Приручить королевича (СИ) - Бересклет Антонина - Страница 81

Зим поглядел на нее с крайним изумлением:

— Кто умер? Ты о чем?

— О девушке, которая была твоей первой любовью. Я всё знаю! Она любила тебя и не смогла смириться с проклятием, поэтому покончила с собой. Чтобы подавить чувство вины, ты беспорядочно спал с горничными…

Он поджал губы — и Варя мимолетно поразилась, как в этом недовольном выражении схожи брат с сестрой.

— Признаю, я не брезговал лаской служанок…

— Я вовсе не о том!

— Но это единственное, что здесь правда, — раздраженно рассмеялся он. — Кто тебе рассказал такое?

Варя промолчала.

— Зорька? — догадался без подсказок. — Либо она тараторила обо всём сразу, либо ты неправильно ее поняла. Та девушка никогда бы не покончила с собой. Она жива и здорова, и теперь у нее всё хорошо, уверен, хоть мы и не виделись года два. Когда я… заболел нервной горячкой, которую принял за влюбленность, я пришел к матери и объявил, что собираюсь жениться. Я руководствовался примером отца, он в свое время точно так же потребовал у деда разрешение, не дожидаясь совершеннолетия. Представь, каково же было мое удивление, когда мне запретили и думать о подобных глупостях!..

— Вообще-то, Злат описывал момент, когда вам рассказали о проклятии, несколько иначе, — не утерпела, вставила Варя. — Именно поэтому ты поспешно вернулся домой из Златограда.

— Да? Не важно. Может быть, — отмахнулся Зим. — Вполне возможно, что к матери я пошел позже, за объяснениями. Я плохо помню. Говорю же — у меня была горячка, а не любовь. Может, некоторые трудности с управлением магией тоже дали о себе знать. Это всё неважно. На деда я ужасно разозлился — получалось, что из-за давнишней своей прихоти он проклял меня, а не Белозорскую династию! Он отнял у меня право выбора, а значит, и право на будущее счастье. Мне и сейчас стыдно за то, каким тоном я тогда с ним посмел разговаривать. Я, наверное, еще полгода на него злился. Поэтому подробности растолковывала мне мама. Она объяснила, что если я вздумаю ослушаться и в нужное время не отправлюсь в Златоград, чтобы украсть чужую невесту, я буду наказан — мой дар исчезнет. Я тогда подумал: и пусть! Всё равно от него одни проблемы. Но всё оказалось сложнее.

— Например, на Белозорье должны были обрушиться стихийные бедствия, — поддакнула Варя.

— Мне было в то время плевать на Белозорье, — честно ответил Зим. — Однако свое собственное благополучие я, к счастью, ценил. Наше королевство слишком долгое время зависело от правителя-чародея. Те же белогорцы не развязывали полномасштабную войну, потому что боялись мощных чар Грозоврата. Дед был стар еще до моего рождения, а после исчезновения отца его здоровье резко ухудшилось. Я обязан был принять бразды правления из его слабеющих рук. Лишившись дара, я сделался бы бесполезным. Да меня просто убили бы где-нибудь в темном уголке дворца!

— Как и твою сестру.

— Именно. Но даже при самом лучшем раскладе, я просто не осознавал, как сильно изменилась бы моя жизнь без чародейства. Взять ту же погоду — я очень привередлив и не выношу летней жары, например. Я не люблю затяжные дожди осенью и сильные оттепели зимой. Я ненавижу град и обожаю безветренные снегопады хлопьями. Кто станет учитывать мои капризы, если я потеряю трон и силу? Никто, разумеется. Обычным погодникам едва хватает сил бороться с засухами, ураганами и наводнениями от ливней.

— Дай угадаю: твоя привередливость устраивает всех и помогает земледельцам получать отменный урожай на зависть соседям? — съехидничала Варя.

— Ну… Не без этого, — буркнул уличенный королевич. — Еще я привык пользоваться порталами вместо утомительных длительных путешествий. В конце концов, закрывать стихийные разрывы на территории Синегорья без меня тоже было бы некому. В общем, нашлось множество веских причин остаться чародеем. Я одумался, всё взвесил — и решил, что пылкая страсть не стоит подобных жертв. Поэтому объяснился… с той девушкой, и она меня прекрасно поняла и простила.

— То есть ты ее бросил, и вы расстались друзьями, — усмехнулась Варя.

— Верно, — улыбнулся в ответ и Зимослав. Перевел дух с облегчением, словно объяснение далось ему нелегко. Будто ему было важно убедить ее в своей правоте.

— А ничего, что у тебя давно мерцает рубин в колечке? — резко сменила она тему.

— Кому-то срочно вздумалось со мной поговорить, — вздохнул Зим.

— Мне лестно, конечно, что ради меня ты отлыниваешь от дел, но вдруг там что-нибудь важное?

— Там всегда что-то важное, — еще тяжелее вздохнул он.

— Ответь! Я выйду, если мешаю.

— Останься.

Но прежде чем раскрыть мини-портал для переговоров, Зимослав покосился на Варин бюст, обтянутый футболочкой, и прикрыл оный уголком пледа.

В повисшем над кроватью окошке появилось изумленное лицо Белокраса Врана:

— Ах, теперь ясно, почему ты от нас больше часа отмахивался! Давно же я не видел в твоей постели девушек.

— А что, раньше вы за ним подглядывали?! — возмутилась Варя.

— Если можно, сразу о деле, пожалуйста, — перебил их насупившийся королевич. — И покороче — уже полночь, а утром мне в министерство.

— Можно и коротко, — кивнул Вран. — Тихун предсказал новую дыру. Откроется через… а, вот уже и открывается. Идешь?

— Куда я денусь? — проворчал Зим, поднимаясь с кровати.

— А можно мне тоже с вами?! — подхватилась и Варя, вскочила, забыв о пледе.

Вран на мгновение округлил глаза и поспешил деликатно отвернуться.

Зим шикнул — и швырнул в невесту сюртук. Та быстренько его подхватила, продела руки в рукава и, застегивая пуговицы, объявила:

— Я готова!

— А обувь тоже мою наденешь? — прошипел Зим.

— Могу и в тапочках, — парировала Варя. — Сейчас спустимся к выходу, захвачу кроссовки. У тебя ведь местный портал на входной двери башни настроен?

— Ты спустишься и останешься у себя в покоях! — снова зашипел он.

— Но я хочу с вами, поглядеть на эти ваши стихийные дыры!

— Нет! Это опасно!

Вран решил, что ему пора вмешаться:

— Да пускай посмотрит! Издалека. Дыра небольшая, вон, Будигор уже успел всех вылезших чудищ загнать обратно. Никаких ядовитых испарений или излучений я не обнаружил. Варя ведь благоразумная барышня и не станет вмешиваться в чароплетение…

— Не стану!

— …даже если покажется, будто без помощи мы не справляемся?

— Клянусь! Буду молчать и стоять в сторонке.

— Ну и славно, — подытожил Вран, многозначительно улыбаясь стиснувшему зубы королевичу. — Ждем вас!

Глава 17

Закрытие дыры прошло хорошо и почти без неожиданностей. Варю все встретили без вопросов или недоумения, будто давно ждали, когда она наконец присоединится к их компании. Только Огнеяр по-мальчишески фыркнул, намекая, что негоже бабе лезть в мужские дела. А Варя и не лезла — как обещала, чинно стояла в сторонке и внимательно следила за процессом. Даже когда в почти заштопанную дыру следом за вернувшимся на эту сторону Зимом прорвалась какая-то летающая огненная сколопендра метров пять длиной и понеслась, извиваясь, прямиком на нее — Варя с места не сдвинулась, даже не ойкнула. Даже рука ее, смартфон с включенной камерой сжимающая, не дрогнула. Чудище у нее перед носом на полном скаку расплющилось о невидимую стену барьера, а затем, увлекаемое чарами Венцемира, злобно шипя и плюясь едкой паутиной, с трудом протиснулось задом в отверстие между мирами, придерживаемое Будигором и Снеженом…

В общем, Варе понравилось. На следующий день она приставала ко всем домочадцам Жукова Улья с предложением показать шикарное видео.

Пребывая в восхищении, она не сразу обратила внимание, что после того разговора по душам Зимослав практически стал ее избегать. Почти на неделю прервались их совместные ужины. В башне королевич показывался набегами, даже на ночь не оставался. Только амулеты менял, опустошенные на заряженные, и то умудрялся выбирать такой час, чтобы Варя его не застала.

Потом постучался поздно вечером. У нее к тому времени глаза слипались, поэтому она была не настроена задавать лишние вопросы или устраивать сцены, на которые к тому же, как считала, не имела права. Он, пряча виноватый взгляд, вывалил ей на постель все свои камушки, даже те, которые редко теперь носил — от запонок и брошек до кулонов и запасных длинных сережек. И попросил зарядить незамедлительно, до упора. Варя не отказала. И полчаса просидели в тишине, нарушаемой только взаимным сопением: она усердно наполняла кристаллы, почти позабыв о его присутствии, а он сосредоточенно о чем-то размышлял, на нее, полусонную, пристально глядя. Но в итоге так ничего и не сказал. Забрал побрякушки, поблагодарил и сбежал.