Я так хочу (СИ) - Фокс Оксана - Страница 81

Она подошла к кровати и остановилась сбоку.

Острый нос и скулы резко выступали на фоне впалых глазниц и щёк. Идеальные геометрические углы под тонкой серой оболочкой. Во рту и в ноздрях прозрачные трубки. Зачесанные на одну сторону черные с сединой волосы волной прикрывали лоб, вторая половина черепа гладко выбрита, как и подбородок. Халатный брадобрей оставил на коже мелкие царапины.

Лина прикрыла рот ладонью.

Чисто выбритый и причесанный Кит, казался зализанным гимназистом. Желание задушить Марию, смело другие чувства. Она наклонилась и, быстрым, яростным движением взъерошила жесткие волосы.

– Думал, так отделаться от них? Глупый!

Покинув отделение, Лина сделала по коридору два шага, прежде чем столкнулась с красными, безумными глазами миссис Берри.

– Неужели! – воскликнула Мария, отталкивая Тима. – Явилась, дрянь! Не стыдно? Все сбились с ног разыскивая её! Отведи её в машину! – обернулась она к широкоплечему спутнику в деловом костюме.

– Я никуда не еду, – вздохнула Лина, испытывая сюрреалистичность момента. – Кто-то еще будет кофе? – она вдавила кнопку автомата.

Стюарт загородил собой незнакомца и сложил руки на груди:

– Ты слышал приятель.

Средних лет мужчина неуверенно покосился на миссис Берри.

– Нужно немедленно поговорить, неужто не понятно? – Мария схватила плечо и развернула лицом.

– Говори, – Лина отхлебнула горячий кофе, рассматривая родственницу поверх бумажного стакана.

– Я не буду здесь говорить! Это больница, а не лавка!

– И правда. Тогда не говори. Я знаю, чего ты хочешь. Мой ответ – нет.

– Что?! – На щеках Марии выступили красные пятна. – Кем ты себя возомнила, выскочка несчастная?

– Женой, – Лина швырнула стакан в урну, и нашла силы улыбнуться.

– Фиктивной, забыла? А я, родная мать!

– Тогда молись за здоровье сына. Это лучшее, что ты можешь сделать для него.

– Как ты смеешь так говорить со мной! Молись, как-бы тебе не оказаться на его месте, и не сдохнуть первой!

– Я буду осторожна, – пообещала Лина.

– Оглядывайся! – сбросив больничную накидку в ноги, Мария кивнула спутнику и они зашагали к выходу.

– Она тебе угрожает, – нахмурился Тим. – Кто знает, какой дьявол поселился в ее черепушке... Где ты остановилась?

– Еще ни где. Но не волнуйся, она не причинит мне вред. Я знаю способ себя обезопасить. И надеюсь, – Лина посмотрела на двустворчатую дверь отделения, – его тоже.

Тим проследил за взглядом и кивнул:

– Она вернется.

– Не сомневаюсь.

– Что будем делать?

– Сперва поговорим с врачом.

Часть 3 Глава 5

На рассвете курьер доставил в госпиталь коричневый пакет.

Устало напрягая глаза, Лина расписалась в бланке получения и вскрыла письмо. Взглянув на содержание ксерокопии, она опёрлась рукой в кафельную стену, пережидая головокружение. Дыхание сбилось. Сколько не отодвигай, а могильная плита все наползает. Ладонь с посланием отяжелела и сползла вдоль тела. Бланк с двумя сухими предложениями весил жизнь.

Тим тревожно приблизился. Ничего не объяснив, Лина прошла мимо и спустилась во двор госпиталя. Села на скамейку и замерла, глотнув прохладный воздух.

Она готовилась воевать с Марией и ясно видела, как с ней справиться. Но документ дублирующий волю Криса подкосил, хоть Лина и знала о его существовании. Возможно, что Эшли ошиблась, и мать лучше понимает сына? Сможет ли Кит жить в новом теле с его нетерпимостью к слабостям? Справиться с собой? Помириться с миром или возненавидит?

Десятки вопросов всплывали один за другим. Ответов нет.

Голова разболелась, Лина растёрла пальцами виски. Мысли потянулись к маленьким большеглазым подопечным с солнечного острова, в чьём ясном мире провела почти полгода. Как малыши все запросто делят на белое и не белое! Как ей не хватало их незамутнённого и буквального взгляда на жизнь.

Она снова посмотрела на выписку из завещания. Кит точно позвонил с другой стороны и шепнул желание прямо в мозг. Кто из женщин вправе решить за него?

Лина ошеломлённо моргнула. Ответ пришёл простой и верный, как собственное имя.

Никто! Никто не может решить!

Она знает, чего хочет сама. Ни больше, ни меньше. Лина надула щеки и с силой выдохнула. Тонкая бумага затрепетала в пальцах.

– Да, милый, именно так! Жизнь несправедлива. Тебе придётся подчиниться моему желанию.

Вскинув голову, Лина заметила, что солнце давно припекает терракотовые черепичные крыши. Ночная влага испарилась, голубоватая дымка слетела с деревьев. Перед госпиталем останавливались автомобили. Сотрудники поднимались по ступенькам и исчезали в дверях.

Лина поднялась, расправила на коленях мятые джинсы, разорвала копию на мелкие кусочки и отправила в мусор.

Лечащий врач Кристофера хорошо владел английским, но был немногословен:

– Шансы есть, если родные согласятся на операцию. У пациента сохранено самостоятельное дыхание, но эффективность падает с каждым часом. Затягивать нельзя, мозг страдает, последствия могут быть необратимыми. Наша больница помочь не в силах, мы не располагаем хирургами нужной квалификации.

Лина воспользовалась телефоном и компьютером доктора. Она отправила на электронную почту Эшли медицинскую карту Криса. Из центра по найму персонала вызвала сиделку, а из охранного агентства двух крепких парней. Они по очереди сторожили бокс, следя за тем, чтоб никто кроме персонала не попал в бокс.

Вечером Эшли прислала Лине подтверждение из нью-йоркского института нейрохирургии. Они могли принять мужа и провести операция.

В Лос-Анджелесе стояла глубокая ночь, когда Лина позвонила Монтгомери. Она кратко обрисовала Сандре положение и попросила помощь. Хриплым со сна голосом женщина подтвердила готовность, вылететь в Нью-Йорк. Потом Лина набрала номер отеля миссис Берри и сообщила матери Криса, что перевозит мужа в другую клинику и приглашает ее адвокатов на встречу со своими юристами. Последним она набрала Андрея Старкова, трудно, но убедила в необходимости предоставить ей самолёт компании и пилота.

Спустя два дня Кристофера со всеми предосторожностями, в сопровождении реанимационной группы, транспортировали через океан.

Светлая палата со смежной комнатой, где родственники могли оставаться на ночь, сменила тесный бокс курортного города. Современное оборудование, лучшие диагностики страны, хирурги, нейрологи и физиотерапевты окружили пациента.

В закрытой от посторонних глаз кабинке ресторана, в Нижнем Манхэттене, неподалёку от офиса "OSGC", Лина назначила встречу Старкову.

– Извини, за задержку, только вырвался, – Андрей тяжело опустился в кресло напротив, взял меню и посмотрел в глаза: – Пожалуй закажу коньяк, двойную порцию, судя по выражению твоего лица, ты намерена вывернуть меня изнанкой.

Лина сухо улыбнулась, отметив, что управляющий Яна раздался в плечах и отрастил живот, видимо сказывался малоподвижный образ жизни и груз ответственности. Но Андрей нес ношу, не жалуясь. Никто из них не жаловался.

– Я продаю свой пакет акций в компании и часть в трастовом фонде. Я предлагаю тебе купить первым. Назначь цену завтра к полудню.

– Ты в своём уме? С какой стати?

– Вот телефон моего доверенного лица, – она протянула визитку. – Деньги на счета должны зайти до пятницы.

– И ты говоришь мне об этом во вторник! Невозможно! Я не смогу так быстро саккумулировать сумму, – он провёл по залысине ладонью и грубо выругался.

– Не сможешь, найду другого покупателя.

– Лина, ответь мне, что за спешка? Да, что происходит с тобой? Нет, не отвечай! Господи... – он прикрыл глаза, залпом осушил бокал и вскинул руку, подзывая официанта. – Не надо никого искать. Я согласен.

– Спасибо.

– Прощай, Василина. Надеюсь, ты будешь счастлива.

Она проводила Старкова взглядом до выхода из ресторана, потом взяла телефон и набрала Монтгомери.

Ранним утром, сразу после медицинского обхода, Лина навестила Криса. Она привыкла к недвижимой и молчаливой фигуре и перестала испытывать ужас, а только бесконечное удивление, как энергия могла застыть, приняв окостенелые очертания.