Не случайно (СИ) - Ли Катерина - Страница 3

Я встаю перед зеркалом, оценивая работу Полины, а она немного неловко поправляет воротник моей рубашки.

— Спасибо, Полина Викторовна. — Оборачиваюсь к ней и продолжаю. — Завтра в 9 часов жду Вас по адресу, указанному на визитке. Обсудим наши с Вами дела.

— Я не смогу в это время, у меня работа… — начинает взволнованно она. — Давайте по телефону обсудим?

— Нет, Вы приедете. — Отрезал я и направился к выходу. Уж я позабочусь, чтобы пришла.

Полина

ПОЛИНА

Ну что за мужчина! Как я приеду, если в 9 у меня начинается рабочий день!? Напишу ему утром смс, чтобы договориться по телефону.

День пролетел незаметно. Вечером забрала детей от Ольки. Что бы я без нее делала?! Моя палочка-выручалочка. Ночью спала плохо, все думала, как лучше поступить. Валентина Михайловна не отпустит, даже спрашивать страшно. Уволит, где потом работу искать, при такой конкуренции?

Утром встаю разбитая, привожу себя в порядок, отвожу детей к Ольке и мчу на работу. Времени до начала рабочего дня еще минут пятнадцать. Не спеша вхожу в салон, здороваюсь с администратором.

— Полин, тебя Валентина Михайловна просила зайти, — говорит она мне.

— Окей, спасибо. — Направляюсь в кабинет к директрисе. Она стоит ко мне спиной и смотрит в окно.

— Доброе утро. Вызывали? — спрашиваю, а у самой сердце в пятки уходит. Плохое предчувствие меня не подводит:

— Да, Полина. Появились некоторые обстоятельства… — она оборачивается ко мне и холодно произносит: — Ты уволена.

Мой рот открывается буквой «О».

— А по какой причине?

— Я не обязана тебе объяснять. Это решение окончательное. Ты даже можешь не отрабатывать положенные две недели. — Она снисходительно улыбается. — Трудовую завтра заедешь заберешь. И вещи свои. А сейчас тебе пора, — и она стучит наманикюренным пальчиком по циферблату своих золотых часов. — Ты должна быть сейчас в другом месте.

И тут до меня доходит смысл сказанной ею фразы.

— Это все он, да? Максим, черт бы его побрал, Георгиевич?! Валентина Михайловна, мне нельзя сейчас терять работу, пожалуйста…

— Время, Громова. Ты опаздываешь!

Вылетаю из ее кабинета, затем из здания. Дорога почти пустая, попадаю в «зеленый» коридор светофоров. Добираюсь быстро, влетаю в здание офиса Мартынова, представляюсь на посту охраны. Меня пропускают и указывают направление. Поднимаюсь на второй этаж и, пролетая мимо секретарши, врываюсь без стука в кабинет. Не могу перевести дыхание то ли от бега, то ли от возмущения.

Мартынов стоит передо мной весь такой стильный, в темно-красном пиджаке, белой рубашке и темных брюках. На губах наглая ухмылка, руки в карманах.

— Выыыыы!!! — начинаю я. — Как Вы могли?! — злость накатывает с новой силой. — Что Вы за человек такой, а?!

Он выпускает руки из карманов и делает несколько шагов ко мне. Останавливается спиной к своему столу и спокойно говорит:

— Вы по-другому не пришли бы, Полина. А если и пришли, то хозяйка все равно бы Вас уволила.

Я прикрываю глаза. Чувствую себя закипающим чайником.

— У меня двое детей, я одна их обеспечиваю…

— Я в курсе, — спокойно говорит он. Все, это последняя капля моего терпения. Подхожу к нему, толкаю в грудь, хватаю за лацканы пиджака. Сама своей смелости пугаюсь, но не отступаю. Он облокачивается на стол, позволяя мне мое поведение.

— Так какого черта, Максим, мать Вашу, Георгиевич, Вы творите?!

Он делает резкий выпад, и вот уже я сижу на столе, а он нависает надо мной. Замираю. Его руки по обе стороны от меня, а он сам стоит между моих разведенных бедер. Какой кошмар! Какой стыд! Такое провокационное положение! У меня наворачиваются слезы, дыхание неровное. Всхливываю.

— Успокойся, Полина, — спокойно говорит он, и я чувствую его дыхание на своем лице. Он пахнет табаком и шоколадом вперемешку со свежим парфюмом. Делаю глубокий вдох, стараясь успокоиться. Неет, я просто бесстыже нюхаю его. Мужчину, который проехался по моей жизни своим Эскалейдом. Черт!

— Я был вынужден так поступить, иначе ты бы не приняла мое предложение, — продолжает он. Я пытаюсь свести бедра, но Максим не отходит. — Обсудим? — спрашивает он, и я неуверенно киваю. Мартынов, наконец отстраняется и проходит к своему креслу. Я соскальзываю со стола и сажусь на край стула напротив него.

— Как я уже сказал, у меня к тебе предложение, Полина. Довольно выгодное для тебя.

— А для Вас?

— Однозначно.

Я неуверенно киваю и поднимаю на него глаза.

— Мне нужна помощница. Намечается крупный контракт, и мой секретарь не может мне с этим помочь……

— Но я ведь не подхожу Вам.

— В каком смысле?

— Нууу, профильного образования у меня нет… и я обычная… А Вам под стать куколка модельной внешности…

— Это кто так решил? — перебивает он. Я теряюсь.

— Вы ведь такой… — я взмахиваю руками, пытаясь подобрать выражение. — Брутальный… такой… большой босс…

— Ну вот и отлично! Я такой брутальный большой босс, а ты миниатюрная красивая и умная помощница. Идеально по-моему…

— Какой бред, — прикрываю глаза, откидываясь на спинку стула.

— Ну почему же, очень даже выгодное предложение. Контракт на год. С месячным окладом в два раза выше, чем ты получала в салоне. Занятость будем обговаривать по ходу, в обязанности будет входить сопровождение на деловых и неформальных встречах, переговорах, светских мероприятиях. Ну и помощь в делах компании, когда мой секретарь не справляется. Все, что будет необходимо для оговоренных мероприятий, за мой счет. И да, я спишу долг за ремонт моего авто.

Я неверяще смотрела на него и качала головой. Раньше я думала, что такие ситуации могут случаться только в фильмах, а тут со мной…

— В случае отказа, Полина, Вы остаетесь безработной, с двумя детьми и долгом из дилерского центра. Там сумма немаленькая, поверьте.

— Это шантаж?! — начинаю вновь закипать.

— Подумайте до вечера, Полина Викторовна. Я позвоню в девять. Надеюсь, что Вы примите правильное решение.

Полина

ПОЛИНА

Сказать, что я в шоке — ничего не сказать. И что теперь делать — большой вопрос. Если соглашусь, то буду с работой на год, без всяких гарантий продления контракта. И не по своей профессии. Хотя, и в салоне, как оказалось, не было никаких гарантий. Ох, как же поступить? Нужно сопровождать босса на мероприятиях, и так как он большая шишка, мероприятия могут быть масштабные. А там, по-любому, будут журналисты. И если я попаду в кадр, а я в этом даже не сомневаюсь, поползут слухи… Город хоть и большой, но по роду своей профессии я со многими знакома, лично или косвенно. Оно мне надо? Нет, не надо. И так хватает проблем. Черт!

А если откажусь — еще хуже. Приближаются платежи по кредитам. Да и долг за ремонт Эскалейда… Я более, чем уверена, что сумма не маленькая. Рассчитывать мне не на кого. Господи, что же делать?! Искать новую работу нет времени, да и я не уверена, что Максим не станет вставлять мне палки в колеса. Уж очень он принципиальный.

Сажусь в свою Корсеньку и закрываю глаза. Опять подступает паника, на глаза наворачиваются слезы. Что же делать? Похоже, это главный вопрос сегодняшнего дня. И единственный, на который у меня нет ответа. За что мне это все?

Хотя, Олька говорит, что надо не так формулировать фразу. Не «За что», а «Для чего». Может, это какой-то знак? Но к чему он?

Открываю глаза и сталкиваюсь взглядом с холодными глазами шкафообразного водителя Максима Георгиевича. Он смотрит внимательно, а потом еле заметно кивает мне. Киваю в ответ и завожу мотор. Плавно выруливаю со стоянки и вливаюсь в поток машин. На работу спешить не надо, поэтому я сворачиваю на кольце и еду в сторону дома Ольки. Подруга встречает меня удивленно:

— Тааак… рассказывай, матреха! — она варит нам кофе и выпроваживает моих детей с кухни. — Можете включить мультики, — улыбается им и прикрывает дверь.

Я выдыхаю, собираясь с мыслями, и рассказываю Ольке все, что произошло со мной за последние сутки.