Приговоренные к вечности. Часть 1. Остаться в живых (СИ) - Белошицкая Ольга - Страница 66

— Хэйген не в состоянии восстановить Грань или ты перестал ему доверять? — ехидно осведомилась Ширин.

Кольер ответил не сразу.

— Ты не знаешь, — печально констатировал он.

— О чем именно?

— Рессер исчез. Уже 15 дней, как он отсутствует. Есть несколько косвенных свидетельств, что его… нет в живых.

— Серьезно? — язвительно осведомилась она. — С каких это пор отсутствие Вечного в течение двух недель вдруг считается свидетельством его смерти?

— С тех пор, как его близкие и друзья начинают это подозревать, — ответил Кольер раздраженно. — Например, руководство подчиненных ему и зависящих от него служб. С тех пор, как его ярые противники начинают удовлетворенно потирать руки.

— Ты… ты мне… лжешь! — голос Ширин полыхнул яростью. — Дешевая манипуляция, — продолжила она сквозь зубы. — Тебе ТАК нужна оружейка, что ты используешь подлые трюки, чтобы меня развести? Ты меня за идиотку держишь?

— Грань не затягивалась, — пробормотал потрясенный новостью Саша, глядя на Кольера. — Она не затягивалась, — повторил он с волнением, переводя взгляд с одного на другого. — Раньше, когда нэрги атаковали, к концу атаки провал в другое пространство полностью исчезал. А вчера… вчера он никуда не делся, только сжался немного. Понятно теперь, почему Пауки с нами не пошли, — пробормотал он сам себе.

— Кто-то должен был прикрывать ваши спины, — усмехнулся Кольер мрачно. — Твои нападки на Шандра совершенно излишни. Ему теперь не позавидуешь.

— Что еще, — с трудом выговорила Ширин, — заставляет вас считать, что Рессер погиб?

— По словам Шандра, при отсутствии воплощенного Ворона зеркала Стражи меняют яркость, — продолжил Кольер. — Тускнеют. Это не отражается на качестве их работы, но яркость теряется. Я лично убедился пару дней назад — да, это так.

— Других причин нет? — ехидно осведомилась Ширин. — Может, их почаще тряпочкой протирать?

Она не верит, подумал Саша. Отказывается верить.

— Статуэтки Вечных — слышала про такой артефакт? — Если Вечный имеет живое воплощение, неважно, осознал он сам себя или еще нет, статуэтка светится.

— Слышала, — пробормотала она.

— Связь с воплощением — это не цель, а особенность, — пояснил Кольер, полуобернувшись к Саше. — Тот, кто их делал, стремился увековечить красоту. Так вот. Ворон потух.

— А у Реваля?

— И у Реваля. Он, кстати, взял на себя расследование обстоятельств и считает, что виновный должен быть жестоко наказан.

Ширин долго молчала. Постояв у окна, она медленно, очень медленно вернулась в свое кресло. Села, положив голову на руки.

— Как это произошло? — в конце концов спросила она севшим голосом, не глядя ни на кого.

— Не знаю, — ответил Кольер. — Шандр не делился подробностями.

— Но он уверен?

— Да.

— А ты сам? — взгляд ее неожиданно стал холодным и пристальным. Стальные серые глаза властно и жестко вцепились в лицо старого нага, который замер в неподвижности. Саша напрягся. Кольер явно пытался то ли отвести взгляд, то ли просто шевельнуть головой, но его неестественная неподвижность говорила Саше, что он явно ею парализован. Когда она сама раздраженно мотнула головой, старый наг облегченно откинулся на спинку стула.

— Что ты хочешь сказать? — проговорил он медленно, восстанавливая дыхание.

— Тебе это выгодно, — прошипела она. — В первую очередь — тебе. Временное отсутствие Защитника. Ворон все равно воплотится, рано или поздно… Но пока его нет… О, как раз тебе есть, где развернуться! Прикрыться Анг Миртом, заявить, что Ар Соль слаба и ее некому защищать, под видом благородной миссии вытащить на свет оружейку, а там и до Либрума недалеко. Тебе что, власти не хватает? Или… кормежки? Знаю я, как ты кормишься, и что ты из себя вообще представляешь…

— Ширин, — Саша в первый раз слышал, как его учитель повышает голос. — Прекрати истерику. Я знаю, вы были друзьями, тебе сейчас больно, но меня ты тут зря приплела.

— Правда? — вкрадчивым шепотом спросила она, и Саша со страхом заметил, как изменились ее зрачки, как едва заметно трансформировались пальцы, затягиваясь перепонками и выращивая когти. «Она сейчас обернется, если не успокоится», — испуганно подумал он, глядя, как "плывет" ее лицо, стремительно приобретая звериные черты и точно так же стремительно возвращая человеческие. Глаза уже начали светиться… Зрелище было настолько жутким и неестественным, что у него поневоле отреагировала перчатка на левой руке, трансформировавшись в чешуйчатый коготь. Он поспешно засунул ее под стол, надеясь, что хозяйка Некроса не успела этого заметить.

— Восстановить былое величие ордена, раздав оружейку таким, как он, — поднявшись из-за стола, она махнула рукой, уже наполовину превратившейся в крыло, в сторону Саши, — безмозглым, легко внушаемым молодым людям с отягощенным агрессией неконтролируемым либидо, налепить из них подобие маленьких Аспидов, полуграмотных, зато послушно идущих туда, куда ты их натравишь?

— Прекрати, — сказал Кольер с угрозой. — Не вынуждай меня вспомнить то, что я успел хорошо забыть.

— Зачем ты дал этому мальчику Легарот? — существо на другом конце зала уже мало чем напоминало человека, но еще не окончательно превратилось в огромную летучую мышь. Сашу трясло. — Что ты творишь втайне от остальных?

Тварь распахнула крылья и подалась навстречу. Кольер стремительно вскочил на ноги, отпрыгнул назад и толкнул Сашу на пол и под стол, но тот неожиданно поскользнулся и понял, что с его телом что-то происходит. Он не ушибся, но почувствовал жгучую боль в спине и в ногах. Что-то пыталось разорвать, растянуть в длину его позвоночник, он ощутил, что теряет равновесие и падает. В ушах стоял оглушительный звон, накатила омерзительная тошнота. Пытаясь ухватиться за что-нибудь, он вдруг осознал, что и руки ведут себя не как руки, вернее, что у него больше нет рук — и, полностью потеряв контроль над тем, что он еще несколько мгновений назад считал своим телом, он выключился из реальности.

Когда он пришел себя, Ширин стояла рядом, в своем обыденном, человеческом обличье, Кольер — у окна. Вид у него был на удивление бесстрастный.

— Вот оно как, — сказала она тихо, с любопытством глядя на Сашу, который обнаружил себя распластанным на полу. Сам не свой от стыда, злой и растерянный, он поспешно сел за стол. Спину немного ломило, но и только. Ушибов или каких-то других повреждений он не чувствовал.

Ширин по очереди окинула взглядом их обоих.

— Ключа у меня нет, — сказала она со злорадством. — Отдала, еще до того, как вы явились. Я очень надеюсь, что теперь он не найдется никогда.

— Спасибо, что выслушала меня, — усмехнулся Кольер. — Надеюсь, ты выпустишь нас из своей мышеловки?

— С превеликим удовольствием, — хмыкнула она, отворачиваясь.

— Что со мной произошло? — спросил Саша на обратном пути.

— Ничего особенного, — успокоил его старый наг. — Бывает. Она же Смерть… Концентрированный Некрос, вернее наэр. Метила в меня, а тебя краем задело.

— Она не лгала, когда сказала, что отдала ключ?

— Вряд ли, — отозвался Кольер. — Зачем?

— Вы знаете, кому?

— Нет. Но думаю, есть способ найти сам ключ. Объединенное желание двух Вечных и простое зеркало, — пояснил Кольер. — У меня есть, к кому обратиться за помощью, кроме Ширин.

***

— Когда это случилось? — спросила Ширин, найдя Шандра в Северной башне, в зале совещаний, с грудой бумаг на столе и почти пустой бутылкой вина. — И как? Ты уверен, что его… точно нет в живых?

Он жестом предложил ей садиться в ближайшее кресло и вылил остатки вина в ее бокал.

— Почти уверен, — ответил он с горечью. — Хотя… Все говорит о том, что его больше нет. Где бы он ни был, он всегда появлялся, когда нэрги нападали, и быстро восстанавливал Грань. А тут он пропал, и Грань стала восстанавливаться очень медленно, сутками, с аномалиями… А еще сдохла пара вещей, державшихся на его персональной силе. Ну и Зеркала, да… это давний, хорошо заметный и всем известный признак. Когда? Ровно пятнадцать дней назад. В тот день он собирался к вам, Верховная. Вы не встречались?