связь исчезла.

Я прижала подушку к лицу и издала приглушённый крик разочарования, потому что я так запуталась.

Как же я хотела, чтобы что-то из этого имело смысл… Чтобы что-то из этого могло пойти как надо…

Мама сказала бы мне, что я должна радоваться тому, что у меня есть. Эвелин была жива и счастлива. Август оставался в Боулдере. Мой дом был почти в пригодном для жилья состоянии. В понедельник я начинала учёбу в колледже. В пятницу мне должно было исполниться восемнадцать. Изобель победила рак.

Я перечисляла все эти положительные моменты, пока сон не накрыл меня с головой.

ГЛАВА 27

Несмотря на то, что я надела одежду для спортзала, Лукас написал мне, что сегодня утром тренировки не будет, и меня это вполне устраивало. Рука перестала кровоточить, но была не в той форме, чтобы я могла ей замахиваться или блокировать удары. После чашки горького чёрного кофе я постучала в дверь дяди и спросила, могу ли я одолжить фургон.

— Конечно, — проговорил он неразборчиво.

Он распахнул дверь, изо рта у него свисала зубная щётка.

— Я попрошу Эрика забрать меня. Он всё равно собирался помочь мне в доме сегодня утром.

— Спасибо.

— Как рука?

— Всё ещё прикреплена к моему локтю, вот, пожалуй, и всё.

Он достал зубную щётку изо рта, откуда тут же потекла пастообразная пена.

— Она всё ещё кровоточит?

— Нет.

Я оттолкнулась от стены, на которую опиралась, и показала ему, что кожа срослась.

— Всё зажило. В любом случае, увидимся позже в доме. Я собиралась сегодня промаслить полы.

— Мы с Эриком можем это сделать.

— Ты и так уже очень много делаешь.

Он слегка фыркнул.

— Дорогая, мне нравится этот проект.