Киллер на удалёнке (СИ) - Хан Ирма - Страница 8

— Так значит, Вы убили мою жену при помощи колдовства?.. — всё ещё не веря тому, что он услышал, спросил Разумовский.

Анна кивнула, не поднимая глаз.

— Но почему её!? Если Вы считали, что Ваша сестра покончила с собой из-за моего отказа жениться на ней, то справедливо было бы убить меня, а не Наташу!

— Это было бы слишком просто. Да и что это за наказание, если Вы не страдаете!? Я хотела, что бы Вы страдали, потеряв любимую женщину, так же, как страдала я, потеряв любимую сестру. К тому же, из-за неё Вы отказались от моей сестры, и она не вынесла позора…

— Да какого позора!? О свадьбе в свете никто знать не мог, потому что не было никаких разговоров ни о какой свадьбе! — попытался вразумить девицу Иван Алексеевич.

— Ей было стыдно перед батюшкой за то, что Вы предпочли ей другую женщину. — Анна всхлипнула и приложила платочек к глазам.

— И Вы столько лет ждали? Почти семь лет вынашивали месть… — Иван Алексеевич прикрыл глаза. Всё происходящее казалось ему каким-то фарсом.

— Прежде я была слишком юна, что бы обратиться к ведьме. — Девушка комкала платок в руках. — А теперь я слишком юна, что бы умереть. Иван Алексеевич! — она снова бросилась перед ним на колени. — Не погубите! Умоляю! Теперь я сожалею о содеянном, каждый день корю себя за свой поступок, но ведь Наталью Павловну всё равно уже не вернуть, а я так хочу жить!

— С чего Вы взяли, что умираете? — сухо спросил князь. Перед его глазами стояло лицо Натальюшки, искажённое страшной мукой.

— Я худею… с каждым днём худею, сохну, как травинка под палящим солнцем. Я пошла к той ведьме, что погубила Наталью Павловну, но она сказала, что не может помочь. Слишком сильное колдовство.

— Я не насылал на Вас проклятье. Я не верю в колдовство. — Иван Алексеевич встал и поднял Анну. — А теперь уходите! Я не желаю более Вас видеть.

— Как же Вы не верите в колдовство, если Наталья Павловна от него умерла!?

— Наталья Павловна умерла от сердечного приступа… — князь взял Анну под локоток и повёл к дверям.

— Так это же я, я заказала этот приступ… — лепетала девица. — А как же я? Что будет со мной!? — она упиралась, не хотела идти, но Разумовский уже открыл двери и крикнул:

— Фёдор! Фёдор!

Слуга появился сразу, словно был где-то поблизости.

— Фёдор, проводи княжну.

— Прошу Вас, — склонился Фёдор перед девицей и отвёл руку в сторону, показывая, куда он её просит. — Прошу вниз, пожалуйста. Осторожно. Ступенька-с. Лестница крутая…

Разумовский вошёл в кабинет и сел в кресло. Всё происходящее оставило тягостное впечатление и казалось чем-то нереальным. Иван Алексеевич сжал руками виски. «Как же так? — удивлялся он. — Я ведь положил этот странный корешок на Наташину кровать, а не в гроб. Почему девица худеет? Нет. Этот корень решительно не при чём! Она просто заболела на нервной почве от переживаний за содеянное». Он встал и направился в спальню жены. С того момента, как Наталья умерла, в этой комнате ничего не трогали. Даже бельё не перестилали. Он откинул покрывало и увидел, что корешок высох. Князь дотронулся до него, и он рассыпался в пыль.

— Неужели Марфа мне что-то не договорила? Нет, не так: неужели я в словах что-то напутал?.. — пробормотал Иван Алексеевич, глядя на кучку пыли. — А ведь мог и напутать… Хотя, нет. Как слова записал, так и прочёл… Может, куклу надо было на покрывало положить?..

Через несколько дней весть о смерти Анны Александровны Вяземской разнеслась по Петербургу, но князь Разумовский не узнал об этом. После ухода княжны он принял твёрдое решение заняться исследованием того, что так нравилось его Натальюшке. На следующий день Иван Алексеевич отправился в путь. Он стал путешествовать по близлежащим губерниям в поисках знахарок и записывал с их слов обряды, заговоры и заклятья. Разумовский узнал, что существуют не только заклятья, но разные шепотки в след, приговоры и наговоры, напевочки и присказки. Он так увлёкся народным фольклором, что за последние пять лет редко появлялся в Санкт-Петербурге. Всё это было ему ново, всё интересно. И сказки, и присказки, и придания. Вся эта таинственность завораживала его, но более всего князь жаждал найти ведьму, которая рассказала бы ему, как проводятся обряды на смерть. А ещё больше жаждал найти ту, что погубила его любимую жену. А потом наступил тысяча девятьсот семнадцатый год. Пришла революция. Великолепный трёхэтажный особняк князя национализировали. Картины, драгоценности и мебель передали в музеи, а, может, и не в музеи. Кто ж теперь правду узнает? Только о князе Разумовском никто ничего не слышал и где он мог находиться, тоже никому в то время не было известно…

Часть 2 глава 1

— Наташенька, что-то ты последнее время грустная очень. Ешь плохо. Бледненькая. Ты не заболела часом, дочка?

— Заболела, мама… — Наташа сглотнула комок в горле.

— Что случилось? — не на шутку встревожилась Антонина Сергеевна.

— Мам… у меня будет малыш…

— Это точно?

— Точно. — Наташа вынула из тумбочки тест. На белом фоне ярко выделялись две красные полоски.

— От Олега?

Дочка кивнула.

— Он знает?

— Нет. Я сама буквально на днях узнала.

— Может, стоит ему сказать?

— Не стоит… он с Катей живёт и всё у них хо-ро-шо… — по слогам произнесла Наташа последнее слово.

— Да? Ну и хорошо, что у него хорошо. У нас тоже всё хорошо будет! — Антонина обняла и поцеловала дочь. — Вот папа с работы придёт, и мы его обрадуем!

— Так он и обрадуется, — грустно усмехнулась Наташа.

— Конечно, обрадуется. Вот увидишь.

Как ни странно, но Антонина оказалась права. Владимир не то, что бы обрадовался, но отнёсся к тому, что будет дедушкой весьма благосклонно.

— Папаша в курсе? — поинтересовался он.

— Нет. У него другая женщина и я не хочу лезть в его жизнь, — твёрдо сказала дочь.

— Ну и пёс с ним. — Не стал спорить отец. — У него своя жизнь, а у нас своя. Ничего, доча, не переживай. Мы хоть с мамой и работаем, но время для малыша всегда найдём. Да, Тонечка?

— Конечно, найдём. Я вот отпуск возьму, как малыш родится. А если надо и за свой счёт. Справимся…

Некоторое время спустя.

Говорят Санкт-Петербург город маленький… Ничего удивительного, что однажды осенним утром Зоя столкнулась с Наташей. Наташа шла по парку с двойной коляской.

— Наташка! — Зоя подошла к давней знакомой. — Привет! Ты как здесь?

— Я живу не далеко. Вот, вышла с малышами на прогулку, — улыбнулась Наташа. — А ты какими судьбами?

— У меня тут в кафе встреча с клиенткой, — Зоя кивнула на противоположную сторону. — Решила через парк пройти. Так быстрее. У тебя двойняшки, да? — она наклонилась и заглянула в коляску.

— Да. Антон и Влада.

— Мальчик и девочка. Вот здорово! — Зоя пошла рядом с молодой мамой. — Значит, ты замуж вышла?

— Нет.

— Подожди… — Зоя остановилась и придержала за локоть Наташу. — Когда малыши родились?

— Двадцать второго августа.

— Это… это дети Олега?

Наташа снова улыбнулась, пожав плечами.

— Он знает?

— Нет. И я очень надеюсь, что ты ему не скажешь.

— Но почему?

— Я узнала, что беременна, когда мы с ним уже расстались. У него появилась любимая женщина. Зачем ему дети от нелюбимой?

— Может, надо было у него спросить?

— Послушай, Зоя, — теперь Наташа взяла её за локоть. — Я тебя очень прошу. Не надо ему говорить.

— Но почему!?

— Не уверена, что его это обрадует. Да и потом, я не хочу никому навязываться. Ещё скажет, что я детей специально оставила, что бы потом с него деньги тянуть и им манипулировать.

— Но ведь эти детки, получается, мои племянники… — негромко сказала Зоя.

— Получается.

— Наташа, бог с ним, с Олегом, но я-то могу, как тётка с ними видеться? Иногда погулять с тобой и с ними. Могу?

— Неужели ты этого хочешь? — Наташа была удивлена.

— Хочу. Скоро пять лет, как мы женаты с Игорем, а детишек нет. Дай мне номер своего телефона.