Держись от меня подальше (СИ) - Сукре Рида - Страница 128

— Не надо мне карьеру, я буду учительницей, — возразила я.

— Теперь-то будешь, — недовольно сказал он, — будешь учить своего ребёнка.

— У меня нет детей.

— Пока нет, но, — он потянул руку к моему животу, — вы же только ожидаете.

50

Фил перехватил его руки, не позволяя прикоснуться ко мне. Это было табу. Он всегда был на защите моей чести и не разрешал распускать руки, ведь для всех я была его девушкой.

— Это наше дело, — строго сказал Фил, сигнализируя мне глазами. Я не понимала, чего он хочет. — Мы не хотели это афишировать, но теперь кажется поздно.

Этот псих решил подыграть некой очередной газетной утке и тянул меня за собой.

— Это неправда! — заголосила я, а он, извернувшись, накрыл мой рот ладонью.

— Детка, милая, они всё узнали, и весь интернет уже в курсе, что ты ждёшь нашего ребёночка, — он приблизил лицо очень близко и пытался передать глазами свои мысли через большие, с шоколадной крошкой в радужках, янтарные глаза.

Это взгляд сводил многих с ума, но не меня. Я укусила его за руку. Он завопил, что ему больно.

— Так тебе и надо, — торжествовала я.

— О, эти сумасшедшие русские, — «умирал» Куки на соседнем сидении.

Тут машина остановилась и с переднего кресла нам сообщили:

— На месте, сейчас очередь выстоим, недолго, думаю. И будете на красной дорожке.

Это всех отрезвило. Фил принялся собираться, смотреться в зеркало, приглаживать волосы, хотя и так выглядел отлично. Удовлетворённый своим видом, он стал скептично оглядывать меня, и между делом поучал, снова перейдя на русский:

— Мы можем Шеррика заставить ревновать, — он подмигнул, — ты же хотела отомстить?

— Уже давно не хочу, — я не врала.

— А я хочу.

— Отомстить за меня? — удивительно, неужели он настолько вошёл в образ, что начал верить в то, что было игрой?

— И за тебя тоже, — он щёлкнул меня по носу, я чихнула.

— Фу, ну рот закрывай, обслюнявила меня, — стал он вытираться о пиджак. О красный пиджак менеджера. Тот злился, но многое терпел.

А я извинилась. И попросила Артёму такого не рассказывать.

Фил снова копошился, вытираясь салфетками, и показал мне статью с фото, где я выбирала ползунки и лучилась счастьем, они писали, что тихушники Фил и Хэлен, самая романтичная пара года, ожидают чудо.

Я сразу вспомнила, где и когда меня поймали, и разумеется, никакое чудо мы не ждали. Просто я созванивалась с подругой, и жаловалась, что нас пригласили на премьеру, а Леська меня ругала по телефону, обзывала дурой и завидовала, аж зубы скрипели, что меня как-то по-доброму веселило. Она и сама бы приехала, чтобы составить нам компанию (не беда, что пригласительный на двоих), но её состояние в последнее время оставляло желать лучшего. Её часто тошнило и настроение скакало хуже прежнего, бедный Егор. Я подозревала, что она беременна. Подруга этого не подтверждала, но и не отрицала. Я лелеяла надежды стать скоро тётей. Хотя быть тётей на расстоянии не сильно меня вдохновляло, я подумывала об имени для ребёнка, на кого он будет похож, и прочее.

И вот на днях я ходила выбирать одежду будущему малышу. Не покупала, но присматривалась, фотографировала милашество и даже спамила этим Шеру, ведь уровень нашего общения стал более тесным, ежедневным, и признаться, я часто брала в руки телефон, чтобы просто проверить, когда он был в последний раз в сети, и если онлайн, то почему до сих пор не ответил. Артём не возражал фоткам из «Детского мира», даже ляпнул, что не прочь, если его сын будет таскать хаки-ползунки. Я тут же зацепилась за слово «сын»:

— У тебя небось дети по свету растут, — взревновала я, мигом позвонив по интернету. — Что ещё за сын?

— Наш с тобой, — не повёлся он, но я как-то не ждала подобного ответа. — Как хочешь назвать?

— Какой у нас сын? Ты мне зубы не заговаривай, словоблуд, — приструнила я наглеца, но ревность прошла, уступив место новому чувству — надежде.

— Будущий.

Он думал о будущем, а я застряла в прошлом и к настоящему относилась с пренебрежением, но я могла это исправить. И это было ещё одним кирпичиком в башне моей уверенности, что контракт надо разрывать. Но, если совсем начистоту, идея заставить его ревновать мне импонировала. Особенно после того, как Фил, заговаривая зубы, уломал меня. Ему всегда это удавалось — парень мог уболтать любого, а уж со мной никогда проблем не было, он и в Америку меня увёз, и постоянно склоняет на различные авантюры. Лучше бы девушку себе нашёл, ей-богу. Но ему приносило особое удовольствие измываться именно надо мной.

Наружу я попала следом за ним, он подал мне галантно руку, а Куки выпихнул из машины, так как взволновавшись, я закопошилась, растерялась, и хотела одного — чтобы меня заперли в багажнике и увезли отсюда на другой край света. Лучше прямо к Артёму. В результате мы почти кубарем, но главное эффектно, выкатились под вспышки камер.

Судя по поднявшемуся гомону, нас ждали, вероятно раздразнённые недавним заявлением в сети. Каждый считал своим долгом спросить, как я себя чувствую, и правда ли это. Я не комментировала, а вот Фил улыбался во все тридцать два и вмиг уловил настроение толпы, которая окружала.

Около нас незаметно появились охранники и преодолев небольшое расстояние мы ступили на красную дорожку. Я — совершенно незаслуженно, а мой партнёр угрызений совести не испытывал и знал, что он на своём месте. Даже я его не тяготила. Наоборот, он бережно поддерживал меня под локоть, участливо интересовался, не ушиблась ли я, давал советы улыбаться и махать как пингвин, а сам между делом светил улыбкой всем и каждому, подмигиваю, очаровательно откидывал чёлку с глаз.

— Вы подтверждаете, что ждёте ребёнка? Вне брака? — долетел до нас крик особо старательного репортёра.

— С чего вы решили, что мы не состоим в браке? — загадочно выдал Фил, и пошёл дальше.

— Так вы женаты? — подхватила другая акула пера. — Как давно? Почему в секрете?

Я сжимала его бицепс похолодевшими пальчиками, щедро увешанными бижутерией, подстать моему образу светлой рок-принцессы. И лицо моё, бледное от специального макияжа, бледное по своей натуре, стало ещё бледнее, я чувствовала, как кровь отливает. Это заметили, но первым — Фил:

— Ты как? — шепнул он мне в лицо, приблизив своё очень близко. — Но не вздумай грохнуться в обморок на моём первом выходе в высокое общество.

Назвать этот бомонд высоким обществом у меня бы язык не повернулся, но я знала как это важно для него, и собрав все силы в кулак, я кивнула в обещании. Глядя глаза в глаза, мы мысленно обменялись обещаниями. Он приобнял меня и прижал к груди, словно защищая ото всех. Фил выглядел очень спокойно, но как только моё ухо коснулось его грудной клетки, я поняла, что это не так — сердце в груди билось быстро и оглушительно, как взлетающий вертолёт лопастями. Он мастерски работал на публику и на нас смотрели заворожённо. Здесь были звезды и покруче, но всеобщее внимание было нашим. Как же это меня нервировало.

— Они такие милые, — раздавались голоса отовсюду. — Такие крошки. Я тоже хочу отношения как у них.

— Как сохранить отношения? — снова подсунули нам микрофон, и Фил будто нехотя разжал объятия, приобнял меня за талию одной рукой и продолжал придерживаться образа безумно-влюблённого.

— Во-первых, у нас одно будущее, — с видом гуру психологии стал вещать этот пустослов. — Мы идём туда рука об руку вместе. Во-вторых, мы поддерживаем свободу самовыражения. Если ей хочется попробовать новое, — он мечтательно закатил глаза, — я всегда за! И в-третьих, между нами сильный энергообмен, мы заряжаем друг друга.

— Вы о тантрическом сексе? — перебил его другой пустозвон, раздалось много смешков, краснея, я спрятала лицо в его пиджаке, и вдыхала аромат искусственной кожи, столь популярной в этом сезоне.

Мой спутник рассмеялся:

— Вам стоит тоже попробовать, — он погладил меня по голове, заставив показать лицо, смущённо-алое. — Невероятные ощущения, и ещё мы никогда не ложимся в кровать в ссоре.