Разлюбить князя (СИ) - Хан Ирма - Страница 71

— Да. Очень хорошее…

— И что же это? Расскажите… Груши, кстати, мытые.

Любаша груши очень любила. Больше всех фруктов. Ела, правда, их не часто. Свекровь говорила, что фрукты — это барство. И покупала их крайне редко. Только для Юльки.

— Спасибо! — она впилась зубками в сочный плод и закрыла глаза от наслаждения. — Мммм… Как вкусно! Спасибо Вам, Иннокентий Викторович…

И тут Кеша заметил, что кольца у Любы на пальце нет! Что бы это значило?..

— Так что же хорошее произошло в Вашей жизни, Любушка?

— Я завтра утром переезжаю на новую квартиру! — радостно сказала девушка.

— Вот как? Это действительно хорошее изменение в Вашей жизни. А с кем?

— С дочкой. Я ухожу от мужа. — Люба была так счастлива, что, не задумываясь, рассказала эту радостную новость постороннему человеку. — Вот только не знаю, какое такси заказать? Грузовое или простое…

— А давайте я Вас на своей машине перевезу, — предложил Иннокентий. Вот так удача! Она уходит от мужа! Возможно, это шанс для него.

— Я не знаю… — стушевалась Люба. — Это удобно? — краснея, спросила она.

— Очень удобно, раз я Вам сам предложил.

— Вот спасибо! А то я не одной фирмы по перевозке не знаю, а тут Вы с Вашим предложением… Спасибо большое…

…Ольга немного поругалась с главврачом по поводу двухнедельного отпуска.

— Я же не в разгар лета отпрашиваюсь! Между прочим, всегда иду навстречу молодым мамам и семейным девочкам. Отдаю им летние отпуска.

Главный махнул рукой:

— А-а-а… Иди ты в свой отпуск…

— Кстати, — обернулась Ольга уже в дверях, — если через две недели не вернусь, увольняйте. Значит, я уже в другом месте устроилась.

— Что значит — увольняйте!? — подскочил главный. — В каком другом месте? — выглянул он за дверь, но Романенко уже и след простыл.

Часть 10 глава 6

Татьяна проснулась, когда за окном было ещё темно. Время восемь утра. «Интересно, а как они в Голубой Дали без будильников встают?» — впервые задумалась она. Ну, про время обеда она помнила. Верхушка сосны куда-то там смотрела. А так… у неё сложилось мнение, что у жителей Горушанда есть какие-то внутренние часы. И у неё, пока она там жила, не возникало желание узнать, который сейчас час. Она тоже словно ощущала время. Таня встала и отправилась в душ. «Сейчас попью кофе и позвоню сначала сестре, потом Маришке. Потом на работу ещё надо позвонить… Нет. На работу не хочу».

Она пила кофе, когда на кухню вошла тётя Катя:

— Доброе утро, Танюша. Как спалось?

— Хорошо спалось. Сладко. — Решила не огорчать добрую женщину Таня.

— А Максу не звонила?

— Нет. Ночью не стала никого будить. Сейчас кофе допью и позвоню Маришке. Потом Максу.

— А что это ты кофе пустое пьёшь? Давай пирожков?

— Давайте. А я потом в магазин схожу, чего-нибудь вкусненького куплю.

— Не выдумывай. Что мне, пирогов жалко, что ли?

— А ещё постояльцы у Вас есть?

— А что это ты со мной на «Вы». Вчера, вроде, «ты» говорила?

— А можно?

— Конечно, можно. А постояльцев мало. Пара семейная, да два парня каких-то… эти… как их там… а! Из географического общества, вот.

— Ой, тётя Катя! Спасибо. Накормила, напоила. Пойду в комнату. Позвоню своим.

— Ага. Давай, звони. Тань, ты, когда в магазин пойдёшь, зайди ко мне. Я тебе денежку дам. Рыбки купишь. Макс-то обязательно сегодня приедет, а он мою рыбку в томате очень уважает.

При упоминании о рыбе Тане снова стало не хорошо. Она устремилась к лестнице, бросив через плечо:

— Обязательно зайду.

Подавив очередной спазм, буквально взлетела наверх, на ходу вынимая ключ от комнаты из кармана. «Похоже, тест можно не покупать, — умываясь холодной водой, подумала она. Посмотрела на себя в зеркало. — Да-а-а… краше в гроб кладут! А как же я тёте Кате рыбу-то покупать буду? Опозорюсь ведь прямо в магазине».

Она выпила минеральной воды, бутылку которой обнаружила в своём холодильнике. Потом позвонила сестре.

— Могла бы и ночью меня разбудить. Я бы не рассердилась. — Фыркнула сестра, выслушивая её оправдания. — Родителям-то позвонила!

Таня прямо видела, как сестра губы поджала. Она с детства ревновала Таню к родителям. Считала, что ту, как младшую, любят больше. Хотя это неправда. Может, папа и любил больше «Мишкину дочку», но зато Наташа была маминой любимицей. К тому же, папа никогда не демонстрировал при Наташе свою любовь к младшенькой. Наедине мог и поцеловать не один раз, и обнять покрепче, подарок какой преподнести, а когда сёстры были вместе — и обнимал, и целовал обеих одинаково, зная Наташкину обидчивость. Таня побыстрее закончила разговор с сестрой, убедив, что с ней всё в порядке и пообещав звонить каждый день.

Потом набрала номер Маришки. Та, услышав Танин голос, закричала от радости так громко, что все сотрудники, находившиеся с ней в одном кабинете, вздрогнули:

— Танька! Танюличка! Живая‼

— Мариша, да не голоси так! Я же оглохну! — смеялась Таня.

— Всё! Прямо сейчас бегу к начальству отпрашиваться. Потом звоню Артуру, что б тоже отпросился и Максу… Или ты Максу сама позвонишь?

— Сама позвоню. Мне ведь надо в полицейский участок сходить. Сказать, что я нашлась…

— Слушай, — перебила её шёпотом Марина, — а это правда про князя кого-то?..

Говорить про параллельный мир она не рискнула. Вдруг кто услышит из коллег. Объясняй потом, что это за мир… А князь — это понятно. Говорят, в Грузии до сих пор потомки князей живут.

— Правда, правда.

— И как?

— Маринка, ну что — как? Всё при встрече расскажу. Беги лучше к начальству.

Макс, казалось, сначала не поверил, что это она. Думал, чья-то шутка. Но стоило Тане произнести: «Горушанд», как у него отпали все сомнения. Он сказал, кому подавал заявление о её пропаже, посоветовал взять с собой в полицию паспорт и обещал приехать вместе с Артуром и Мариной.

Часть 10 глава 7

— Ольга Павловна, здравствуйте. Это Максим.

— Здравствуйте, Максим.

— Ольга Павловна, я обещал Вам сообщить, если Таня вдруг вернётся.

— Помню. Был такой разговор.

— Так вот: она мне только что звонила. Она у моей тёти Кати в гостевом доме.

— Спасибо большое, Максим. Значит, я не ошиблась…

— Не ошиблись в чём?

— Нет… это так… о своём… Спасибо Вам, Максим. А у тёти Кати, случайно, фамилия не Бойко?

— Да. Вы ведь тоже у неё тогда останавливались.

— Всего доброго, Максим. И, ещё раз спасибо. — Сказала Ольга, сидя за рулём машины и двигаясь в сторону Кизинки.

***

В полиции капитан Величко долго вертел Танин паспорт в руках и повторял:

— Нашлась, значит, ага…

Что «ага» Таня так и не поняла. После её рассказа он смотрел на неё с подозрением:

— Ничего не помните? Совсем ничего?

— Совсем.

— А где Вы спали, позвольте узнать? — вкрадчиво спросил он.

— Я же говорю — не помню. Мне вообще показалось, что я просто гуляла по склону горы некоторое время, а когда спустилась — было темно и холодно.

— То есть, Вы хотите сказать, что гуляли по склону только один день? — опять вкрадчиво спросил Величко.

— Послушайте, ну что Вы пытаете меня, словно я преступница и утаиваю какие-то факты? Я Вас, между прочим, от висяка спасаю. Так, кажется, в полиции называются нераскрытые дела, да?

— Умные все стали… — пробурчал Величко. — А Максим этот… как там его? — он замолчал, внимательно глядя на Таню.

— А Максим Головко сможет приехать сегодня только вечером, когда Вы уже работать закончите. Но если это так важно, мы можем вместе подойти к дежурному и забрать его заявление. Ведь без его присутствия я заявление забрать не смогу, так?

— Так, так. Ладно. Идите уже, — махнул рукой капитан. — И, пожалуйста, не теряйтесь больше. Хорошо?

— Хорошо. — Улыбнулась Таня.

Часть 10 глава 8

Возвращаясь домой, она всё-таки заглянула в аптеку. Потом, не торопясь, зашла в магазин. Замороженная рыба не вызвала у неё никакой отрицательной реакции. Она купила две рыбины, бутылку минеральной воды, две коробки зефира в шоколаде (его тётя Катя очень любила), печенья и шоколадных конфет. Выходя из магазина, Таня столкнулась в дверях с женщиной: