Женщин обижать не рекомендуется (СИ) - Осадчая Виктория - Страница 3

Римка нервничала.

— Боже, ты посмотри какая ты красавица. Ты меня затмишь сегодня.

Но ничего подобного, не затмила.

Естественно, лучшего места для празднования такого события, как ресторан «Березка», не нашлось. Особенно в декабре, когда вокруг заснеженный лес, похожий на заколдованное царство. Пушистый снег небрежно брошен на ветви деревьев, как шуба. И кажется, что вокруг нет ни единой живой души, как будто все уснуло долгим зимним сном. И Рима вся такая, королева этого царства в подвенечном платье нежно персикового цвета, белой шубке, счастливая, красивая, потрясающая… Да, это ее день!

Гостей было не слишком много, так как семейные связи у обоих новобрачных были небольшие, зато друзей в этой толпе была большая половина. Банкет был организован в кафейне, когда основной зал в этот вечер был забит посетителями. Я исполнила несколько песен, одна из которых довела мою сентиментальную подругу до слез. М-да, прибейте меня, если во время беременности я буду себя вести так же.

— Как это ты умудрилась раньше меня залететь, коза? — возмущалась Алиса.

— Это у Ольшанского своего спроси, — улыбнулась Рима.

— Ой, девки, я считаю, что каждому свое время, — вступила я в разговор.

— Вот-вот, я Барышникова доставала только когда близнецами была беременна, — поддержала меня Аринка.

— Ага, мы все помним почему ты не доставала его во времена, когда носила Настю, — подловила ее Алиса.

— Вы как бы друг друга ненавидели, — продолжила Рима.

— Сучки! Обязательно напоминать об этом? — Арина разлила по бокалам очередную порцию джина, когда Римка с грустной рожей протягивала яблочный сок. Отделиться от основной массы мы решили уже после того, как торт был съеден, а часы неумолимо отсчитывали минуты новых суток.

— Блин, два месяца токсикоз обходил стороной, а тут как на зло, только яблочный сок, — заглянула Римка в свой бокал.

— Это все на нервной почве, — заверила я ее, чтобы немного приободрить.

— Да с ее загонами токсикоз должен был начаться у Даниила, — возмутилась Алиса.

— Ромашка «хочу свадьбу-не хочу», «буду платье-не буду». Как они нас терпят? — риторический вопрос прозвучал от Арины.

— Лучше спроси, как мы их терпим, да, Полинка? — приобняла меня Алиса.

— Вот я прям взяла и сказала. В двадцать пять ходить холостячкой!

— Двадцать четыре — поправила меня Рима.

— Так давайте выпьем за то, чтобы в следующий раз в свои ряды мы принимали эту зануду, — подняла бокал Арина.

— Еще скажи про корабль по имени «Любовь», — но за это я выпила.

Под общий смех и звон бокалов этот день подходил к концу. Домой меня довозил Олег Барышников, который совершенно случайно оказался в этот вечер на свадьбе. Привёз Ромке какие-то документы от отца, которые требовали неотложной срочности или что-то подобное, и остался, так как Рима придумала своднический план. Но вспомнив о том, что он вроде как был влюблён в Арину, да и с Римой у них там что-то начиналось, серьёзно к нему я относиться уже не могла. Бабник!

Ну вот как партнер для танцев и водитель мне был он необходим. Не знаю, не могла я на него смотреть как на мужчину, хотя он был красив. Нет, даже не так, скорее всего смазлив. Да, еще шесть лет назад это был милый парень, а сейчас же он понял уровень своего обаяния, от этого и такая самоуверенность. Но, должна заметить, она была по делу.

— Понимаю, что на чай напрашиваться бесполезно, но всё равно спрошу.

— Какой ты проницательный, — улыбнулась я, всё ещё не желая покидать салон автомобиля.

Там холодно, буранит, а здесь уютно и мужчина такой рядом интересный. Хотя почему бы и не дать ему шанс? Я свободная, моему организму нужна разрядка, да и хорошо провести время тоже не помешает. А может, я стану для него той единственной? Наивно, конечно, но и так себя можно успокоить и настроить на романтический лад. Но не сегодня. Сегодня я перебрала с выпивкой и сейчас желательно завалиться в кровать без кого-либо. Но и расставаться с интересным собеседником пока не хотелось.

— Ты красивая, — он внимательно рассматривал мое лицо.

— Я разочарована, раз это все, что ты успел заметить за вечер.

— Нет, я о том, что детишки у нас получатся красивыми. Хорошая генетика, понимаешь?

Да, это заявление заставило меня рассмеяться.

— Может, ещё покатаемся? — предложил он. — Что просто так сидеть?

— Нет, быстрой езды я сейчас не выдержу.

— А мы по-шумахерски, ты даже не заметишь, — завел мотор и покатил на десятке в час.

— Оу, парень, ты не гони так, — веселилась я его детской беспечности. Хотел произвести впечатление? У него это получилось! Через десять минут наш круг почета по двору завершился.

— Какие планы на завтрашний вечер? — поинтересовался он.

— Еще не знаю! Если дежурство не влепят, то свободна. Но попытка твоя засчитана!

— Как это обнадеживает! Значит, мы можем с тобой куда-нибудь сходить?

— Ну, пока ничего обещать не буду, но время у тебя для подготовки есть, — улыбалась я.

Совершенно неожиданно он приближается и легонько так, совершенно безобидно, целует мои губы, заставляя бабочек в животе танцевать лезгинку. Засранец!

— Весь вечер хотел это сделать, — а рожа довольная-довольная!

— Свои желания нужно уметь сдерживать, ты ведь большой мальчик, — чуть ли не мурлыкаю я.

— Я тебя напугал?

— Самомнение у тебя, действительно, царское! Я пьяная, Олег, ты чертовски хорошо целуешься, нам так и до «чая» недалеко. А жалеть я на утро не хочу.

— Значит, торопить тебя не буду. Увидимся?

— Конечно! Я позвоню!

До подъезда я добиралась с глупой улыбкой на лице. Прекрасный вечер!

Соседи давно спят, время позднее, горит парочка окошек, но мое снова темное. Я не спеша поднимаюсь на свой пятый, передвигая лениво тельце по лестнице вверх. О! Вот и моя дверь! Стою, копошусь в сумочке в поисках ключей. Вера снова на работе, поэтому бурчание по поводу моей нетрезвости я не услышу. Вдруг что-то из темноты хватает меня за щиколотку, от неожиданности и волны страха, что накатил мгновенно, я понимаю, что начинаю терять сознание.

Не знаю, сколько я времени провела в таком состоянии, но возвращаться в мир людей было безумно жутко. В нос сразу бьет четкий запах крови, который теперь ощущается на всей лестничной площадке. Трогаю рукой бетон около себя, боясь открыть глаза, нащупываю ключи. Боже, помоги мне! Я сейчас умру от сердечного приступа.

Тихий стон приводит меня в чувства, потому что этот голос точно принадлежит не мне. Вглядываюсь, рядом со мной лежит мужчина, видимо, сейчас без сознания. Конечно, профессиональные навыки берут верх над страхом, я трогаю пальцем артерию на шее. Тёплый, пульс прощупывается, а значит человек живой. Достаю телефон, чтобы вызвать скорую, не обращая внимание на то, что испачкалась в крови.

— Не вздумай никуда звонить, — тихий голос сопровождается кашлем.

Кровь приливает к щекам и я внимательно разглядывая мужчину. Черт меня побери. Это ведь дружок Лёшки. Какого он снова припёрся? И вид у него не товарный. Опять раны зализывать? Они охренели в хлам! Но какие бы возмущенные мысли не бродили в моей головушке, я толкаю себя на совершенно безумный поступок. Открываю дверь с возмущенные полушепотом «Помоги мне дотащить тебя».

Вот спрашивается «Нахрена?». Мне других проблем мало? Нужно было его бросить и идти спать. Но проклятый алкоголь… Черт! Легче всего списать на него, и моё поведение с Олегом, и моё поведение сейчас. Хотя из — за перенесенного стресса, ч чувствовала что давно уже протрезвела. И теперь представила, какую нелегкую работу выполняла моя прабабушка, которач во время войны была санитаркой. Тут протащила его три метра и уже сдохнуть хочу.

— Ты живой? — интересуюсь, пытаясь подняться на ноги.

— Почти — отвечает он.

— Мне тебя до кровати нужно дотащить, — сообщаю я.

— Извини, крошка, я сейчас не в форме для любовных утех, — шутит, значит, жить будет. Ещё бы понять откуда кровь, вообще было бы замечательно. Первый осмотр провожу в коридоре на полу. Так, вроде никаких признаков внутренних кровотечений, хотя ссадин и синяков на теле много. Бровь вон рассечена. Но вроде уже не кровоточит. Свёртываемость хорошая, это тоже хорошо.