Право первой ночи для повелителя драконов (СИ) - Сандер-Лин Галлея - Страница 60

– Я... немного перебощил...

– Немного?! – тут же взвилась Ксю. – Немного? – повторила она уже тише, спохватившись, что может привлечь внимание слуг. – Да вы вели себя как зверь во время гона. Поэтому не удивляйтесь, что избранница больше не хочет вас видеть!

– Ладно, пусть так, – поморщился он. – Но я хотел бы с ней поговорить...

– Говорите, она вас прекрасно слышит, просто не показывается.

– Мне этого мало, я... хочу её почувствовать... – настаивал чешуйчатый.

– А больше вы ничего не хотите?! – Ксения снова была на грани. Ну и наглая же драконья морда!

– Я... хотел бы извиниться... – буркнул Брайтрейн едва различимо.

– Что?

– Ничего! На сегодня прогулка закончена, приятно оставаться, – свернул он разговор, но на следующий день снова пришёл. И на следующий тоже.

В общем, он надеялся, что Лирана таки соблаговолит выйти наружу и хоть немного с ним пообщаться, но она не хотела, пока не хотела. Ровно до того дня, пока наместник не явился с букетом белых с голубым отливом цветов. Таких же, как его волосы. Ну наконец-то!

– В-вот, – сунул он букет Ксении. – Проходил по площади, увидел и... Хотя я не знаю, какие она любит...

М-да, покорять женские сердца этот драконище умеет, стоит только глазом моргнуть, а вот извиняться... Ну ладно, всё приходит с практикой. Главное, что намерения, похоже, искренние.

– Думаю, букет ей понравился.

Они оба умышленно не произносили имя Лираны вслух, мало ли, как известно, и у стен есть уши. Ксю всё ещё не могла выйти на связь с сиерой Трайдер, но вдруг отчётливо почувствовала, что та довольна. И доказательством этого стало то, что в самом конце прогулки, когда Каяр, так и не дождавшись появления избранницы, стал разочарованно прощаться, Лира таки явила себя миру, прошептав ему:

– Спасибо. Мне ещё никогда не дарили цветов...

Надо ли говорить, что первым порывом Каяра было схватить ненаглядную в объятия и больше никогда не опускать?! Но он сдержался (хотя было видно, как ему трудно не поддаться влечению), заставил себя оставаться на месте и пробормотал:

– Завтра я принесу розовые...

И ведь действительно принёс! Ну а Лирана вышла с ним на контакт гораздо быстрее, чем предполагала Ксюша, где-то в середине прогулки. Просто молчала и слушала его пространные рассуждения о погоде, политической ситуации и ценах на драгоценные камни. Было видно, что ему всё равно, о чём говорить, лишь бы говорить с ней и быть рядом. Прикасаться к ней он пока не решался. Видимо, опасался, что при телесном контакте снова не сможет сдержаться.

На следующий день он принёс небольшую корзинку с сиреневым цветочком в горшочке, которую девушка повесила на предплечье. И всё могло бы быть замечательно, если бы Лирана не была чужой женой, а её муж не появился в конце галереи, по которой она прогуливалась в сопровождении Брайтрейна. Это была не первая её встреча с Джерсисом. Днём ранее (в тот раз телом владела Ксю) состоялась ещё одна, когда Ксения в образе птички увязалась за повелителем в дворцовую библиотеку, где возле одного из стеллажей они и увидели сосредоточенно роющегося в каком-то талмуде мага. Подняв глаза, Борн поклонился и выразил почтение правителю, хотя и сделал это без особого пиетета, а книгу повернул лицевой частью обложки к себе.

– О, сиер Джерсис интересуется магическими барьерами? – не обманулся этим дракон. Видимо, и сам частенько листал эту книгу, раз узнал.

– Сейчас времена неспокойные, повелитель, всегда нужно быть начеку... – ответствовал тот с явной долей неудовольствия, словно его застали на горячем. – А вы... проводите экскурсию своей новой питомице? – цепкий взгляд на плечо, где по обыкновению сидела птичка, помимо воли заставил Ксюшу вздрогнуть. Борн сощурился. – Разводить птиц... Не замечал за вами склонности к подобного рода увеселениям. Да и на моей памяти нет видов с подобным окрасом и строением клюва... Или это какой-то особо редкий экземпляр? Насколько мне известно, ваша чудо-птичка даже умеет разговаривать...

– Вы правы, – Янар оставался невозмутим. – Это очень редкий и ценный экземпляр, я бы даже сказал, что единственный в своём роде. Но на то я и повелитель, чтобы иметь эксклюзивыне вещи, которые недоступны другим, – осадил мага дракон, одним этим тоном давая понять, кто тут главный.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Ксюша даже не обиделась, что он назвал её вещью, потому что в данной ситуации это было лучшим решением. А вот Джерсис очень даже. Кажется, его основательно задело высказывание правителя. Бросив ещё один внимательный взгляд на птичку, Борн нехотя поклонился и проговорил сквозь зубы:

– Ну разумеется. Что ж, не стану мешать вашей экскурсии.

И, положив книгу обратно на полку, удалился. Но если тогда он просто находился не в самом хорошем расположении духа, то сейчас был явно на взводе. Кажется, Джерсис присутствовал на заседании Совета или просто беседовал с кем-то во дворце, и результаты этой беседы ему очень не понравились. Так что на беловолосого дракона маг глянул волком и осклабился:

– О-о-о, господин наместник уже нашёл себе новую жертву? Не представите ли мне юную госпожу?

Лирана похолодела. Она, конечно, понимала, что находится под маскирующими чарами, но вдруг... вдруг Борн всё же каким-то неведомым образом почувствует, что это она? Вдруг поймёт? Он же сильный маг, наверняка у него в рукаве припрятано множество козырей.

– Не представлю, – отшил его Каяр. – Что вам за дело до моих любовных похождений?

– Не было бы абсолютно никакого, если бы вы не украли у меня жену, – скрипнул зубами Джерсис.

– Сожалею, но вашей жены у меня уже давно нет, я ведь вам говорил, – отмахнулся Брайтрейн. – Да и вы не раз и не два сканировали заклинаниями мой замок, чтобы в этом убедиться. Ну а то, что она не пожелала к вам возвращаться... Простите, в том нет моей вины. Значит, не так уж и хотела за вас замуж, – пожал плечами он, явно выводя противника из себя. – Или же после ночи, проведённой со мной, поняла, что меня ей заменить не сможет никто, особенно вы... – добавил дракон хвастливо, кажется, намереваясь довести соперника до белого каления.

– Да-да, я наслышан о ваших любовных подвигах, – прорычал Джерсис, еле сдерживаясь. – Но вот наслышана ли о них прекрасная сиера? – пронзительный взгляд на девушку.

Лира вздрогнула и дала дёру, уступая место Ксении, которая, честно говоря, тоже знатно испугалась, но постаралась не подавать виду. Поэтому вместо того, чтобы отмалчиваться и стоять столбом, заставила себя положить ладошку на предплечье Каяра и проворковать:

– Думаю, прошлое стоит оставить в прошлом. Сейчас сиер Брайтрейн со мной, остальное не так уж и важно...

– Позвольте спросить, и сколько же раз сиера изволила «оставлять прошлое в прошлом», что так к этому привыкла? – съязвил Борн.

Другими словами, он назвал её гулящей и неразборчивой особой.

– Вы только что оскорбили мою спутницу? – вздёрнул бровь чешуйчатый. – Мне счесть это вызовом?

– Не берите в голову, господин наместник, – попыталась урезонить его Ксюша, потому что только магической дуэли им и не хватало для счастья. Отношения между магами и драконами и так держатся на волоске. – Уверена, сиер Джерсис не имел в виду ничего плохого.

– А разве я называл сиере своё имя? – поймал её маг.

«Чёрт побери, хитрый гад!»

– Ну как же можно вас не знать?! – кокетливо воскликнула девушка, хотя у неё озноб побежал по спине. – Вы ведь тот знаменитый маг, жена которого предпочла другого и сбежала перед брачной ночью, а потом так и не вернулась. О вас все говорят... Знаете, мои подруги строят всевозможные догадки, что именно её в вас так напугало... – не удержалась Ксю, пользуясь своей безнаказанностью.

Глаза мага вспыхнули – и Ксюшу вдруг окатил поток тёплого воздуха. Она с изумлением увидела, что бытовая магия, с помощью которой преобразовала скромное платье в изящный туалет, развеялась, возвращая наряду первозданный вид. И в то же мгновение между нею и пока ещё законным мужем возник установленный драконом барьер. Девушка мигом сообразила, что Борн применил чары, развеивающие иллюзии, а это значит... Господи, к ней ведь не вернулась истинная внешность сиеры Трайдер? Судя по выражению лица Джерсиса, нет, иначе бы на нём не было написано смешанное со злостью разочарование.