Слёзы любви (СИ) - Майская Мира - Страница 14

Глава 9 Дом конунга

Моя четырнадцатая осень — зима. Поселение варягов.

Весь пир я просидела рядом с конунгом, смущаясь, почти ничего не ела. А когда пир закончился, и все разошлись, помогала девушкам всё убирать, вновь задумалась над тем, куда мне идти.

Я уже подошла к воротам, но в этот миг за спиной раздался голос Сверра:

— Ясина ты куда?

Обернувшись я посмотрела на него, не успевая ничего ответить.

— Сегодня был тяжёлый день, все устали. Иди ложись, Хельга покажет тебе место в доме — его голос прозвучал устало.

В каком доме? Возник вопрос в моей голове.

Видимо увидев мою растерянность конунг подошёл.

— Ясина, это теперь и твой дом, — от его слов, я мгновенно подняла взгляд и застыла на его лице.

— Тебя больше никто никогда не обидит, я на твоей защите. Я знаю всё…

Я еле сдержала себя, чтобы не разреветься. Часто-часто моргала ресницами, чтобы убрать набежавшие слёзы.

— Я не припадошная…

Конунг протянул руку, и вытер слезу, которую я так и не смогла сдержать.

— Улфа заплатит за каждую твою слезинку, девочка, — проговорил, так и не сводя с меня глаз.

Помолчал немного, перенёс руку на мою голову и слегка подтолкнув, проговорил.

— Пошли в дом.

Там в доме было тепло, я это сразу почувствовала. Мне так тепло не было, уж давно. Место, что мне выделил конунг, было рядом с горницей. Печь была за стенкой, поэтому в моём маленьком уголке было тепло. Уснула я почти сразу, как только легла на лежанку.

Утром по привычке я встала рано, поворочавшись поднялась и направилась во двор, там нашла Хельгу, про которую мне говорил конунг. Мы вместе, накрыли стол в доме конунга.

Несколько дней я привыкала к порядку в доме, обвыкая, примечала когда и что делает конунг, стараясь не мешаться ему под ногами. Как я узнала, конунг пропадал на стройке, в поселении вновь взялись за постройку домов, заложили сразу десяток. Именно поэтому воины и вернулись домой заранее, чтобы успеть до холодом с постройкой. В поселение прибыло несколько новых семей, а по весне ожидали ещё прибытия.

Хельгу я расспросила о том, что случилось во время пира. А свершился обряд, сажания на колени и теперь я приёмная дочь конунга. В приёмыши взять можно только детей, до совершеннолетия, а мне ведь нет ещё четырнадцати. Приёмные родители обязаны заботится, воспитывать и в дальнейшем выдать замуж или женить, дать приданное.

— Счастливица ты, — это проговорила Хельги, по доброму завидуя мне.

Я с трудом понимала и принимала, изменения происходящие вокруг меня. Эльрика эти дни я не видела, и это было странным, мне казалось он будет рад, что я теперь рядом. Но он уходил ранним утром и возвращался поздно, часто затемно.

В растерянности, я не находила себе место, но изменить, что-то была не в силах. Решившись, я ранним утром, всё же укараулила братца.

— Эльрик, подожди, — выкрикнула ему в спину.

Он остановился, но так и повернул ко мне головы.

Я подбежала, дотронулась до его плеча:

— Братец, ты злишься на меня? Поверь я не хотела тебя обидеть, прости меня.

— Иди в дом, отец решил так, а потому не мне с этим спорить, — ответил так и не посмотрев на меня, и вышел в ворота.

Я посмотрела ему в спину, а после огорчённо опустив голову, вернулась в дом.

Сижу раздумываю, вот почему он обиделся, ведь теперь мы стали ближе, как братец с сестрицей? Да и в чём моя вина, конунг сам так решил?

Но долго размышлять не получается, с улицы вдруг послышались крики, плач. Подумалось, в поселении что-то случилось, а потому я выбежала из дома и побежала к воротам.

На площади между домами, было скопление народа, собрались почти все. Выглядывая из-за спин стоявших людей, попыталась разглядеть, что происходит. На меня, сначала не обращали внимание, все взгляды были устремлены куда-то вперёд. Поднимаясь на цыпочки, я пыталась увидеть, что там.

Меня заметили, стали оборачиваться, затем стали отступать от меня, освобождая проход. В непонимании я смотрела на людей вокруг, пока мой взгляд не нашёл стоявшего впереди конунга. Я приблизилась к нему, он в этот миг повернул голову ко мне, нахмурив при этом брови.

— Ясина, ты чего тут? В дом вернись — его голос был спокоен.

Я хотела было послушаться его, но в этот миг увидела впереди себя Улфу с детьми и её мужа. Они стояли на дороге, лошадь была запряжена, и в телегу сложены их пожитки. Дети плакали, Улфа суетилась рядом и причитала, её муж привязывал к телеге корову.

Я смотрела на это, и внутри всё холодело, никогда до этого мне не приходилось видеть подобного. Но каким-то чутьём я поняла, их изгоняют из поселения. Это решение совета старейшин и конунга, одно без другого не бывает.

Повернув голову к конунгу, я посмотрела на него. Его лицо я видела с боку, он был нахмурен. Но и тени сомнения там не было, он был уверен в том, что делает. В этот миг вспомнила его слова, о том что — " Улфа заплатит за каждую твою слезинку "… Я поняла смысл происходящего…

Если они уйдут, то с трудом выживут за стенами поселения, а может и не выживут. С двумя маленькими детьми, без дома и в постоянном ожидании нападения зверей. Я не могла этого допустить. Не могла…

Не осознавая, что делаю, это был порыв, я подбежала к приёмному отцу и схватила за руку:

— Прошу… Там дети…

Я смотрела на него, пытаясь упросить.

— Она не виновата, я сама упала. Она хорошая…

У меня тряслись, руки и ноги и я почувствовала, как приближается темнота. Дышать стало тяжело, рывками глотала воздух, широко открывая рот.

Меня тут же подхватил на руки Сверр, в эти мгновения перед моими глазами пролетели Улфа и её муж, и люди вокруг смотрящие на нас. На меня и Свирепого, державшего меня на руках, и прижимающего к себе.

— Отдаю свой голос за то, чтобы они остались в поселении. Значит, большинство за это.

Он произнёс это громко, чтобы все слышали и тут же развернулся и пошел к воротам в свой двор, так и держа меня на руках.

Во дворе он посадил меня на лавку у стола, сам сел рядом.

— Я не голосовал, не хотел давить на решение старейшин, — проговорил, а сам нахмурился.

— Ясина, нельзя прощать обиды, нужно отвечать обидчикам тем же, — он сказал это жёстко.

В этот миг я смотрела на него, и наши глаза встретились.

— Ты уже не маленький ребенок, учись не гнуться перед испытаниями в жизни. Их может быть не мало. Но ничего, я научу тебя.

Он встал, положил руку мне на голову, слегка погладил, а затем ушёл в дом.

Он и правда, взялся учить меня, и я принимала любое его слова, впитывая. Сверр умел читать и писать, он знал руны, умел вести счёт, чему и меня учил. Каждый день, я узнавала. что-то новое об этом мире. Он рассказывал о мире вокруг, показывал мне на карте, где какие народы живут, что в тех народах приметного. Конунг много где был, и многое видел.

А ещё мне было с ним интересно. Длинными осенними, а потом и зимними вечерами, мы сидели вдвоем за столом и я слушала его рассказы и мечтала когда-нибудь, пойти в поход с ним и быть рядом.

В день когда проходил мой обряд посвящения девушки, конунг устроил пир. Были все ближние конунга, пришел даже муж Улфы, и конечно же были Эльрик и Кнут, его сестра Алфа. Конунг подарил мне красивое платье, билоновую гривну в наборе с височными усерязями.[1]

Кнут принёс мне набор из лент для волос, я восхищенно смотрела на их яркие цвета. Эльрик протянул мне тонкую нить нанизанную сплошным скатенем[2] и редко желтыми блестящими камушками. Я счастливо улыбнулась, даря улыбку братцу, а он вздохнув. проговорил:

— Будь счастлива Яся. Я больше не сержусь, хорошо, что ты в нашем доме живёшь.

Я от счастья, обхватила его руками, обнимая. Это был главный подарок, для меня в этот день.

До того как начался пир, ко мне подошел муж Улфы, и протянул узелок из холстины.

— Ясина, прости Улфу, она хотела сама прийти, и склонить перед тобой голову, но конунг отказал ей. Это вот забери, тут твои вещи.