Если бы (СИ) - Фокс Оксана - Страница 50

Глава 3

Квартира с двумя спальнями в роскошном жилом комплексе в Пасадине, принадлежала компании Родригес. Диана передала Лине ключи в тот день, когда переехав в просторный кабинет на сорок четвёртом этаже, они праздновали её повышение.

В апартаментах проживали юристы и доктора, чей годовой доход составлял не менее ста пятидесяти тысяч долларов. Но, для приближённых Дианы, квартира обходилась в символическую стоимость: остальное Лину не занимало.

Пожилой консьерж оторвался от газеты, учтиво улыбнулся и вызвал лифт. Бесшумно паря в металлической кабине на девятнадцатый этаж, Лина мысленно перебирала фильмы, чья атмосфера и персонажи соответствуют идеям бренда. Переступив порог квартиры, она замерла, признавая, что познаний, мало. Бросила ключи на узкий столик у стены, посмотрела в высокое зеркало; значит, она заполучит людей с такими знаниями… Мысли прервал звонок домофона.

– Впустите, – ответила Лина скрипучему голосу, прекрасно осведомлённая о визитёре и распахнула входную дверь очень вовремя: из лифта стремительно выпорхнула Натали, хохоча упала в объятия.

– Калиспера-калиспера! Калетник, чего кислая? Мне не рады? – по старой русской привычке Натали сбросила туфли, вручила пакет из кондитерской. Пройдя в гостиную, оглянулась, приподнимая брови: – Ух ты!

– Покажи мне этого самоубийцу, – улыбнулась Лина, вдыхая запах сладостей и духов. – Конечно, рада. Пожалуйста, проходи. Ах, ты уже прошла? Располагайся... о, ты уже расположилась?! Надеюсь тебе удобно? Можно подавать кофе?

Усевшись по-турецки на серый кожаный диван, Натали аккуратно пристроила живот между ног, расправила складки воздушного платья, и величаво кивнув, добавила:

– С молоком и сахаром, пожалуйста.

Закатив глаза, Лина отправилась на кухню; пока готовила кофе, слышала, как Натали исследует каждый дюйм квартиры, громко комментируя увиденное. Поставив поднос на журнальный столик, Лина выдернула из рук подруги документы, неосмотрительно оставленные в кресле, которыми та обмахивалась как веером; и вручила чашку.

– Неплохая хибарка: гламурно-напыщенная! У меня к таким пристрастие. Хорошо зарабатываешь, однако, – промурлыкала Натали, откусывая миниатюрное пирожное. – А что в дальней комнате?

– Не знаю. У меня нет ключей.

Лина присела на диван, забросила гудящие ноги на столик, прислушиваясь к лёгкой болтовне подруги, свободно и раскованно заполняющей вакуум минувших лет. Безо всякого перехода, Натали сообщила:

– Мы послезавтра уезжаем.

– Так скоро? – Лина отставила чашку дрогнувшей рукой.

– Угу. Грэг подписал свой важный контракт, а я обошла все детские магазины: заказала для малыша просто отпадную дизайнерскую мебель и эксклюзивные шторы. Все! До рождения ребёнка, я не выездная.

– Ну, что ж…

– Я хочу, чтобы ты поехала с нами.

– Я? Нет. Не могу. У меня работа.

– Возьми отпуск.

– Сейчас не лучшее время.

– А когда? – прищурилась Натали.

– Не знаю, – мысль показалась Лине абсурдной.

– Калетник, ты подурнела.

– Спасибо.

– На правах подруги, я говорю откровенно. Так вот, хочешь, правду?

– Не хочу.

– А я, все равно, скажу!

– Кто бы сомневался, – пробормотала Лина.

– Калетник, я тебя с трудом узнала! Ты маму, давно, видела?

– К чему ты спрашиваешь?

– А к тому, что вы с ней выглядите, одинаково! Напомни сколько ей: сорок четыре? сорок пять?

– Сорок семь.

– О! Всё хуже, чем я думала!

Натали порылась в сумочке, извлекла круглое зеркальце украшенное стразами Сваровски:

– Взгляни: бледная, усталая, тощая как шпала! Калетник, что ты с собой делала?

– Ничего. Отстань, Натали.

– И не подумаю! Может, у тебя какой-то неизвестный вид аллергии на Лос-Анджелес? Что-то в воздухе или воде?

– Не городи глупости. Работы много, вот и всё, – Лина досадно отмахнулась от зеркала.

– Вот я и говорю: возьми отпуск! Работы всегда много. Всю, Калетник, даже ты не переделаешь.

Лина не ответила, подлила в чашку кофе, разговор действовал на нервы; она нетерпеливо взглянула на часы: до звонка из Гуйчжоу оставалось меньше часа. Натали тоже молчала, рассеяно играла тонкими браслетами. И вдруг... подалась вперёд, заглянула в лицо, сладко улыбнулась, проворковав соблазнительным голосом рекламного диктора:

– Закрой глаза и представь: неспешно ступая по белому шёлковому песку, согретому дыханием полуденного солнца, что обволакивает ступни ленивой негой небытия, скользишь сиреневой дымкой в астрал…

Лина дёрнулась, закрыла лицо руками; фыркнув, попыталась сдержаться и, не сумев, неудержимо расхохоталась:

– Астрал? – задыхаясь, выдавила сквозь слёзы глядя в щель между пальцами: – Где… где ты откапала такую чушь?

– Прочитала в каком-то рекламном буклете, – хихикнула Натали.

– Ох… – Лина утирала слезы, с трудом приходя в себя: видение «ленивой неги небытия» не давало успокоиться.

– Васька, тебе, нужен отпуск. Ну, поехали с нами! Не обещаю экскурсию в астрал и иже с ним, но синее море и небо, в придачу с очаровательной хозяйкой огромной вилы – гарантирую!

– В Греции?

– М-да... на острове Крит, – заулыбалась Натали, и взяла за руки: – Будет здорово, вот увидишь! Поехали, по-о-жалуйста! Ну, ради меня! Я кстати беременна, и мне нельзя отказывать! – хитро щурясь, она погладила животик. – Ну, как?

– Я подумаю, – помимо воли, Лина улыбалась.

– Отлично! Я займусь твоим гардеробом!

– О, нет! Я ещё не согласилась! – воскликнула, искоса глянув на вскочившую газелью подругу, так легко, словно беременна не она, а Лина – устало ссутулившаяся на диване.

– Конечно-конечно! Ты думай. Не буду отвлекать. А я тем временем позабочусь о гардеробе. У нас времени в обрез! Где твой несчастный маленький шкаф?

– В спальне, – капитулировала Лина, махнув рукой.

– О-о! Боже! Я так и думала! Фрики-фрики! Ужас! Калетник, тебя выгонят с работы за неподобающий вид!

– Твой "ужас" – это дизайнерская одежда от "Родригес". И на работе меня считают довольно милой.

– Милой? – презрительно поджав губы, Натали бросила в кресло охапку вещей: – Обещаю, когда ты вернёшься, твой рейтинг взлетит до отметки: сногсшибательная.

– Ну, да, меня ты уже сшибла с ног.

Лина откинулась на спинку, прикрыла глаза, позволив телу отяжелеть и расслабиться; перестала сопротивляться усталости. Приятное тепло, как после длительной пробежки, разливалось по мышцам; под веками плясали пятна швыряемой одежды. Положив ладонь под щеку, Лина улыбнулась: ещё немного и она уйдёт в «астрал», оставив подругу разбираться с гардеробом и звонком из провинции Китая.

– Ты чего? – замерла Натали.

– Ничего. Я еду, – сонно пробубнила Лина, и вскрикнула, спасаясь от удушливых объятий.

Перед ланчем, Лина попросила Диану Родригес принять её. Невысокая стройная брюнетка в экстравагантном бордовом костюме с широким воротником и рукавами, кивнула, указав на кресло у кофейного столика, подчёркивая неформальность встречи.

В сорок шесть лет, Диана выглядела моложе, чем в тридцать шесть: давно научилась тщательно продумывать образ и учитывать каждую деталь. Хорошим цветом лица и прямой осанкой была обязана генам энергичной бабушки, которая меняла мужчин и привязанности как перчатки, что явно отразилось на врождённых наклонностях внучки, походившей на надменную аристократку как две капли воды.

В режиме дружеской беседы, Диана лениво интересовалась новостями, как она называла: «из гримёрки». Лина отвечала прямо на каверзные вопросы: привыкла к щекотливому положению «любимицы босса» и необходимости ежесекундно играть в свои, и в чужие ворота, надеясь, что научилась балансировать.

Обсудив текучку, Лина немного помолчала, сделала глоток ристретто из кукольной чашки:

– Диана, у тебя есть любимое платье "Родригес"?