И тогда я ее убила - Барелли Натали - Страница 49

Я уступаю.

— Хорошо, как хочешь. Но вот номер надо поменять. Ты не против?

— Нисколько. Я совершенно согласен. Хочешь, прямо сейчас этим займусь.

— Нет, иди наверх и переоденься. Я сама. — Взгляд опускается на конверт у меня в руке.

— Что это? — спрашивает Джим.

— Не знаю. Когда ты пришел с пробежки, он уже был?

— Вряд ли, иначе я бы увидел.

У меня сильное чувство, что открывать послание нужно в одиночестве, подальше от любопытного взгляда Джима, но он уже заинтересовался и делает движение забрать у меня конверт. Я поднимаю руку, чтобы его остановить.

— Кажется, я знаю, что там: это Фрэнки должен был мне забросить. Непонимаю, почему он не зашел, — самым легким тоном, который мне удается, говорю я. — Иди давай, приведи себя в порядок.

— Хорошо. — Он касается губами моего лба. — Я сполоснусь и переоденусь. Мы же никуда не собираемся, нет?

— Нет, а почему ты спрашиваешь?

— Хочу понять, как одеваться, попроще или попрезентабельнее.

Попроще? Как будто ужасный полиэстеровый спортивный костюм недостаточно прост.

Джим кладет на стол ключи и мобильник, и мне опять приходит в голову, что каждый раз, когда раздаются странные звонки, Джима нет дома.

ГЛАВА 31

Я набираю номер телефонной компании и после неизбежного блока указаний «нажмите то, нажмите сё» меня соединяют с живой женщиной. Я разъясняю свое затруднительное положение.

— Мне бы хотелось получить скрытый номер. Это возможно?

— Конечно. Для начала мне нужны ваши данные и нынешний телефон, а потом я задам несколько дополнительных контрольных вопросов.

Я диктую свой номер, называю имя.

— Вы сказали, Эмма Ферн?

— Да, правильно, Ф-Е-Р-Н.

— Ой.

И тишина.

— Алло? Вы меня слышите?

— Да, извините. Род занятий?

— Я писатель.

— О. Боже. Мой, — выделяя каждое слово, произносит она тем тоном, которым в молодежной среде принято демонстрировать потрясение и восторг. — Вы та самая Эмма Ферн?! Писательница?

Я вздыхаю.

— Именно поэтому мне и нужен скрытый номер.

— Конечно, непременно, но… — Собеседница явно взволнована. — Простите, миссис Ферн, просто я ваша большая поклонница. Я очень-очень люблю «Бегом по высокой траве». Это, типа, вообще моя любимая книжка. — Некоторое время она продолжает в том же духе; я точно так же щебетала, впервые встретившись с Беатрис. Немало воды утекло с тех пор. У меня такое ощущение, будто я застряла в сцене из фильма «Все о Еве».

— Спасибо, э-э…

— Николь, — захлебывается она. — Николь Каллаган.

— Спасибо, Николь. Вы очень добры.

— Ох, ничего подобного! Честное слово! Такая честь разговаривать с вами, миссис Ферн!

— Большое вам спасибо, Николь Каллаган. А теперь хотелось бы вернуться к делу…

— Конечно! Да! Я немедленно предоставлю вам новый скрытый номер.

Когда все сделано, я мимолетом задумываюсь, дадут ли мой старый номер кому-то другому. Тогда безумные звонки посыплются на какого-нибудь бедного, ни в чем не повинного и ничего не подозревающего человека. Интересно, дойдет ли вообще до звонаря, кем бы он (хотя, скорее всего, она) ни был, что на другом конце провода вовсе не я.

— Все готово? — лучезарно интересуется Джим.

Он зачесал мокрые волосы назад, на нем свежеотглаженная одежда.

— Да, у нас теперь засекреченный телефон.

— Отлично. Как поживают мои фрукты с йогуртом?

— Извини, совсем забыла за суетой. Сейчас займусь.

— Не беспокойся. Мне все равно в офис надо.

— Что? Сегодня же суббота.

— Знаю, заинька, но кое-что произошло, и мне надо поработать над нашей стратегией большого прорыва.

— А тут разве нельзя? В кабинете?

— Из «Форума» быстрее выйдет. Я ненадолго. Не возражаешь?

Я надуваю губы.

— Ну ладно. Просто на меня столько свалилось — звонок, полиция, — в общем, то еще утречко выдалось.

— Ну, оно уже позади. Я очень рад, что ты поменяла номер. Скорее всего, это все-таки были дети, как ты и думала, но лучше перестраховаться, чем потом пожалеть. Скинешь мне номер? Я пошел, позже увидимся.

Джим наклоняется и небрежно целует меня в макушку. Чего она ему вообще далась? В дверях он снова оборачивается ко мне:

— Так ты не забудешь?

— Про номер телефона? Если хочешь, прямо сейчас продиктую.

— Нет, про банковский перевод, про деньги.

Он такой милый, такой счастливый, такой любящий.

Ему так нужна моя помощь.

— Нет, не забуду. Прямо сейчас и приступлю.

— Спасибо, партнер. — Он со смешком легонько толкает меня в плечо кулаком. — Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю.

Я залогиниваюсь в своем банковском аккаунте и перевожу все свои деньги Джиму. От этого мне делается немного тревожно. Надеюсь, дело выгорит, потому что других денег у меня нет.

Больше откладывать нельзя, и я открываю конверт, который все еще лежит на столике в прихожей.

Теперь я нервничаю еще сильнее. Ничего хорошего от содержимого ждать не приходится. Наверняка его прислал неизвестный звонарь. Уж не знаю, что там, но точно какая-то гадость. Я почти ожидаю увидеть свиную голову или еще что-то в том же духе. Но нет, передо мной всего лишь единственный листок с напечатанным текстом: «Повторять не буду. Миллион долларов. И поскорее».

О нет. Нет-нет-нет-нет. Всем вдруг понадобились мои деньги. Или, может, это не совпадение? Может, автор письма в сговоре с Джимом? Но зачем? Муж ведь и так знал, что я скажу ему «да». Он наверняка ни при чем. Конверт прислал тролль с «Амазона», сомнений нет. Как там говорилось в комменте? Что я могу все исправить. И теперь вот пришло объяснение, как это сделать. Уверена, что, зайдя на «Амазон», я найду там новые гнусные комментарии. Скоро мне будет впору самой умолять об инструкциях насчет способа передачи денег.

И как ни странно, я даже чувствую облегчение. Никто не собирается выводить меня на чистую воду, просто обычный преступник затеял грязный шантаж.

Мне хочется снова залогиниться в банковской системе и посмотреть, нельзя ли отменить перевод, но нет, не стану суетиться. А шантажист, кем бы он ни был, пусть идет в задницу. Что бы он ни пытался мне продать, я не куплю. Правила мне известны: отдам ему один миллион, а потом ему захочется получить второй. Я повторяю про себя прежнюю мантру: «Доказательств нет». Даже так называемый план романа, найденный Ханной, получил объяснения. А когда я напишу книгу воспоминаний о Беатрис, все окончательно утрясется. Беатрис говаривала, что самое сложное в работе над новой книгой — это не утратить контроль над повествованием. Что ж, я намерена целиком и полностью держать его в узде. Рву листок как можно мельче и запихиваю клочки на самое дно мусорного ведра. Я напугана, но чувствую себя очень храброй. Ясное дело, так и надо действовать.

С тревогой, которая постепенно становится привычной, я залогиниваюсь на «Амазоне» и проверяю станицу книги. Я смотрю на нее, смотрю и смотрю, но отзыва от пользователя Беатрис_777 больше нет. Нет его и в профайле. Затаив дыхание, ищу Беатрис_1234 и Беатрис_мертва, но они тоже исчезли. Беатрис такая-сякая отправилась в небытие.

У меня вырывается вздох.

ГЛАВА 32

— Нелепость какая! Я что, арестована? Может, мне адвокату позвонить?

— Никто вас не задерживает, миссис Ферн, и звонить вы можете сколько угодно и кому угодно. Как я уже сказал, нам нужно прояснить несколько моментов, и мы очень признательны вам за помощь.

Это, пожалуй, самая длинная речь, с которой за все время обратился ко мне детектив Карр. Мы сидим за моим кухонным столом, и я дождаться не могу, когда полицейские наконец уйдут. Мне искренне казалось, что они оставят меня в покое после недавних событий. После того, как увидели, в каком состоянии я была после кошмарного звонка по телефону. Как бы не так! Прошло два дня, и они опять тут как тут.