Рождество в Центральном парке (ЛП) - Шуп Джоанна - Страница 17

Настоящее блаженство.

– Ещё. – Роуз обвила руками его шею и притянула к себе. Он впился в её губы отчаянным поцелуем.

Повернув бёдра под нужным углом, он полностью вошёл в Роуз. Она крепко обхватила его внутренними мышцами. Дюка окружило настоящее блаженство, и самообладание постепенно его покинуло. Дюк вышел и снова погрузился внутрь, отчего они оба застонали. Роуз впилась ногтями в его плечи, тогда он принялся наращивать темп, упиваясь её вздохами и ахами. Удерживая Роуз в том положении, в котором ей, судя по всему, нравилось больше всего, Дюк полностью подчинился инстинктам. Через несколько минут у основания его позвоночника, в мошонке, стало нарастать напряжение. Разрядка неумолимо подступала.

Слегка надавливая, он водил большим пальцем вокруг набухшего бутона, пока ноги Роуз не напряглись.

– Поторопись, Роуз. – Дюк стиснул зубы. – Ты слишком прекрасна. Я долго не выдержу.

Она откинула голову назад, открыв рот в бессловесном крике, и затрепыхалась в муках блаженства. Дюк перестал себя сдерживать и энергично задвигал бёдрами, без устали вонзаясь в Роуз. От силы накрывшей его разрядки всё тело задрожало. Он рывком вышел из неё, помогая себе рукой продлить удовольствие, как раз в тот момент, когда семя уже начало изливаться. Его колени подогнулись и ударились о деревянный шкаф.

Господи, неужели он вот-вот упадёт в обморок?

Спустившись с небес на землю, Дюк попытался взять себя в руки и восстановить дыхание.

– Боже, я не могу сосредоточить взгляд. Ты ослепила меня, женщина.

Маленькая ладошка погладила его подбородок.

– Подозреваю, ты быстро оправишься.

Неужели в её голосе прозвучала надежда? Он бы с превеликим удовольствием занимался с ней любовью всю ночь. Дюк медленно и нежно поцеловал Роуз.

– Поехали ко мне домой, там нам будет намного удобнее.

– Прямо сейчас?

– Да.

После долгой мучительной паузы она кивнула.

– Хорошо, я согласна.

Ухмыляясь в предвкушении порочных утех, Дюк отступил, чтобы привести себя в порядок. Когда они немного пришли в себя, он накинул пиджак и сжал её руку.

– Ты не пожалеешь об этом, Роуз.

Её энтузиазм на мгновение померк, но Роуз тут же это скрыла. Удивляясь выражению её лица, Дюк потянулся к задвижке. Однако, когда он дёрнул дверь, она не сдвинулась с места. Он попробовал ещё раз, дёрнув сильнее. Но результата не последовало.

– Дверь заклинило?

– Дай мне посмотреть. – Она проскользнула мимо него и двумя руками рванула дверь. Напрягаясь изо всех сил, Роуз потянула её не себя.

– О, нет. Давай, открывайся! Дурацкая дверь. – Она пнула ногой массивное дубовое полотно. – Как это могло случиться?

– Стоп, ты хочешь сказать..?

Она в панике широко распахнула глаза.

– Я хочу сказать, что мы заперты.

Глава 8

Роуз наблюдала за тем, как до Дюка медленно доходит новость. В ответ он лишь хмыкнул, проведя широкой ладонью по подбородку.

Почему-то она ожидала более бурной реакции. Возможно, Дюк не осознавал всей серьёзности ситуации.

Хотя, с чего ему переживать? Он ведь считал, что рано или поздно их вызволит домашняя прислуга.

В груди Роуз поселился ледяной ужас, вытеснив все тёплые и нежные чувства, оставшиеся от их страстного рандеву. Кто знает, как долго они просидят взаперти?

До утра. Генри придёт утром. По крайней мере, они не умрут в кладовой.

– Не вижу причин для беспокойства, – спокойно сказал Дюк. – В конце концов, кто-нибудь начнёт тебя искать или придёт на кухню. Мы просто будем шуметь всякий раз, когда покажется, что поблизости кто-то есть.

В его устах решение звучало так просто. Без сомнения, он и сам в это верил. Для Дюка Хавермейера всё было легко и просто, даже соблазнение Роуз. Пара поцелуев, немного ласки, и вот она уже бесстыдно тянется к его ширинке.

Стоп истерика! Роуз положила руку на живот и попыталась сделать несколько глубоких вдохов. Этот вечер оказался совсем не таким, каким она его себе представляла. Более того, Дюк оказался совсем не таким, каким она его себе представляла.

"Он ублажал тебя ртом. Он... занимался с тобой любовью. Ты больше не невинная девушка".

И он хотел повторить всё это у себя дома.

С одной стороны, Роуз была в восторге от идеи, с другой – ей хотелось убежать и забыть обо всём, что произошло. Но сначала придётся сбежать из кладовой.

– Роуз? С тобой всё в порядке?

– Да, – солгала она, закрывая глаза и пытаясь взять себя в руки. – Я в полном порядке. Просто хочется, чтобы дверь открылась.

По выражению его лица было понятно, что он ей не поверил.

– Хочешь, я попытаюсь её выбить?

– Да, пожалуйста. – Он такой огромный, больше шести футов ростом. Хлипкая дверь просто не сможет противостоять его грубой силе.

Он снова снял пиджак, и на этот раз протянул его ей. Кряхтя от усилия, Дюк ударил ногой по двери рядом с ручкой. Дерево затрещало, но устояло. Проклятье!

Они обменялись быстрым взглядом, и Дюк попытался выбить дверь ещё раз, но тщетно. Дверь не поддалась.

О, боже! Что подумают Генри и другие лакеи, когда обнаружат их с Дюком утром? Как мистер Генри Уокер объяснит Хавермейеру, почему он в ливрее? Роуз согнулась пополам, не в силах сделать вдох.

– Так. – Дюк сжал её руку, помог сесть на пол и опустился рядом с ней. – Мы просто посидим вместе и подождём. Всё будет хорошо, обещаю.

Роуз расправила юбки и постаралась не зацикливаться на крошечных размерах кладовой.

– Тебе неуютно в замкнутых помещениях?

Бессмысленно увиливать от ответа. Он всё равно догадается.

– Да. – Как-то раз в детстве её в шутку заперла в шкафу другая девочка, и Роуз до сих пор ясно помнила то жуткое ощущение. Теперь она даже дверь спальни оставляла открытой на ночь.

– Ах. Это всё объясняет. В лифте тебе тоже некомфортно?

– Нет, он движется, а это не совсем то же самое. Кроме того, я никогда в нём не застревала.

– Логично. Чем я могу помочь?

– Кроме как вытащить нас отсюда или сотворить больше воздуха? Ничего.

– Роуз, кладовая не замурована. Вокруг двери есть щели. – Он указал длинным пальцем вниз. – Я вижу дыру возле пола, вероятно, где мышь...

Она резко втянула воздух сквозь зубы.

– Пожалуйста, воздержись от обсуждения снующих поблизости грызунов, пока мы не окажемся на свободе.

Он усмехнулся, задев её плечо своим.

– Кто бы мог подумать, что одарённая миссис Уокер окажется такой трусишкой.

Она с силой ткнула его локтем.

– Подшучивать надо мной – едва ли лучший способ меня успокоить.

Дюк поднял вверх свои большие ладони, те самые, которые всего несколько мгновений назад касались её в самых интимных местах. От воспоминания Роуз бросило в жар.

– Чем займёмся, чтобы скоротать время? – протянул он, будто почувствовав направление её мыслей.

– Не этим, – отрезала она. Им нужно подыскать успокаивающее занятие, а не взрывоопасное, поэтому Роуз задала первый вопрос, который пришел ей на ум: – Расскажи мне, откуда у тебя шрам над бровью.

– Этот? – Он провёл пальцем по неровной отметине и вздохнул. – История не особо захватывающая. В детстве я постоянно сбегал от наставников. Ненавидел сидеть дома и учить уроки. Однажды я улизнул из дома, чтобы поплавать, и попал в прилив. Ударился головой о камень и чуть не утонул. Рана долго кровоточила.

– Какой кошмар. Почему её не зашили?

С его губ сорвался безрадостный смешок.

– После этого инцидента отец запер меня в моей комнате на четыре дня. И не разрешил доктору меня осмотреть.

Запер в комнате?

– Боже мой. Сколько тебе было лет?

– Тринадцать. – Дюк повёл плечом. – Впоследствии меня отправили в школу-интернат. Отец больше года со мной не разговаривал.

Внутри Роуз всё сжалось от возмущения. Что за чудовища вырастили этого мужчину?

– А твоя мать?

– Она умерла в мой первый семестр в школе. Он не позволил мне приехать домой на её похороны. – Дюк поморщился. – Я никому этого не рассказывал. Прошу прощения...