Лот номер 69 (СИ) - Даль Аля - Страница 7

Глава 7

Ожидание неизвестного длилось долго. Первые минут пять я ходила из угла в угол, словно добыча, загнанная в клетку, а потом решила поискать хоть что-нибудь, благодаря чему я смогу выбраться отсюда. И плевать на аукцион, плевать на деньги… как-нибудь заработаю. Возьму кредит, продам квартиру… что угодно, только не это.

Окна в комнате не было. Красные стены давили на меня психологически. От них болела голова, даже несмотря на приглушённый свет. Единственный предмет мебели — кровать, подсказывал, для чего использовалась эта комната. Явно не для сна. Больше похоже на комнату проститутки для обслуживания клиентов.

Шаги за дверью заставили меня задрожать и прижаться к деревянному каркасу высокой кровати, как будто я могла бы провалиться сквозь нее, и меня бы не нашли. Шаги стихли у двери, и щелчки ключа в замке отражались в голове громким стуком, разносящим по телу волны страха.

Дверь отворилась, и я замерла на месте, чувствуя, как сердце уходит в пятки. Ошарашенно я смотрела на вход, будто бы оттуда на меня прям с порога нападет дикий зверь и загрызет на месте. Захотелось спрятаться, но было некуда. Под кровать? Так найдут…

Тёмный силуэт появился в дверном проёме. Высокий, широкоплечий, он едва не задел головой косяк, но вовремя пригнулся. Из-за полутьмы я могла разглядеть только дорогой чёрный костюм с белой рубашкой и галстуком, под которым очерчивалась хорошая фигура. Не жирный и не грязнуля, — успокаивала себя я. Уже хорошо. Будет не так противно, как тогда, в машине… Наверное.

— Добрый вечер, номер шестьдесят девять, — поздоровался он тёплым тоном, от которого пошли мурашки по коже. Я карябала ногтями кровать, не зная, куда деть руки и как успокоить сбитое дыхание. Надо было ответить, но слова застряли в горле. Я могла только смотреть и больше ничего. Все остальное отключилось под волной животного страха. Не моргнув глазом, незнакомец может прямо сейчас повалить меня пол или на кровать и воспользоваться так, как захочет. Он выше на голову, сильнее… у меня нет ни единого шанса.

— Невежливо молчать, когда к тебе обращается хозяин, — тон стал жёстче, из-за его у меня затряслись коленки. — Ты же знаешь об этом?

Мужчина подошел ближе, остановившись на расстоянии вытянутой руки. Я подняла испуганный взгляд и увидела, каким леденящим душу холодом блеснули его светло-голубые глаза. Тёмные волосы были зачёсаны назад, лицо гладко выбрито, а брови сведены от недовольства моим поведением.

— У меня… нет хозяина, — прошептала я одними губами, не сводя с него глаз. Незнакомец мог в любой момент наброситься в попытке надругаться надо мной, и мой единственный шанс спастись — ударить его. Желательно, в пах. Страшно, безумно страшно, но переживать изнасилование не хочется совсем.

— Как это нет? — ироничная улыбка придала его лицу насмешливое выражение, которое очень ему шло.

— Я — свободный человек, а не рабыня. У меня не может быть хозяина, — пыталась я взывать к разуму, хотя отчасти понимала, как мои жалкие попытки комично выглядят в контексте сложившейся ситуации. Девушка, которая десяток минут назад продавала себя на аукционе, теперь трясётся от страха и говорит что-то о том, что она не товар. И ведь не объяснишь, что я здесь исключительно по острой нужде, а так бы никогда ни на что подобное не согласилась.

— Правда? — хмыкнул он. — Почему тогда я тебя купил?

— Потому что вы беспринципный… — начала я, но вовремя закусила язык, так и не закончив мысль. Совсем скоро он возьмёт меня без согласия, а потому мне жутко захотелось сделать ему больно хотя бы словами, и я как могла подавляла порыв. К тому же, разве может порядочный и честный человек покупать себе женщину на аукционе? Я считала, что нет.

— Девочка, — снисходительно обратился он ко мне, — не суди людей, которых видишь в первый раз. Это признак вопиющей глупости.

Я сглотнула, наблюдая, как на его шее вздулась жилка от злости, но он не показал эмоцию. Не агрессивный или выжидает момент для нападения?

— Чего вы от меня хотите? — задала я главный вопрос. — Вы изнасилуете меня прямо здесь?

В ответ он усмехнулся, пробежав пронзительным взглядом с ног до головы. Остановился на груди, едва не пожирая взором, отчего мне стало плохо. Ответ на вопрос был очевиден.

— Нет, малышка. Трахать столь изысканное тело на этой кровати все равно, что пить «Кристал» с устрицами в Макдональдсе, — хмыкнул мужчина. — К тому же, ты слишком быстро перешла к главному. Похвально, но я предпочитаю долгую прелюдию. Для начала нужно представиться. Напомни, как тебя зовут, малышка?

От уменьшительно-ласкательного защемило душу, а щеки предательски налились краской. Смотря в его бездонные голубые глаза, я и не заметила, что мужчина уже стоял почти вплотную, отрезав мне любые пути к отступлению.

— Мира, — выдохнула я. Острые скулы стали еще привлекательнее, когда он довольно улыбнулся.

— Мирослава? — переспросил он. Я осторожно кивнула. — Красивое имя. Но для моей личной рабыни не подходит. Теперь тебя будут звать Мишель. Сексуально и со вкусом.

Я молчала, понимая, что в любой момент он может схватить меня за горло и повалить на кровать. Сорвать красную ткань и сделать всё, что придёт ему на ум при виде молодого нетронутого тела. Чем больше я думала об этом, тем сильнее откликалось мое тело. Внизу живота эмоции завязывалась в тугой узел возбуждения, смешанного со страхом, что очень сильно меня раздражало.

— А мое имя тебе знать необязательно, — продолжал мужчина после небольшой паузы. — Будешь называть меня хозяин.

Последние слова прозвучали так грубо и беспринципно, что мне захотелось отодвинуться. Но не из-за страха, а потому, что вопреки здравому смыслу, между ног намокло.

— Я не буду вас так называть, — прошептала злобно только потому, что гневалась на своё тело за возбуждение. Грязно и отвратительно заводиться от таких слов, тем более от незнакомого человека. Мужчина ухватил меня за подбородок, но я тут же вырвалась и выскользнула из под него. — Никогда не буду! И не смейте меня трогать!

Незнакомец склонил голову набок. Мои слова должны были разозлить человека, который просто пришёл попользоваться мной и выкинуть, но… почему он не гневается? Почему так спокоен? От непонимания голова затуманилась. Я ожидала, что буду рыдать от боли и унижения, а вместо этого со мной разговаривают и даже не на повышенных тонах.

— Значит, хочешь поиграть со мной в Шекспира? — хмыкнул он. Я вопросительно посмотрела на него, ища спиной новую опору. Нашла в виде ближайшей стены. — «Укрощение строптивой», — пояснил он. — В таком случае, посмотрим, сколько ты продержишься до того блаженного момента, когда из твоих уст прозвучит слово «хозяин».

Не дождавшись моего ответа, незнакомец несколькими шагами сократил расстояние между нами до минимума, и одним рывком сорвал с меня красный шёлк. Я ощутила прохладу, но не надолго. Зачем-то мужчина стал укутывать меня, дрожащую от страха и холода, в тонкую шёлковую ткань. Не успела я понять, что вообще происходит, как из меня сделали мумию и совершенно беспринципно подняли над землей, а затем и вовсе перекинули через плечо.

— Веди себя тихо, моя маленькая гусеничка, — хохотнул он. — Не хотелось бы искать еще и то, чем заткнуть твой чудесный ротик.

Не знаю, почему, но доброжелательная угроза подействовала на меня хорошо. Вися головой вниз, я ощущала властную руку на заднице, которая, тем не менее, просто удерживала, а не лезла куда не просят. В таком смешном положении он едва вынес меня из комнаты и потащил по коридору твёрдым шагом в неизвестном направлении.

Глава 8

Не успела я опомниться, как меня положили в машину на заднее сидение и захлопнули дверь. Просторный салон поразил моё воображение: я никогда в жизни не каталась на таких широких машинах и видела нечто подобное только в кино. Водитель был огорожен затемнённым стеклом, потому не видел, кого хозяин положил на сидения.

Открылась противоположная дверца, и в салон влез сам незнакомец. Он приказал водителю трогаться, и вновь обратил всё внимание на меня, удивленно осматривавшуюся вокруг.