Приручить королевича (СИ) - Бересклет Антонина - Страница 102

— До сих пор не научилась спать по ночам? — спросил, не пряча сочувствия.

— А зачем? — вскинула она голову, изобразила улыбку: — если утром сон слаще и можно кого-то другого заставить готовить завтрак!

__________

Завтрак Варя получила в постель. Оттого и проснулась, что на подносе звякнула посуда, а в воздухе разлился аромат свежесваренного какао в комплекте с остальными аппетитными запахами. И хотя в голове слегка шумело после вчерашнего, это не мешало ее бурной радости:

— Мне? Блинчики? Неужто сам испек?! И никуда не убегаешь?!

Зимослав с самодовольным видом сбросил халат (присланный из Жукова Улья — тот самый, что Варя ему подарила!) и нырнул под одеяло, под теплый бок к невесте.

— И за сливками в соседнее село сходил. И ягоды собрал в лесу — только для тебя.

— Боже, я сплю? — не поверила Варя.

Дабы развеять ее сомнения, Зимослав потянулся за поцелуем, но получил ягоду в губы.

— Дай умыться хоть, — застеснялась суженая. Хихикнула: — Надеюсь, по лесу ты шастал не в неглиже?

— Там у них за рощей полк кавалеристов квартирует, оказывается.

— Да разве дядюшки оставили бы наследников без присмотра, — ничуть не удивилась Варя. Вдруг кольнуло ревностью: — А Красе, поди, тоже блинчиков напек?! В благодарность за гостеприимство!

— Нет, меня Милонег с кухни прогнал, своим дамам он сам готовит по утрам.

— Бедняга — его в кота превратили, то есть в цуцика, а он Чаре…

Снежен не собирался выслушивать стенания о чужих проблемах — заткнул ей рот поцелуем с кислинкой свежих ягод. Варя не нашла в себе сил сопротивляться неожиданному напору. Только в голове мелькнула мысль: неужели ей не приснилось, что в эту комнату Зим принес ее на руках? Через весь особняк, по длинным лестницам! А потом вроде как сам же ее раздел — полностью… И позволил всласть выспаться.

А теперь инициативно пристает с нежностями!..

Еле уговорила, чтобы выпустил из объятий — очень уж в туалет хотелось. Унеслась, по пути схватив со спинки кровати какую-то легкую тряпочку, опознав в ней одолженный соперницей пеньюар.

— Это чулан! Не та дверь! — любезно подсказали с кровати.

— Я уже поняла, спасибо…

А назад вышла, алея щеками и одергивая себя саму, чтобы руки не тянулись прикрыть стратегические места.

Зимослав, в ожидании ее возвращения вольготно растянувшийся под одеялом поперек кровати, оценил фасон по достоинству:

— Немедленно сними это безобразие!

— Немедленно, но медленно, — хихикнула Варя, потупившись.

— Ну, можно и так, — покладисто согласился будущий муж.

____________

Варя, с одной стороны, очень обрадовалась тому, что Снежен «взял отпуск» — хоть немного отдохнет, перестанет каждый день пропадать по делам, да и ей уделит внимание. С другой же стороны, то, что эти дни они проведут не в родном Жуковом Улье, а здесь, в Кукушкином Долу, в тесном дружеском кругу — это не могло не напрягать.

Радовало, что Краса вела себя прилично. Пусть Варя сама же вызвала ее на «поединок невест» — о чем смутно, но вспомнила-таки на следующее после ночного пикника утро — однако благородная королевна не спешила строить чужому жениху глазки или томно вздыхать, сверкая декольте. Только и сторониться дорогого гостя Яснолика не думала — оба увлеченно болтали часами напролет о всякой всячине. Варя умом понимала, что за годы разлуки у них накопилось немало тем для обсуждения — но уж больно счастливыми выглядели что одна, что второй!

«Пусть лучше до свадьбы передумает, чем после, — мрачно размышляла она. — В конце концов, он не теленок на заклании, тоже имеет право на выбор!»

Дабы им не мешать и саму себя уберечь от взрывов неконтролируемой ревности, решила сосредоточиться на другой проблемной паре: Чаруше и Милонеге.

С Нежем было всё предельно ясно — парень сох от давней влюбленности, грозящей перейти в чахнущую манию. Его можно было бы спасти от умопомешательства, попытавшись переключить внимание на какую-нибудь другую, более подходящую и сговорчивую кандидатку, но, к сожалению, поблизости таких не имелось совершенно — в лесу-то! (А своей добродетелью Варя по понятным причинам рисковать не имела права, да и желания).

Поэтому она решила избрать другую тактику: развеять зацикленность Чаруши. Чара должна увидеть, что Злат вовсе не тот прекрасный принц, который ей нужен, что он совсем не похож на выдуманный ею светозарный образ, а настоящий живой человек со своими недостатками. Это будет совсем непросто, но теоретически выполнимо. В итоге счастье обретут сразу две пары — Злата и Радмила оставят в покое, а Чара вернется (возможно) к верному поклоннику.

Кстати, трезвая Чара оказалась очень милой. Скромная, юная, хрупкая, прехорошенькая, молчаливая в своем унынии. Варя рядом с нею ощутила себя взрослой ответственной женщиной — обязанной позаботиться о несчастной фее. Право, это же несправедливо, как ни посмотри! Разве Чаруша виновата, что влюбилась так рано и так пылко — и, застыдившись, сбежала от объекта страсти, саму себя лишив шанса на взаимность. Злат же попросту привязался к тому, кто остался подле него — только и всего… Варя даже о Красе на время позабыла, распыхтелась решительно, обдумывая план: этим двоим обязательно нужно встретиться! Просто необходимо столкнуться лицом к лицу еще раз. Или раза три, чтобы вернее. А там уж как судьба рассудит — либо Лучедар поймет свою ошибку, либо Чара разочаруется. В любом случае хуже никому не станет. Разве что Радмилу. «А этот перетопчется!» — мстительно подумала Варя, вспомнив, как паж в свое время раздражающе высокомерно вел себя с нею.

От размышлений ее отвлекли неожиданные в лесной глуши звуки — музыка в исполнении многострунной лютни (местной ее разновидности), нежной свирели… и птичьего стройного хора. Заслышав слаженное чириканье и попадающее точно в мелодию щебетание, Варя от удивления пронесла булочку мимо рта. Дамы как раз сидели чаёвничали втроем на балкончике, наслаждаясь видом живописного озера и летней полуденной ленью.

Краса хихикнула и приложила палец к губам, призывая приятельниц к тишине. Чаруша и так молчала, продолжая меланхолично попивать чай и уничтожать запас конфет-тянучек. Заинтригованной Варе Яснолика указала взглядом на куст под балконом.

На оном кусте и восседала стайка голосящих пташек. А дирижировал щебечущим хором играющий на свирели Милонег, спрятавшийся в тени балкона — плавно двигал концом дудочки, ну точно укротитель кобр.

— Ради тебя старается! — пихнув подружку локтем в бок, шепнула Краса Чаруше.

— Угу, — с кислым видом оценила та, куда больше заинтересованная в блинчиках со сливками, чем в «серенаде».

Поддерживал мелодию негромкий, уверенный перебор струн — Зимослав стоял поодаль, прислонясь к дереву. Заметив внимание Вари — не заметить было невозможно, перегнувшись через перила, она просто впилась взглядом в своего королевича, — Снежен выразительно пожал плечами и кивнул на вольнопольского принца, состроив страдающее выражение: мол, заставили!

— Лучше придворных менестрелей! — похвалила, смеясь, Краса, встав рядом с Варей. Когда одна мелодия завершилась, потребовала: — А теперь мою любимую! Сможете?

— Ту заунывную, на два голоса? — поморщился Милонег, жестоко обиженный холодностью своей дамы, ради которой и старался. — Мы с птичками не разучивали.

— Так отпусти птичек, не мучай, — рассмеялась сестрица, кивнула на Зима: — вдвоем справитесь.

— Намекаешь, что петь придется мне? — возмутился Снежен. — Вот еще! Я лютню-то больше года в руки не брал, а уж когда пел в последний раз — вовсе не помню. Хочешь меня опозорить на глазах у невесты?

— Вот именно! — подхватила ехидная королевна. — Сам подумай, когда еще тебе выпадет возможность спеть для Вари? — И незаметно ущипнула ту, застывшую, за попу, чтобы не стояла столбом, а присоединилась к уговорам. — Вернетесь в Синегорье, снова не до баллад будет. А тут — раздолье! И нет чужих ушей. И за фальшивые ноты никто не обсмеет — честно-честно!

Она снова неприметно пихнула Варю, а та лишь глазами хлопала, не веря — ее прекрасный принц еще и музыке обучен? И петь для нее собрался?! Как положено, стоя под балконом! Правда, не под луной, а при свете дня, но тем же лучше — разглядит его во всей красе, смущенного и озадаченного.