Ты есть (СИ) - Люмьер Лана - Страница 39

«Привет. Счастливого Дня Благодарения!»

В данную минуту у Криса проходили соревнования, поэтому я не ждала, что ответ придёт сразу. Но мобильник тут же завибрировал, сигнализируя о входящем сообщения.

«Спасибо, Элли! И тебе желаю счастливого Дня Благодарения! Как выходные?»

«Спасибо! У меня всё отлично. Праздники проходят, как и каждый год в нашей семье — шумно, весело и очень выматывают. Как турнир? Не тяни, рассказывай!»

«О, всё хорошо. Я прошёл в следующий этап. Завтра состоятся финальные бои».

Вау! Как здорово. Значит Крис сделал ещё один маленький шажок к осуществлению своей мечты. Думаю на этот раз, у него всё получится.

«Так рада за тебя! Надеюсь, ты не сильно покалечил своих соперников? Ребята могут передвигаться?»

«Ты переживаешь за моих соперников или за меня?

«Ха-ха! Я уверена, ты цел и невредим. Ведь твоя физическая форма сейчас на высоте!»

«Ммм… Комплимент… Я польщён!»

В ответ на сообщение я отправила три широко улыбающихся смайлика. Они полностью копировали мимику моего лица в данный момент. Так как подшучивания Криса развеселили меня.

«А вот бедняга Трэвис не прошёл во второй тур. Тот парень был хорош. Достойный соперник».

«Думаю, Трэвис это переживёт. Какая-нибудь длинноногая блондинка исцелит его задетое эго».

На мою реплику Крис ответил улыбающимся смайликом.

Не успела я напечатать и отправить следующее сообщение, как ко мне на колени забрался старший племянник и попросил поиграть с ним в машинки. У детей когда-нибудь заканчивалась энергия? Где найти волшебную кнопку, чтобы отключить этих непосед.

«Мне нужно бежать. Племянники ждут внимания и требуют развлечений. Удачи завтра! Верю в тебя и крепко обнимаю!» — написала я сообщение и в конце поставила десять смайликов, обозначающих поцелуй. Потому что не меньше, чем обнять Криса, ещё сильнее хотелось поцеловать его.

«Спасибо! Я постараюсь!» — прилетел ответ Криса. И потом тут же последовало бесконечное количество смайликов, обозначающих поцелуй.

На моём лице засияла довольная улыбка, которая привлекла внимание родственников.

— Элли! С кем ты так мило переписываешься? Твоё состояние выдаёт предательский румянец! — любопытство одолело Кэтрин. Она не выдержала и прямо спросила об этом. И все сразу же повернулись в мою сторону.

— Каким ещё румянцем? Просто в комнате стало душно от большого скопления народа, — я попыталась выкрутиться, чтобы не вдаваться в подробности о переписке с Крисом. И перевела внимание на племянника, — Пойдём непоседливый ребёнок. Ты, кажется, хотел поиграть в машинки.

Я быстренько вскочила с кресла и прошмыгнула в соседнюю комнату, где баловались дети. Кэтрин попыталась спросить что-то ещё, но из-за шума я ничего не расслышала. Таким немного наглым образом мне удалось избежать исповеди о личной жизни перед родственниками.

Остаток вечер пролетел незаметно. Я развлекала племянников, а в глубине души радовалась, что праздники наконец-то закончились. Общество родственников нужно принимать дозированно, особенно если их много и они такие же шумные, как мои. Пожелав всем спокойной ночи, я отправилась в свою комнату. Ведь завтра перед отъездом мне предстояло выполнить ещё одно важное дело, поэтому встать хотела пораньше.

Глава 29

На следующий день я ускользнула из дома так же как и накануне — через заднюю дверь, ни с кем при этом не встретившись. Тогда бы сразу посыпались вопросы. А куда? А зачем? Я взрослая девочка, и не собиралась отчитываться перед каждым. А родителям про татуировку расскажу в следующий раз. Они, конечно же, будут сильно возмущаться, охать и ахать. Но со временем привыкнут. Тем более я не собиралась делать что-то яркое и кричащее. Просто скромная и лаконичная надпись на внутренней стороне руки в области предплечья. Её даже не каждый заметит с первого раза.

Поэтому уже в десять утра, я быстрым шагом шла в сторону тату-салона. Людей на улице практически не было. Видимо, всё ещё отдыхали и нежились в своих постелях после вчерашнего празднования Дня Благодарения.

Где-то минут через двадцать я подошла к двухэтажному зданию, в котором располагался салон. Внутри горел свет. Обрадовавшись, я толкнула дверь, и сверху надо мной зазвенел колокольчик, информируя администратора о прибытии клиента.

Только администратором сегодня работал сам Квэнтин — хозяин салона и по совместительству брат моей бывшей лучшей подруги Нэнси. Услышав звон колокольчика, он поднял голову, отчего копна непослушных каштановых волос пришла в движение. Квэнтин откинул упавшие пряди со лба, и посмотрел на меня своими карими глазами. Точь-в-точь такими же, как и у его сестры. На этом, пожалуй, их сходство и заканчивалось.

— Вау! Элли Принс! Собственной персоной.

— Здравствуй, Квэнтин! И я рада тебя видеть, — мои губы скривились в ухмылке от такого «тёплого» приветствия.

— Иди обниму тебя, мелочь! — с этими словами, Квэнтин вышел из-за прилавка и заключил меня в объятия. Крепко, по-дружески.

Что? Мелочь? Я, смеясь, закатила глаза. Он всегда нас так называл, когда мы с Нэнси бегали за ним как хвостики, и просили показать рисунки к будущим татуировкам. Впоследствии увлечение Квэнтина переросло в стабильное и прибыльное дело, которое приносило ему хороший доход.

— Я для тебя всегда буду мелочью?! Даже когда мне исполнится сорок лет?

Квэнтин лишь рассмеялся и заявил.

— Конечно! Ведь мне к тому времени будет уже пятьдесят!

Я лишь хмыкнула в ответ на его веский аргумент. Потом Квэнтин разомкнул объятия и окинул меня взглядом. На лице играла улыбка, а глаза светились весельем.

— Элли! Хорошеешь день ото дня! Вообще-то, я всегда считал тебя хорошенькой, но сейчас… — При этих словах он ещё раз окинул меня взглядом и утвердительно замотал головой. — Расскажи старому другу, как ты поживаешь? Где учишься? Так давно не видел тебя.

— Спасибо, Квэнтин! У меня всё отлично, — робкая улыбка заиграла на моих губах. На самом деле, я была очень рада снова встретиться. Квэнтин не просто старый знакомый. Он всегда был и останется неотъемлемой частью моего счастливого и беззаботного детства. — Я поступила в Чикагский университет. Учёба занимает большую часть свободного времени. Вот, приехала на праздники повидаться с родителями.

— Чикагский воздух явно идёт тебе на пользу. Но в любом случае рад, что ты заглянула ко мне. И как я понимаю, не просто так?

— Всё верно. Хочу сделать себе тату. Вот здесь, — я подняла рукав свитера и прочертила пальцем полоску на внутренней стороне предплечья, где хотела набить строчку.

— Хорошо, я понял. Пойдём в кабинет и приступим к процедуре. Заодно расскажешь о студенческой жизни.

Мы прошли в специально оборудованную комнату, где я уселась в кресло из чёрной кожи. Оно регулировалось по высоте, чтобы мастеру было удобно работать. Иногда клиенту приходилось лежать лицом вниз или на боку. Фантазия людей безгранична в отношении расположения татуировок на своём теле.

На светлых стенах помещения повсюду висели рисунки. Я вертела головой в разные стороны и с открытым ртом рассматривала эскизы с витиеватыми узорами и надписями.

— Вау… — из моей груди вырвался вздох удивления, — невероятная красота!

— Так может, сделаем тебе вон того дракончика или фантастический цветок? — Квэнтин шутливо поиграл бровями, доставая из шкафчика необходимые инструменты для работы.

— Ну уж нет, спасибо! Это моя первая и единственная татуировка, — возразила я решительно, — но твои рисунки, как всегда, потрясающие! Ты сам их придумал?

— Что-то сам, какие-то подсмотрел у других мастеров, — Квэнтин, словно хирург натянул на пальцы нитриловые перчатки и сказал, — И так, приступим. Что будем набивать?

— Вот, — я достала из заднего кармана джинсов листок бумаги и протянула ему. Записка изрядно помялась и растрепалась. Ведь я написала её в автобусе, чтобы не забыть: «Часто для того, чтобы жить, надо больше мужества, чем чтобы умереть». Фраза в точности повторяла слова, выбитые на груди Криса.