Дары Матери (СИ) - Оганесян Вартуш - Страница 2

Он пятится назад, зажмуривается, ожидая столкновения…

Проснулся Хранитель, крепко сжимая в кулаке Кольцо. Беннэнефра желала, чтобы он надел его, но Хранитель никак не решался, потому что не имел права обладать им. Он всматривался в изгибы электрума в виде пера, и с каждым мгновением Кольцо притягивало и завораживало. И он с осторожностью все же надел его.

В тот же миг поток видений вихрем обрушились на него. Множество зловещих, мрачных вариантов будущего обрели реальность на его глазах, потому что в этих видениях Дары попали в алчные руки. Смех переходит в жуткие рыдания, счастье обращается в горе. Войны, убийства, море крови следуют за тем, кто жаждет обладать Дарами.

Не в силах удержаться от нахлынувших образов, он покачнулся и упал на колени, хватаясь за голову. Тысячи нитей всевозможных событий переплетались у него в голове. Видения накладывались одно на другое, образуя сотни витков событий и множество тропинок, ведущие в наиболее вероятные варианты будущего.

Он тихо зашептал заклинание, борясь с потоком, пытаясь приостановить его и совладать с ним. Его речитатив становился все увереннее, а голос тверже. И видения замедлились. Он увидел в них себя, и свой страдающий народ, и новых Владык, сражающихся за корону и власть. Хранитель увидел, как меняется будущее, вмешайся он даже в мельчайшую деталь в настоящем, и увидел разные варианты этих изменений.

Но вот он увидел временную нить события, которое было ближайшим его будущим, и ухватился за него. Там он торопливо что-то пишет, склонившись над свитком, подгоняемый временем. Прекрасная жрица в образе Чудесной Птицы беспокойно летает над ним. Хранитель чувствует, что для нее этот свиток очень важен.

И он узрел Истинный путь! Теперь Хранитель знал, что нужно делать…

Мужчина задумался, прервав свой рассказ.

— Что же было дальше? — нетерпеливо спросил малыш.

— Вот этого никто не знает, мой мальчик. На этом сказание обрывается. Но говорят, Чудесная Птица до сих пор обитает в Доме Божественной Искры своего любимого, и лишь изредка покидает его высокие стены. Те, кто ее видел, хотели проследить за ней, чтобы найти ее Дом, потому что думают, что там можно найти много богатства. Но, конечно же, никому этого не удалось.

— Почему? — спросил малыш.

— Потому что путь к своему Дому она откроет только тому, кто не золото ищет и драгоценности, а Знания, вот истинное сокровище человека!

— А если я ее встречу, она мне покажет? Там очень красиво! Я хотел бы посмотреть, — мечтательно проговорил малыш.

Мужчина улыбнулся.

— Тебе она обязательно покажет, потому что ты самый добрый и честный из всех, кого я встречал! А еще умный, смелый. И… не боишься щекотки! — Заявил он уверенным тоном. Его руки ловко забрались под одеяло, и пальцы забегали по ребрам мальчика.

Мальчик весело рассмеялся. Елозя и извиваясь, он пытался отделаться от приставучих рук.

— Хватит. Хватит! Щекотки я боюсь! Перестань!

— Ладно, тогда ты просто умный и смелый, — стараясь выглядеть разочарованным, заключил мужчина. Он снова поправил одеяло, поцеловал малыша в лоб и нежно прошептал. — Сладких снов тебе!

— Еще добрый и честный! — добавил мальчик и широко зевнул. — И тебе!

Мужчина выключил свет и вышел из комнаты, тихо прикрыл дверь.

Глава 1

Египет, Дэйр эль-Бахри.

1998 год.

Крутая лестница, по которой спускались два человека, вела в длинный узкий коридор, уходящий глубоко под землю. Мерцающий свет от их фонарей откидывал длинные тени, сливаясь с темнотой впереди. Проход был настолько низким, что приходилось идти в полусогнутом положении, а порой почти ползти. Чем дальше они продвигались, тем меньше кислорода поступало в лёгкие, и больше чувствовался затхлый запах погребальной камеры. С потолка на их головы сыпались мелкие камни и песок. Но вот, наконец, тусклый свет осветил погребальную камеру в конце шахты, и они вошли внутрь.

— Филипп, можно у тебя спросить? — поинтересовался невысокого роста мужчина с маленькой черной бородкой на арабском языке.

— Конечно, Ахмед! — ответил другой с небольшим французским акцентом.

— Зачем мы здесь? — Ахмед осмотрел маленькое пустое помещение квадратной формы.

— Нужно кое-что найти, — коротко ответил Филипп. Он подошел к наскальной стене и провел рукой по влажной поверхности.

— Но здесь же ничего нет! — недоумевал араб.

— Должно быть, — уверенно проговорил француз. Он медленно шёл вдоль стены, подсвечивая фонариком и внимательно осматриваясь по сторонам.

Араб замер на месте, пораженный своей внезапной догадкой.

— Ты что, наконец, расшифровал свиток? — Его глаза изумлённо округлились.

Филипп посмотрел на Ахмеда. Рано или поздно этот вопрос бы прозвучал. Но сейчас ответа ждёт его друг, а завтра — остальные члены Совета. И вот только глаза у них будут гореть не жаждой новых открытий, а человеческой алчностью. От этой мысли его лицо искривилось досадой. Завтра он должен будет представить полный отчёт о проделанной изыскательной работе над свитком, раскрыть им правду, и умолчать уже не получится. Слишком долго он тянул с разъяснениями. После этого их одержимость уже не остановить. Он это знал!

— Ещё нет, но думаю, очень близок. Не готов пока делиться своими предположениями. Мне нужно убедиться, что я на верном пути. Давай продолжим поиски, — твёрдо ответил Филипп.

Ахмед тяжело вздохнул, понимая, что сейчас нет смысла настаивать, и тоже начал обследовать стены.

— Напомни мне, кто написал эти замечательные строки, — спросил француз, не отрываясь от дела:

«Ненасытная жадность, проникшая в души,

Их мертвит и сжигает, калечит и сушит.

Жадный чахнет, желтеет и сохнет от муки,

Он не спит, домогаясь богатства и власти,

К недоступному тянет дрожащие руки…»

— Но разумный не станет рабом этой страсти! — закончил араб и снова посмотрел на друга, понимая скрытый намёк. — Абу-ль-Атахия, — ответил он.

Филипп бросил на него быстрый взгляд через плечо, и его губ коснулась лёгкая улыбка.

Шаг за шагом они ощупывали каждый сантиметр гробница, но всё было тщетно. Время тянулось бесконечно долго. Из-за наступающей духоты стало казаться, что полутёмное пространство гробницы начинает давить, сужаясь и уменьшаясь в размерах. Ахмед потряс головой, отбрасывая жуткое ощущение. Он посмотрел на француза, который стоял совсем рядом и как ни в чём небывало продолжал свою работу.

— Может, на сегодня закончим? Дышать уже нечем, — пробормотал араб, утирая рукавом галабеи потеющий лоб. — Давай завтра продолжим.

— Нет, — покачал головой Филипп. — Ты же знаешь, завтра уже собрание. Им нужны ответы, им нужны доказательства. Иначе не дадут закончить. Слишком я затянул с этим делом, видите ли. — Он раздраженно повёл плечами. — Признаюсь, я и сам уже начал думать, что столько времени потратил впустую… Но появилась одна зацепка и нужно её проверить. — «Снова», добавил про себя археолог. Ахмеду не нужно знать, что он уже осматривал эту гробницу тысячу раз. Но сегодня у него с собой есть Знания и свидетелем применения этих Знаний будет его друг. Конечно, ему и об этом знать незачем. Главное, чтобы завтра на собрании подтвердил Совету подлинность их находки, иначе могут обвинить в подлоге и обмане. Ему нужен был свидетель. Надёжный, которому можно доверять! — Честное слово, — продолжил Филипп и повернулся к арабу, открыто глядя ему в глаза, — не знаю, что мы с тобой ищем, но обязательно найдём! Ты со мной?

— Что за вопрос? Конечно! Ты же знаешь, что всегда можешь рассчитывать на меня! — Ахмед улыбнулся и по-дружески хлопнул Филиппа по спине.

— Отлично! Тогда не будем терять время, — довольный ответом, Филипп вновь приступил к осмотру.