Михалыч и Максимка (СИ) - Ган Денис - Страница 40

— Мальчики, все ко мне! — кричал тот молодой африканец, который только что проверял документы. — Стройтесь, нам нужно уже идти. Вон девчонки уже нас опередили.

Действительно, девочки уже выстроились и ушли, остались только пацаны.

Когда дети, наконец, построились и успокоились с полной готовностью выслушать, что им скажут африканец, представился:

— Дети, меня зовут Унанга, я ваш вожатый и буду с вами всё время до самого вашего отъезда, — Унанга внимательно посмотрел на детей и переспросил, —все слышали и поняли, как меня зовут?

— Вожатый Унанга, — хором ответили мальчики.

— Молодцы! Ваш отряд номер семьсот пятьдесят пятый, — продолжал информировать Унанга. — Пожалуйста, запомните этот номер и моё имя. Если боитесь забыть - тогда ещё и запишите.В лагере очень много детей и отрядов, если вы потеряетесь - это будет очень важно в поисках места, где вы живёте, и отряда, в котором состоите. Вам понятно?

— Понятно, — снова прозвучал общий ответ.

— Тогда повторите ещё раз моё имя и номер отряда, — попросил вожатый.

— Вожатый Унанга, отряд номер семьсот пятьдесят пять, — прокричали дети в разнобой, но в общем-то всё верно.

— Молодцы! А теперь пошли.

Автобус уже развернулся и готов был уехать, когда дети наконец собрались и отправились на территорию лагеря Бонгани. Среди сопровождающих находились не только Михалыч и Варвара, было ещё несколько человек, но они держались порознь. Михалыча это устраивало, ведь тогда будет меньше лишних вопросов.

Прошли за ворота. Стали видны корпуса зданий, их было десятка два и даже больше, низкие, двухэтажные в африканском стиле. Максимка думал, что это и есть лагерь, но какого же было его удивление, когда оказалось, что это совсем малая его часть и только административная для персонала лагеря. Проходя мимо одного из зданий, Унанга пояснил сопровождающим куда им нужно пройти и с кем там поговорить. Разобравшись тут, вожатый повёл отряд дальше. Михалыч помахал рукой Максимке и ушёл. Максимка ещё несколько раз оборачивался.

— Да не переживай ты так, устроится он нормально, — поддержал нового приятеля Пашка.

— Я ещё никогда без Михалыча не оставался надолго, — сообщил Максимка новому знакомому.

— Ну, тут всё по-другому. Я знаю, что ты тотем, — вдруг шепнул Пашка на ухо Максимке, — но мне всё равно.

Максимка с благодарностью посмотрел на него.

— Прикольный хвост! — кто-то произнёс за спиной у Максимки.

Бесёнок покраснел и дёрнул рукой в попытке заправить хвост в шорты.

— Не смей этого делать, — остановил его Пашка, — это часть тебя.

Пашка повернулся, посмотрел на того говорливого и поинтересовался:

— Тебе понравилось?

— Что понравилось? — не понял мальчик.

— Тебе хвост понравился?

— Ну да... прикольно. Я такой же себе хочу.

Максимка на ходу обернулся и миролюбиво ответил:

— Извини, приятель, но он уникальный и он только мой. Поищи себе другой.

Этот ответ вызвал смех, а Максимка расслабился, сообразив, что его не гнобят, как он обычно выражается, а просто интересуются что и как. Действительно, тут всё по-другому, и люди какие-то другие. Более понятливые что ли чем в Ленинске. Показались вторые ворота, ведущие на территорию детского лагеря. Как только их пересекли вот тут Максимка тихо присвистнул от увиденного. Конца и краю территории не было. Кругом было чисто и опрятно. Домики для отрядов были одноэтажные и напоминали больше декоративные африканские хижины, только человек на тридцать-сорок. Кругом росли ухоженные экзотические деревья и растения. Всё было опрятно и без перебора. От домиков вели дорожки, которые сливались в одну большую центральную. Это была только жилая зона вперемешку с тренировочной, где дети занимались спортом.

Вожатый остановился. Дети тоже. Указав рукой на два строения, вожатый произнёс:

— Итак, дети, вот два бунгало, закреплённые за нашим отрядом 755. Это бунгало под номером 210 и номером 211. Позади них вы найдёте умывальники и душевые кабинки. Так же есть два бассейна, каждый из которых закреплён за вашим бунгало, в котором вы будете проживать. Сейчас предлагаю вам разделиться и выбрать себе места. Надеюсь, свой выбор вы сделаете без конфликтов, потому что конфликты у нас наказываются в соответствии с правилами лагеря.

Кто-то поинтересовался о наказании.

— За конфликты с применением физической силы все, кто будет в этом участвовать, отправятся обратно домой. Теперь предлагаю разойтись и выбрать себе место проживания, — посоветовал вожатый Унанга.

Дети, выслушав вожатого, спокойно и без суеты разбрелись и распределились кто где будет проживать. Пашка и Максимка нашли себе по кровати рядом у окна. Максимка бросил чемодан на кровать и приступил к распаковке своих вещей.

Тем временем Михалыч и Варвара вселились в гостевой дом. Согласно указанию из Москвы было велено выделить им обоим отдельное место проживания со свободным доступом за пределы территории лагеря и на территорию самого лагеря. Михалыч уже расположился у себя и разобрал вещи. Отсюда ему предстояло заняться поисками следов...

Теперь о том, что произошло в КМБ, и какой частью плана стал Максимка, случайно подслушавший часть разговора между Варварой и Михалычем в самолёте. Дело в том, что Варвара после битвы на проклятом кладбище была доставлена домой в простуженном состояние. Она сильно замёрзла и поэтому рисковала простудиться. Простуда оказалась самым меньшим злом. Ещё буквально насколько часов назад она вообще могла погибнуть в бою с тёмным магом. Заварив чай с малиной и добавив туда немного магии, Варвара начала вспоминать почему ночной ритуал, проводимый колдуном, показался ей знаком. Она перебирала одно воспоминание за другим, пытаясь определить зацепку, и к вечеру вспомнила. В пятидесятых годах прошлого столетия люди активно искали доказательства применения магии на земле в древних веках. Следы такие были, поэтому правительство СССР организовало сотни экспедиций на основе только лишь древних легенд и местного фольклора. Собирали всё: книги, письмена, упоминания, сказки. Особым интересом пользовались легенды, старые легенды, настолько старые насколько старо само человечество. Эти поиски увенчались успехом, и были собраны десятки тысяч таких доказательств и предположений. Особенно интересны были рисунки, найденные в исторических свидетельствах, пещерах и в местах человеческих поселений. Варвара уцепилась за эту зацепку и начала рыть. Поиск привёл её в африканские исследования, и вот результат. Кения. Наскальные и пещерные рисунки, сделанные представителями древних африканских племён. Одному из рисунков было насколько тысяч лет. Он изображал в точности такую же картинку какую видела Варвара в ночь битвы. Тот же столб света, тот же алтарь в нём, тоже шестеро фигур и сфера. На этой картине не хватало только самого зачинщика этого ритуала. Теперь вопрос — что общего между этим рисунком, сделанными тысячи лет назад, и тем ритуалом, что видела Варвара на кладбище. Сходство очевидно. В отчёте экспедиции говорилось только о том, где был найден этот наскальный рисунок. Оказалось, это Кения, пещеры, подконтрольные одному племени. В этом племени легенда о ритуале передавалась из поколения в поколение, но члены экспедиции не смогли на тот момент собрать больше информации. Племя воевало, времени и возможности было очень мало. Всё, что смогли и успели сделать, это снять копию рисунка, сделать какие-то свои предположения и зафиксировать это всё на бумагу. Варвара позвонила в Москву и рассказала о своей находке. Информация тут же была передана куратору КМБ в Ленинске полковнику Васечкину, который предварительно уже знал, что произошло. Утром он лично выслушал устный рассказ от Михалыча. Васечкин не стал терять время и разработал план поездки под прикрытием. Тем самым прикрытием стал Максимка. Полковник подумал, что это хорошая идея совместить два дела в одно.С одной стороны, можно и нужно было наградить Максимку поездкой в пионерский лагерь Бонгани, а с другой стороны, с ним поедет Варвара и Михалыч, которые попытаются провести расследование, связанное с таинственным ритуалом. Возможно, им обоим повезёт, и они найдут информацию: что это был за ритуал и как он связан с возникающими нестабильными порталами в иные миры. Консультации, рекомендации и инструкции Варвара и Михалыч получили в Москве на Лубянке в том самом кабинете, возле которого Максимка проторчал несколько часов.