Просто флирт (ЛП) - Феррелл Чарити - Страница 19

Я вскидываю бровь. — Правда?

— Мой инструктор по йоге придет на утреннее занятие. Занимайся со мной. Мы сможем сжечь все те вкусные углеводы, которые только что съели.

Йога?

Я фыркнул. — Спасибо, но я, пожалуй, откажусь.

Она не выглядит обеспокоенной моим отказом. — Ты когда-нибудь пробовал заниматься йогой?

— Нет, и никогда не планирую. Скручивание себя в крендельные позы не кажется мне и моим причиндалам хорошим времяпрепровождением.

— Это не только скручивание себя в крендельки. Не осуждай что-то, пока не попробуешь. К тому же, ты сказал, что не уделяешь должного внимания тренировкам.

Я качаю головой. — Все равно не получится.

Она надувает губы. — Пожалуйста, для меня.

Я снова качаю головой.

— Ты сделаешь это, так что одевайся, солдат. У тебя скоро будет первый урок йоги.

Я откидываю голову назад, прекрасно понимая, что сейчас сорвусь. — Как я позволяю тебе уговаривать себя на всякую хрень, которую никогда не сделаю?

Она смеется и шлепает меня по животу, проходя мимо. — Это будет весело. Я обещаю.

— Если нет, тебе лучше загладить свою вину, — кричу я ей в спину, при этом хорошо видя ее задницу.

Она оборачивается. — У меня нет проблем с этим. Я готова на все.

— Буду иметь это в виду. — Мы играем в опасную игру.

Она смеется, исчезая в фойе. Я иду в свою комнату, чтобы переодеться, и беру свой телефон.

Я: Что, черт возьми, парень надевает на йогу?

Стелла: Это голая йога, так что тебе не нужно беспокоиться об одежде.

Я: Ты и твой инструктор описаетесь, когда я появлюсь в праздничном костюме.

Стелла: Я осмелюсь сделать это.

Издеваться надо мной, похоже, ее новое любимое хобби. Стелла станет смертью моей морали. У моей мамы случится коронарный приступ, если она увидит меня в любовном треугольнике таблоида. Люди будут считать меня отбросом Земли за то, что я связался с чужой женщиной, и я никогда не смогу сказать правду, потому что Стелла возненавидит меня, если я выдам ее секрет.

Операция «Держи член в штанах» началась.

У меня такое чувство, что я провалюсь.

Звонит мой телефон. Я беру его с кровати и зажимаю между плечом и челюстью, натягивая шорты.

— Алло? — отвечаю я.

— Как дела? — спрашивает Даллас.

— Хорошо. — Я делаю паузу, раздумывая, говорить ему или нет. — Скоро будет занятие по йоге.

Он смеется в течение добрых тридцати секунд. — Ты меня обманываешь?

Я молчу.

— Ты сейчас занимаешься йогой?

— Нет, жополиз. Я сопровождаю Стеллу на йогу, — вру я.

— Чушь. Ты собираешься забраться на этот коврик и намастировать все свои проблемы. В следующий раз, когда я тебя увижу, ты будешь есть морские водоросли и обнимать деревья.

— Отвали, чем я могу тебе помочь?

— Я ежедневно проверяю, в каком состоянии твоя голова, и не перестал ли ты быть сварливым ублюдком.

— Я думаю, ты знаешь, что я всегда буду сварливым ублюдком, но это становится лучше. — Это преуменьшение. — Все становится скучным, когда я следую за ней повсюду, занимаясь обыденным дерьмом. Как тебе удавалось делать это так долго?

— Я не знаю. Наверное, привык к этому. Ты тоже привыкнешь.

— Нет, не привыкну. Я здесь временно, помнишь?

— Поправляю. Займись йогой и напиши мне позже. Мейвен настаивает, чтобы я устроил с ней чаепитие.

— Ты говоришь мне о йоге, когда собираешься пить с чучелами животных?

— Это преимущества наличия ребенка, чувак.

Я вешаю трубку и открываю чемодан в поисках рубашки. Я не распаковывал чемодан, потому что не собирался оставаться здесь надолго.

Глава 17. Стелла

Хадсон не приходит голым на йогу, к моему огорчению.

Однако он все же появляется, что вселяет в меня некоторый оптимизм.

Сегодняшнее занятие йогой будет интересным.

На нем, конечно, есть одежда, но ее не так много. Я медленно облизываю губы, рассматривая его, пока он идет на кухню в спортивных шортах, низко сидящих на бедрах, и в футболке с обрезанными рукавами, которая открывает мне прекрасный вид на его крепкие предплечья и рельефные трицепсы.

Я улыбаюсь, чувствуя себя особенной за то, что уговорила такого мачо сделать это со мной. Он начинает удивлять меня все больше с каждой минутой, проведенной вместе. Я чувствую, как он затягивает меня в свой мир, и есть нервное чувство, что если я увлекусь, то никогда не захочу отпускать его.

Это затишье перед бурей.

Это произойдет, и я не знаю, насколько сильным будет опустошение, когда все закончится.

Его мысли — как загадочная книга, в которой я хочу прочитать каждую страницу.

Изменил ли он свое мнение обо мне?

Считает ли он меня мерзавкой за то, что я все время пристаю к нему?

Считает ли он это сексуальным домогательством?

Собирается ли он засудить мою задницу, потому что я хочу получить его кусчек?

Его непредсказуемость убивает.

Это также то, что привлекает меня в нем.

Он другой.

Он не пытался переспать со мной, даже когда я преподнесла ему свою вагину на блюдечке с голубой каемочкой. Он не заводит разговор только в надежде, что тот закончится тем, что я обхвачу его член губами. Роли поменялись местами по сравнению с тем, что я когда-либо испытывала.

На этот раз я — преследовательница, попрошайка, та, кто бросает ему свои трусики и настаивает на том, чтобы он трахнул меня боком... черт, любым путем, если уж на то пошло.

Я хочу его. Его член. Его язык. Его пальцы. Его прикосновения.

Все, что он готов дать.

Лишь бы это был он.

Я убежденная сторонница оргазмов. Я всегда была открыта для того, чтобы попробовать что-то новое с Ноксом. Мы делали всю прелюдию, экспериментировали с языками и пальцами больше года, прежде чем, наконец, потеряли друг с другом девственность.

Что меня удивляет, так это то, что я никогда раньше не жаждала чьих-то прикосновений так сильно, как с Хадсоном. Я никогда не чувствовала, что у меня между ног становится влажно, и сердце начинает бешено биться, когда я получала чью-то улыбку.

Но с ним это так.

Я вскакиваю, когда звонят в дверь, и это лишает меня возможности выпытывать у него, почему он одет. Я задаюсь вопросом, когда я стала этой сексуально озабоченной маньячкой, пока кручусь на каблуках, чтобы открыть дверь и впустить Иоланду.

— Доброе утро, солнышко, — поет она с голландским акцентом, вышагивая с ковриком для йоги на плече. Она чмокает меня в каждую щеку. — Я посмотрела новый фильм. Потрясающе! Абсолютно сказочный.

Иоланда — лучший инструктор по йоге в Лос-Анджелесе. Она зарабатывает на выездах на дом, как эксперт по йоге. Я познакомилась с ней, когда посетила одну из ее сессий в доме подруги около года назад и мгновенно подсела. Я все еще оправлялась от разрыва с Ноксом и чувствовала себя грустной неудачницей. Она превратила мою депрессию в нечто позитивное. Я вышла от нее с другим взглядом на жизнь и наняла ее на два дня в неделю, когда буду в городе.

— Спасибо, — говорю я, ведя ее в дом.

— Мы будем заниматься внутри или снаружи? — спрашивает она.

— Погода отличная, так что на улице.

— Я надеялась, что ты так скажешь. Твой вид — один из моих любимых. Если тебе когда-нибудь понадобится кто-то для присмотра за домом, я твоя.

— Мой телохранитель также присоединится к нам сегодня.

Хадсон делает шаг вперед при упоминании о нем, когда мы доходим до кухни. — Я новичок, — говорит он, вежливо улыбаясь. — Будь полегче со мной.

Он подмигивает, и, клянусь Богом, Иоланда почти тает прямо у нас на глазах. Давайте добавим обаяние в список горячих качеств Хадсона.

— Конечно, — отвечает Иоланда. — Почему ты решил присоединиться к нам?

— Это была не моя идея. — Он указывает на меня. — Этому трудно отказать.

Иоланда оглядывается на меня с выгнутой бровью и, как я уверена, взглядом «Так ты его трахаешь».

Если бы.

Я открываю двери, вдыхая освежающий запах хлорки, и выхожу на патио у бассейна на заднем дворе. Я купила этот дом после разрыва с Ноксом. Это был первый раз, когда я была самостоятельной. Я переехала от жизни с мамой к нему, когда мне исполнилось восемнадцать. Это захватывающе — иметь что-то, что принадлежит только мне. Собственный дом дает чувство гордости.