Михалыч и Максимка (СИ) - Ган Денис - Страница 51

— А что с собакой? — поинтересовалась Варвара у стража порядка.

Сагоби перевёл и, получив ответ, выдал его Варваре:

— Он говорит, что начальство уже уехало, а он такие вопросы не решает. Домашние птицы протянут какое-то время, но собака точно нет, а что с ней делать он не знает.

Варвара разозлилась:

— Я знаю!

Сорвав свежую пломбу, вопреки крикам стража порядка она пошла к собаке.

— Сейчас будет самое интересно, — спокойно произнёс Михалыч и стал отвлекать махающего руками кенийского милиционера. Сагоби тоже помогал и отвлекал его.

Варвара отцепила собаку, после чего привязала кусок верёвки к ошейнику и повела её к машине. Собака не сопротивлялась и спокойно последовала за ней. Она сообразила, что ей помогают. В итоге псу выделили место в джипе, успокоили кенийца, показав, что собаку забирают с собой, и, мирно договорившись, закрыли этот вопрос. Сагоби завёл машину и направился в город. На ходу он объяснил о чём договорился с кенийским милиционером.

— Он сказал, что дня через три-четыре на ферму приедет какая-то родственница семьи профессора, но он обещал лично проследить, чтоб оставшихся птиц завтра покормили.

— С трудом верится, — проворчала Варвара, — я у него собаку еле отбила. Пёс, чёрный лабрадор-кобель, сообразив, что говорят о нём, поднял голову с сиденья и посмотрел на говоривших, а потом привстал и бросил прощальный взгляд на ферму своих убитых хозяев. Он смотрел в окно джипа пока дом не скрылся в темноте.

Гостиницу в городе нашли быстро. Старый трёхэтажный дом на два десятка номеров. Оформились на стойке, но были проблемы с собакой. Её не хотели пускать, в итоге немного лишних денег решило проблему. Сагоби достался номер на первом этаже. Михалычу и Варваре на третьем, два раздельных номера в конце коридора у окна. Номера оказались напротив друг другу. Собака поселилась в номере Варвары. Уже было довольно поздно, поэтому все, уставшие и сонные, быстро разбрелись каждый к себе.

Глава 21. Полезные таланты.

Ближе к обеду, Варвара уже сидела на веранде открытого кафе, принадлежавшего гостинице под названием «Синий крокодил», пила прохладный сок и вела непринуждённую беседу с Михалычем. На улице было плюс двадцать семь градусов. Сагоби тоже присутствовал, он сидел на соседнем стуле, а под столом у ног Варвары лежал лабрадор. От нечего делать кобель вылизывал лапу и явно скучал, зевая от недосыпа. Сначала, как только сели за столик, быстро обсудили между собой вечернее происшествие. Так рано всех заставил подняться звонок из местного отделения кенийской милиции. Звонок принял Сагоби, а переговорив, он решил, что нужно о нём рассказать остальным и непременно с самого утра. Как вчера и предположил Михалыч, дополнительные вопросы всё-таки будут, иначе их не просили бы остаться на пару дней в городе. Так оно и произошло. Из отдела настаивали на том, что в участок нужно подъехать до обеда.

Спустя какое-то время основным предметом беседы между Варварой и Михалычем стало вовсе не убийство и утренний звонок. Они говорили о какой-то разной фигне, пока Сагоби не сообразил, что тему для разговора они оба берут спонтанно. Когда и в какой момент они к этому перешли никто не заметил. В голову рейнджера закралось подозрение, и он начал наблюдать за поведением этой пары, пока не убедился, что оказался прав. Эти двое, один из которых начальник, а вторая его подчинённая, каким-то образом сблизились. Как и когда это произошло не понятно, но они ворковали словно голубки и Сагоби стало даже стыдно вмешиваться и прерывать их. Наконец ему надоело слушать весь этот бред, и он настойчиво напомнил:

— Можем опоздать.

— Куда? — удивился Михалыч и тут же сам ответил. — Ах да, нам же в местное отделение милиции надо.

— Сагоби, ты второй раз портишь такое прекрасное утро, — пожаловалась Варвара.

— Да, я вижу, что вам двоим без меня неплохо, — решил подколоть Сагоби Варвару, и, кажется, у него получилось, она отреагировала.

— О чём ты? — смутилась Варвара и тут же покраснела.

— Да не о чём, но всё же нам пора ехать. Я обещал, что мы не задержимся.

Сагоби махнул официанту рукой и знаками показал, что нужно рассчитаться. Счёт принесли очень быстро. Михалыч его оплатил, и все трое вместе с собакой направились к машине. Лабрадор вёл себя так, как будто уже давно знал эту компанию. Как только открыли дверь машины, он самостоятельно без приказа взобрался на заднее сиденье и сразу лёг.

— Я смотрю, он сообразительный, — заметил Михалыч и захлопнул дверь за Варварой, а сам, как полагается, уселся на переднем сидение.

— Да, Счастливчик у нас такой, — сюсюкала Варвара с собакой и теребила лабрадору щёки. Кажется, кобелю это нравилось, по крайней мере он не был против.

— Ты уже ему и имя присмотрела? — удивился Михалыч. — Когда успела?

— Утром.

— Его придётся возвращать, — напомнил Сагоби.

— Придётся — значит, верну, но сейчас он мой и останется у меня.

— Варвара, дети живы. Он точно им принадлежит!

— Я не возражаю, я просто не хочу, чтоб он остался бездомным.

Ехали минут пять. Оказалось, что участок совсем не далеко.

Сагоби вывернул с главной дороги направо, проехал ещё сотню метров и въехал на стоянку. По машинам, стоявшим у входа, можно было сообразить, что это местный милицейский участок кенийцев, вот только написано всё на иностранном языке.

Чтобы понять, что такое дурдом, следовало бы побывать в милицейском участке Кении. Возможно, все подобные участки в Африке имели подобный колорит, но в этом был свой, особенный. Столько лишнего, сколько было тут, Михалыч нигде не видел. Для начала всех троих почему-то разделили. Каждого по отдельности допрашивали часа два-три. Ладно бы всех одновременно в разных кабинетах, но в том то и дело, что допросы вёл один и тот же следователь. Если вчера всё переводил Сагоби, то сегодня это был другой переводчик. Следователь не говорил на русском и не понимал его. Хотя, возможно, существовала вероятность, что и говорил, и понимал, но так было нужно, чтобы об этом не знали те, кого он допрашивал. Эти нюансы создали дополнительные сложности.

По какой-то причине у кенийцев не бились сорок минут по времени между прибытием джипа Сагоби на ферму кенийского профессора и звонком в ближайшее отделение милиции. Эту разницу вычислили по камерам. Конечно, этот факт не доказывал и даже не намекал на то, что Варвара, Михалыч и Сагоби совершили убийство археолога, ведь он и его жена уже были мертвы минимум трое суток, по определению Михалыча, а Михалыч в таком деле специалист. Кенийским ментам хотелось знать, чем двое русских туристов и один местный рейнджер занимались сорок минут на месте преступления до того, как позвонили в милицию ближайшего города. Никто из троих заранее не предполагал, что именно этот факт может стать предметом разговора, поэтому не сговаривались что отвечать следователю. Первой почему-то пригласили Варвару, но именно это спасло ситуацию. Ей задали вопросы, которые она не ожидала услышать, поэтому именно ей суждено было выкручиваться и находить ответы. В конце допроса пришлось пойти на хитрость. Волшебство! Волшебство, колдовство, фокусы, это кому, как угодно, но Варвара применила свои навыки белой ведьмы. Девушку посадили на стул перед столом следователя. Стол был старый и деревяный. До него было больше метра, а, значит, его лицевую сторону отлично видно. Она тайком создала и оставила на столе колдовское послание и сделала так, что только Сагоби и Михалыч смогут увидеть его и прочесть. Варвара надеялась, что их обоих будут допрашивать в этом же кабинете. Если это не так, то кенийцы выявят расхождение в показаниях и сочтут это враньём, намеренным враньём, и тогда придётся объясняться и, вероятно, даже привлекать КМБ. Ей очень этого не хотелось.

План сработал. Михалыч и Сагоби увидели послание и смогли прочитать его. Чтоб не спалиться, оба тоже тянули время на допросе. По итогам всё сошлось. Это стало победой Варвары. Подписав все необходимые документы под присмотром Сагоби, закончив дела, покинули милицейский участок, забрали собаку и уехали. Времени было около девяти вечера. Солнце клонилось к закату. Все ужасно устали. День был дерьмовый, и никто ему не был рад. Собаку пару раз выводили на улицу прогуляться и попить. Счастливчик тоже выглядел уставшим. Поужинали рядом с гостиницей на всё той же уличной площадке. Говорили между собой вяло и неохотно, но были рады, что короткий незаконный обыск в доме профессора не вскрылся. После разбрелись по номерам отдыхать. Решение куда дальше двигаться оставили на утро.