Любовь и ненависть (ЛП) - Вильденштейн Оливия - Страница 43

Я же не обернулась, потому что знала, кто был причиной этого стука. Мой пупок натянулся, точно рыболовный узел.

Я встала и впустила Августа. Когда он руками схватил меня за плечи, я подумала, что он собирается встряхнуть меня, но он просто стоял и лихорадочно осматривал моё тело, раздувая ноздри, как будто хотел вдохнуть мой запах… Убедиться, что он всё ещё у меня есть.

— Ты ещё не приняла его.

Он так сильно задыхался, что я заподозрила, что он бежал от своего дома до моего. Его безумные глаза осмотрели квартиру и остановились на принадлежностях, разложенных на столе. Он убрал пальцы с моих плеч так внезапно, что я чуть не упала вперёд.

— Грег, ты можешь всё это убрать? Несс не будет с этим экспериментировать.

— Август!

Удивление заставило меня произнести его имя громче, чем я намеревалась.

— Что? — рявкнул он.

— Ты не можешь просто врываться сюда и принимать решения за меня.

Он шагнул ближе на один шаг, хотя нас и так разделяло небольшое расстояние.

— Ты не будешь впрыскивать себе этот долбаный яд, чтобы проверить какую-то теорию.

Я упёрла руки в бока.

— Силлин — это не яд.

— Он портит наш ген оборотня, Несс. Это яд! Спроси Грега, если не веришь мне.

— Август прав, — сказал Грег. — Это не смертельно, но это вредно для тебя.

— Я осознаю риски…

— Уверена?

Тон Августа был таким резким, что заставил меня моргнуть.

— Потому что лично я ничего не знаю об этих рисках. И я сомневаюсь, что Грег знает, так как никто никогда не принимал такую большую дозу.

— Морган принимала и она всё ещё жива. И она стала Альфой.

На его челюсти дрогнул нерв.

— Что, если она солгала тебе?

— Солгала мне?

— Чтобы ты отравила себя.

— Она не хочет моей смерти.

— Откуда ты это знаешь?

— Август, ты сейчас ведёшь себя совершенно нерационально.

— Потому что мне не всё равно! Мне не всё равно, что с тобой случится, несмотря на то, что всем остальным в этой дурацкой стае, похоже, плевать.

Между нами повисла тишина, густая, как снег, отчего воздух, казалось, потерял несколько градусов тепла.

— Грег сказал, что худший сценарий развития событий — это повреждение моего гена на неопределённый срок.

Я не хотела стать полуволком, но это было лучше, чем дать Лиаму умереть, потому что, хотя никто и не говорил об этом вслух, если бы у Морган было преимущество перед нами, полученное обманным путём, и мы бы не выяснили, что это было, она выиграла бы дуэль.

— Не совсем так, Несс. Я сказал, что не знаю. Это может необратимо повредить твой ген, твои чувства, твою парную связь.

На его последней фразе лицо Августа исказила боль. Он пытался скрыть это, отвернувшись от меня, но я это заметила.

— Тот побочный эффект, из-за которого ты превратишься в полуволка, может сохраниться навсегда, — добавил Грег.

— Я понимаю, — сказала я, и в то же время Август сказал:

— Я сделаю это, — а затем добавил. — Мне понадобится такая же дозировка?

Мои руки соскользнули с моих бёдер.

— Август, нет.

— Не совсем, но, честно говоря, — сказал Грег, — я бы предпочёл вколоть эту дозу тебе, а не ей. Это всё равно повлияет на тебя, но ты, скорее всего, переработаешь её быстрее.

— Нет!

Когда Август направился к стулу, я ухватилась пальцами за его предплечье.

— Я не согласна с этим! Я не хочу, чтобы ты экспериментировал на себе, — мой голос прозвучал так слабо.

Его губы изогнулись, но он не произнёс ни слова в течение целых десяти ударов сердца.

— Каждый должен внести свой вклад в жизнь стаи. Это мой вклад.

Он по одному убрал мои пальцы со своей руки, затем сел, закатал рукав своей тёмно-синей кофты с пятнами пота и положил руку на стол.

— Готов? — спросил Грег.

Август посмотрел в окно.

— Коли.

Я скрестила руки на груди, чтобы они перестали дрожать. Когда это не сработало, я пошла налить себе стакан воды. Когда я поднесла его к губам, вода выплеснулась через край и потекла по моему запястью.

Раздался звук всасывания — вероятно, это был холодильник, — а затем ножки стула заскрежетали по полу.

— Старайся перевоплощаться каждый день, — сказал Грег. — Как только у тебя это получится, позвони мне, я приеду и возьму образец крови, чтобы посмотреть, остались ли там следы лекарства.

Я слышала, как он подошёл к двери, хотя и стояла к нему спиной.

— У тебя не должно быть ни лихорадки, ни каких-либо припадков, но я бы чувствовал себя лучше, если бы кто-нибудь побыл с тобой сегодня вечером. Может быть, тебе стоит пойти спать к своим родителям?

Озноб зигзагами пробежал по моему телу, охладив мои и без того холодные конечности.

— И, Несс, я оставил тебе немного мази для твоей руки. Она поможет убрать шрамы.

Когда дверь захлопнулась, из моего стакана выплеснулось ещё больше воды. Я поставила его на стол, затем оторвала от рулона несколько бумажных полотенец, чтобы промокнуть свою кожу, столешницу и пол.

— Несс…

— Я так зла на тебя, — прошипела я.

— Я это уже понял, но всё уже сделано, и я не упал замертво, так что…

— По-твоему, это должно заставить меня почувствовать себя лучше? — закричала я, разворачиваясь. — Грег только что упомянул о припадках. Припадках!

Он фыркнул.

— Ты понимаешь, что это могла быть ты?

— Я-то понимаю!

Я тяжело дышала.

— Но если бы это причинило мне боль, это была бы моя вина. Если это причинит боль тебе…

Мой голос сорвался.

— Я никогда не прощу себя, если это причинит тебе боль.

— Ш-ш-ш. Всё будет хорошо. Я позвоню Коулу. Уговорю его переночевать у меня.

— Нет, я сделаю это. Нет никакой необходимости втягивать ещё одного человека в мои безрассудные планы.

Теперь я уже не чувствовала себя заледеневшей, вместо этого моё тело наполнилось огнём. Я была готова поклясться, что из моих ноздрей даже валил дым.

— Тебе не обязательно…

— После того, что ты только что сделал, ты не имеешь права указывать мне, что делать. Я переночую у тебя, или ты переночуешь у меня. Выбирай.

Один уголок его рта приподнялся в улыбке.

— Если бы я знал, что мне надо сделать это, чтобы заставить тебя провести со мной ещё одну ночь, я, вероятно, укололся бы гораздо раньше.

Я уставилась на него. Не потому, что я злилась на то, что он только что сказал, а потому, что я была в ярости из-за того, что он только что сделал.

Его улыбка исчезла.

— Собери сумку. Я вызову такси.

ГЛАВА 31

— Ты видела этот фильм?

— Как называется?

С тех пор как я покинула свою квартиру, я не сводила глаз с Августа, даже для того, чтобы взглянуть на экран его огромного телевизора.

Он вздохнул и положил пульт дистанционного управления на подлокотник дивана. Мы сидели в разных концах дивана: я, поджав под себя ноги, а он, закинув ногу на колено.

— Пожалуйста, перестань смотреть на меня так, как будто ты хочешь меня придушить.

Его нога беспокойно дёргалась с тех самых пор, как он сел.

— Всё уже сделано. Расслабься.

— Расслабиться? Серьёзно?

Я сощурила глаза.

— Пока ты не перевоплотишься, полностью не перевоплотишься… я не собираюсь расслабляться.

Он обхватил рукой спинку дивана.

— Ты собираешься злиться на меня несколько недель?

— Возможно, даже несколько месяцев.

Он вздрогнул так внезапно, что моё сердце чуть не остановилось.

Когда он пальцами коснулся висков, я подскочила к нему, едва не приземлившись ему на колени, и провела рукой по его по лбу.

— Что такое? Что случилось?

Его лоб разгладился, и на его чувственных губах появилась улыбка.

— Ты сидела слишком далеко.

Я моргнула, а затем сильно ударила его в грудь.

— Это не смешно, Август Ватт.

Когда я попыталась отползти на свою сторону, он обхватил пальцами моё запястье и удержал меня на месте. Выражение его лица было мягким, но серьёзным.