Слёзы любви (СИ) - Майская Мира - Страница 17

Я провожала Эльрика и конунга, стояла смотрела неотрывно на конунга, впервые в открытую позволила себе на него смотреть.

Эльрик вёл себя суетливо, как бы чувствуя свою вину. Он сделал шаг ко мне, видимо думая проститься со мной, но остановился, натолкнувшись на мой взгляд. До сих я не простила его, было больно от его предательства.

Я смотрела на конунга, впитывая любое его движение, поворот головы, взмах руки. Он готовил коня к дороге, поправлял упряжь, подвешивал к седлу припасы в седельных сумках, боевой топор и щит. Сверр был сосредоточен и не смотрел на меня, но именно это давало мне возможность и время, наблюдать за ним.

Этот момент очень сильно врезался мне в память, я помню его до мельчайших подробностей, и сейчас, когда прошло четыре года, вспоминаю, те свои ощущения.

Завороженно наблюдаю, понимая, что это он главное в моей жизни. Самое важное в моей жизни, пришло с ним. Он подарил мне веру в себя, он подарил мне меня. Понимаю, что не хочу, чтобы он уходил из моей жизни, понимаю, что хочу идти по жизни рядом с ним. Помогать, шить для него одежду, приносить на его стол еду, просто смотреть не отводя взгляда. Я ещё не понимала, в силу своих лет, что это за чувство. Но сейчас, по прошествии этих лет, я знаю что это зарождалась любовь. Любовь которую я выстрадала, выплакала и в которой так долго боялась себе признаться.

Всё же не удержалась, и слеза потекла по щеке. Мне тогда было неведомо, что это была моя не последняя слеза. Эта слеза, была не от страха, не от отчаянья, не от боли, какими был слёзы до этого. Эта слеза была от ощущения приходящей пустоты расставания, мне не хотелось, прощаться с ним, со Сверром Свирепым.

Первым мою слезу увидел Кнут, он быстро подошёл и заговорил:

— Ясинка, не печалься, не плачь. Мы скоро вернёмся и привезём тебе гостинцы.

Конунг развернулся ещё до того, как Кнут закончил говорить, на слове, не плачь.

Его серые глаза смотрели на меня, в этом сером тумане плескалась боль, я видела её. Видела и принимала это на свой счёт, я разочаровала его. Разочаровала, всё что он вкладывал в меня, воспитывая, ушло в прах…

— Пора! — он в миг взлетел на коня.

— До встречи Яся, — это Кнут.

Я на миг перевела взгляд на него, всего на миг, но конунг уже стал отдаляться.

— До встречи, сестрёнка! — это Эльрик.

Внутренне от боли, я прикрыла глаза, подняла руку и так и замерла, уже издалека, на самом выходе из селения, конунг обернулся. Я сорвалась с места, и побежала следом.

Я бежала, понимая, что не догоню, воины всё удалялись и удалялись.

Остановилась на пригорке, всматриваясь вдаль, долго махала рукой и вытирала слёзы с глаз.

Они ушли, потекли дни за днями, дни тягостного ожидания.

Нет, не ожидания, как решится моя судьба.

Для меня, я это ясно для себя поняла, всё решено.

То было тягостное ожидание, как к моему решению отнесётся Сверр.

Что скажет? Как посмотрит, на моё решение? А может прогонит?

Мне ещё было неведомо, что это я не узнаю, и не увижу его несколько лет, пока судьба вновь не сведёт нас.

[1] Священный камень у (варягов)викингов — это камень, вокруг которого проходят обряды, здесь в частности имеется ввиду свадебный обряд.

Глава 11 Нападение

Лето, поселение варягов и лес вокруг поселения.

Лето было в самом разгаре, в лесу поспели ягоды и грибы, расцвели ароматные травы. Но ничего из этого не радовало меня, не дарило ощущения счастья. Я грустила, подолгу всматриваясь в горизонт, я ждала его возвращения, надеясь просто быть рядом. О чём-то ещё я и не думала, ощущая только потребность в его присутствии, в его защите и опоре.

Может в селении и знали, слышали о том, что происходит вокруг. О том мне неведомо, но я была в неведении. А потому, совсем не чувствовала приближающейся опасности.

В последнее время я почти всё время была одна, много рукодельничала, заготавливая приданное. Но не для свадьбы с Эльриком, я никогда не думала о брате, как о будущем муже. А то, что делала заготовки, ну так каждая девица толковая делает.

В один из дней, когда оставшиеся мужчины поселения, отправились на рыбалку на Избор-озеро, и в поселении остались только женщины и дети. Во двор дома конунга пришла Алва, мне об этом Хельга сказала. Я вышла из дома, удивлённо посмотрела на неё, но всё же подошла ближе.

— Яся, ты не обижайся на меня, — она заговорила, а я смотрела на неё и молчала.

— Поверь, я хотела тебя спасти, ведь иначе тебя бы Ангар увёз, далеко увёз, — в её голосе чувствовалась просьба.

Может и в правду, она хотела как лучше? Она просит прощения, за свою глупость.

- Алва, ты чего пришла?

— Позвать тебя решила за ягодой, этим летом большой урожай. Ты совсем засиделась, прогуляйся, развейся.

Я немного размышляла, пойти или нет. Подумала, схожу. Наберу ягод, высушу на солнышке, а холодной зимой, напеку с ягодой пирогов. Перед глазами у меня появился образ конунга, пробующего мои пироги.

— Хорошо Алва, пойдем. Я взяла из сеней небольшую пленённую корзинку, и тут же выскочила во двор.

— Идём, Ясина — проговорила сестра Кнута.

Мы вышли за ворота, сделали пару шагов по дороге в сторону леса.

— Ой, погоди Ясь, — Алва остановилась.

— Ты беги в лес, а я за корзинкой домой, — добавила.

Она сорвалась с места и побежала в сторону своего дома, при этом крикнула мне уже издалека.

— Встретимся у ручья, где упавшая берёза лежит.

— Хорошо, буду ждать.

Я с радостью, весело мотая корзинкой, побежала в лес. Улыбка так давно не посещавшая мои губы, расцвела на моём лице.

Неужели пришло время, когда мы подружимся с Алвой? — размышляла я направляясь по лесной тропинке в сторону ручья.

Когда ты погружён в свои мысли, когда внутри всё клокочет в предвкушении исполнении желания, ты не замечаешь ничего вокруг, глаза в пелене и уши слышат совсем не то, что нужно. Вот и я в мареве мечтаний, совсем не вижу происходящего вокруг.

А в этот момент, за мной тихим, неслышным шагом крались двое, но я этого не замечала.

Остановившись на небольшой полянке, наклонилась и стала собирать ягоды. Именно в этот миг, я услышала крики со стороны поселения, резко поднявшись, чтобы взглянуть в чём дело, на меня тут же накинули чёрный полог. Я погрузилась в темный ужас…

Дышать было почти невозможно, меня обмотали большой холстиной и взвалив на плечо, куда-то тащили. В мою голову даже не пришло, сопротивляться, вырываться. Страх парализовал, в горле образовался комок, про то что нужно кричать, я даже подумать не успела.

Протащив меня какое-то время на плече, резко поставили на ноги. В голове шумело, от того что меня несли головой вниз. Как только я почувствовала землю под ногами, чуть не упала. Пытаясь сохранить равновесие. Я замахала руками, от чего полог закрывающий меня, немного разошёлся, мелькнул свет.

— Хор, кого ты притащил? — недовольный голос на языке кривичей.

На меня накатила немота.

Что происходит? Кто они такие?

— По лесу ходила с корзинкой, я и прихватил. А чего добру пропадать? Сгодится, если не князю, может тебе Деян, а не тебе, так в дворовую князю, — ответил видимо этот Хор.

— Не князю, не мне она не нужна. На дух не переношу этих варяжек, — ответил уже похоже Деян.

Я стояла сама не своя, молчала. Не просто слышать, как говорят соплеменники. Мне подумалось, если они моего племени, может отпустят, во всяком случае можно попробовать попроситься.

А потому я раздвинула полог и выглянула, желая хотя бы краем глаза посмотреть, что вокруг. Но вышло неудачно, полог я не удержала и он совсем упал к моим ногам. В глаза ударил яркий свет и я на миг зажмурила глаза.

А когда открыла, на меня чуть ли не в упор смотрели двое мужчин.

— Здравья вам, — произнесла вежливо, чтобы хоть, как-то прервать это разглядывание.

Два мужика после моих слов переглянулись, и один спросил другого.