Приговоренные к вечности. Часть 1. Остаться в живых (СИ) - Белошицкая Ольга - Страница 34

— Мне наплевать, — зарычал Саша. — Мне не нужен этот дикий мир с его дикими порядками. Я хочу домой. И все сделаю, чтобы туда вернуться. И вас заберу. И тебя, — он в упор посмотрел на Нэсте. — Кстати, где, черт возьми, Румянцев?

— В бестиарии, — ответила райзе. — В лаборатории. Скорее всего, он уже или мертв, или…

— Как это? — у Юльки задрожали губы и от ужаса затряслись руки. — Зачем?

— Эксперименты по обращению разумных свободных в зависимых ведутся постоянно, — сказала Нэсте с удивительным равнодушием в голосе. — Добровольцев, естественно, мало. А он — лишний, чужой. Пришелец. Я даже не удивлюсь, если он сам согласился, когда ему объяснили суть эксперимента. А может, и не объяснили. Обманули. Не знаю, — пожала плечами она.

— Этого не может быть, — прошептала Юлька с отчаянием.

— Может, — хмыкнула Нэсте, не глядя на нее. — Наши умеют уговаривать. Скажут, например, убедительную полуправду.

— Идем, — потребовал Саша. Нэсте покачала головой.

— Да пойми ты в конце-то концов! Не хочу я никуда убегать. Спасибо, конечно, за ваше желание мне помочь, но для меня лучше всего будет вернуться в клетку. Ар Соль — мой родной мир, а ваша Основа — чужая и странная. Я туда не хочу! Мне там делать абсолютно нечего!

— Так уж и нечего, — проворчал Саша. — А раньше что ты там делала? Кстати, у тебя неплохо получалось.

— И вам не советую туда рваться, — продолжила она, не обратив внимания на Сашину реплику. — Вам не пройти Элезию. Лучше повиниться перед Грейгом, представив все досадной неловкостью. Мол, он на тебя набросился, а ты его оттолкнул, ну и не совладал с перчаткой… Грейг достаточно справедливый и вовсе не жестокий. Накажет, конечно, но не сверх меры.

— А как же Румянцев? — охнула Юлька.

— Смириться, — отрезала Нэсте. — И самим быть осторожнее.

— Идем, — Саша смотрел на Двуликую требовательно и строго. Юлька, попав под его взгляд, и сама оцепенела от выражения этих глаз. В их спокойной голубизне сверкнул холодный огонь, взгляд стал хлестким, как бич, и острым, как лезвие клинка. Он не просил, он приказывал. С трудом она оторвалась от них, словно из-под гипноза, и потихоньку перевела дыхание. Нэсте таращилась на него с неподвижностью зачарованного змеей зверька.

— Показывай, где Румянцев, — приказал он.

Нэсте покорно встала, руками пригладила растрепанные волосы, поправила одежду, и поплелась за ним.

— А ты останься здесь, — сказал он Юльке другим тоном, но мягко и настойчиво. — Собери наши вещи и вообще все, что может пригодиться. Жди нас. Если у нас ничего не выйдет, скажешь Грейгу и остальным, что вообще ничего не знаешь. Мол, никуда не ходила, все время здесь сидела. Свалишь все на меня.

Юлька молча кивнула, не желая ввязываться в спор. Там видно будет, кому что рассказывать.

Они вернулись примерно через час — бледно-зеленый Румянцев, перепачканный чем-то Саша, и Нэсте, такая же грязная и злая.

— Сидел в такой же клетке, только для людей, — ответил он на Юлькин немой вопрос. — Говорит, все эти дни его регулярно засовывали в ту машину, что мы с тобой видели в окно. Не совсем добровольно, однако он говорит, что никто его не мучил.

— Тошнило только от их экспериментов, — проворчал Румянцев. — И чесался весь, словно паршивый.

— Тебе объяснили, зачем это? — спросила Юлька, пристально разглядывая его нездоровую физиономию и пытаясь понять, то ли это с перепугу, то ли результат варварских опытов.

— Говорили чушь про биоритмы мозга и тела, якобы для сравнения, хотя я не дурак, понял, что тут что-то другое, — сказал Румянцев неохотно. Выглядел он уставшим, испуганным, но не замученным. — Вы твердо решили драпать? Может, подождем?

— Ага, после того, как я грохнул эту фигню, в которой ты лежал, и она полыхнула… — огрызнулся Саша. — Там, кажется, сейчас пожар… Валить надо, — твердо заключил он.

— Тогда быстрее, — вдруг решительно заговорила Нэсте. — Я с вами не пойду, но отход прикрою и вообще помогу, чем смогу. Потом вернусь в клетку, скажу, что ты узнал про Румянцева, разозлился, пришел требовать от меня объяснений, психанул со сторожем, а потом решил вернуться домой. Скажу что ты отправился в Элезию. Только не вздумай идти туда на самом деле! Вообще, хочешь совет?

— Хочу, — сказал Саша, быстро осматривая вещи, собранные Юлькой и уплотняя их в заранее заготовленные для побега рюкзаки.

— Попробуй затеряться в Ар Ирнане, в горах. Эта земля населена не так густо, как Ар Лессен или Ар Элес, но там есть большие города, похожие на ваши. Многоэтажки, промышленное производство, офисы. Из Вечных там сидят Гевор Пардус и Кольер-Хранитель Нагов. Техноасы там много всего понастроили… Вам привычнее будет. Да и ты сам вылитый ирнанец, тебя от местных не отличить.

— Хорошо, — коротко согласился Саша, надевая перчатку на руку. Она облепила кисть, перетекла на предплечье и остановилась около локтя, но так и осталась обычной перчаткой: видимо, он научился лучше контролировать ее трансформацию. — Как туда добраться?

— Через шеадр, конечно. Недалеко от Рамьена есть шеадр с четырьмя путями. Один из них — прямо в Карху, столицу Ар Ирнана. Большой город… затеряетесь. До шеадра я вас провожу.

Ведомые Нэсте, они выскользнули из замка незамеченными, никого не встретив по пути. Юлька и Румянцев нервно оглядывались, вздрагивая от каждого громкого звука, но райзе уверенно толкала их вперед:

— Не оглядывайтесь, не торопитесь, — шипела она раздраженно. — Ведите себя уверенно. Никто еще ничего не знает. Стража занята пожаром в бестиарии. Обычные обитатели заняты делами. Спокойно.

Сама Нэсте изменилась до неузнаваемости. Спрятав волосы под плотный летный шлем, какие носят крылатые, она ссутулилась и надела мешковатый рабочий костюм. Под ее руководством они надергали в кладовке различной одежды. Нэсте посоветовала взять теплые куртки и штаны — в высокогорном климате Ар Ирнана холодно, грядет зима, в тех краях она снежная и морозная.

Двор они пересекали не спеша, приветливо здороваясь с теми, с кем уже были знакомы. Саша выразил обеспокоенность по поводу пожара и получил заверение, что его потушат в самое ближайшее время. Румянцев, встретив знакомых, выслушал версию об умышленном поджоге и пожелал успехов в поимке преступника. Юлька улыбнулась кому-то из женщин. Нэсте то наклонялась, то отворачивалась, то чихала и кашляла, прикрывая лицо, не позволяя случайным встречным взглянуть в него. Выйдя из центральных ворот Эрлениума у всех на виду, они благополучно обогнули западную башню и углубились в парк, на краю которого размещалась посадочная площадка для вимм.

В какой-то момент она обернулась и увидела на крыльце центральных врат Эрлениума рысь, задравшую морду к небу. Машинально Юлька бросила взгляд туда же, куда и она, и не удержала вырвавшийся из груди панический вскрик.

— Это же Ворон!

Там, в прохладно — голубом небе, над парком медленно снижалась огромная черная птица, кончики крыльев которой переливались яркими синими бликами. Сделав круг над замком, ворон немного уменьшился в размерах и спланировал на верхнюю площадку Южной башни.

— Бежим, — крикнула Нэсте, мгновенно оценив ситуацию.

Со всех ног они рванули в сторону взлетной площадки. Небо перечеркнула серебристая молния — на краю парка приземлилась очередная вимма. Нэсте зачем-то плутала по дорожкам, потом кинулась через парк напрямую, требовательно подгоняя свою спотыкающуюся о камни и корни деревьев компанию. Юлька бежала последней, слыша сначала далекие, но неуклонно настигающие их звуки погони, но голоса и ритм шагов подсказали ей, что преследуют их уже не только люди.

Их догнали на самом краю парка, там, где на границе площадки для вимм стояли резные каменные ограждения высотою по пояс. Юлька, сбитая с ног сильным звериным телом, откатилась назад и с трудом поднялась на ноги. Румянцев удачно отскочил в сторону и напрямую кинулся к только что приземлившейся вимме. Саша развернулся к преследователям лицом, на него бросился огромный рыжий райзе, но, увернувшись, он взмахнул рукой, снова ставшей драконьей лапой, и райзе упал с разорванным горлом. Нэсте, приняв боевое обличье, тоже схватилась с кем-то из своих. Юлька, понимая, что в драке ничем им не поможет, кинулась к вимме, в которую уже забрался Румянцев; втолкнув ее, он лихорадочно принялся жать на кнопки и дергать рычаги. К счастью, вимма послушно оторвалась от земли и, зависнув на высоте человеческого роста, двинулась прямо к дерущимся.