Идеальные лжецы - Мирез Алекс - Страница 11

Но вопрос был решен. Я получила шанс.

– Какой тест необходимо пройти?

– Сделать то же, что и остальные, – ответил Александр. – Ты должна написать статью…

– Обо мне, – внезапно вмешался Эган.

В аудитории повисла ошеломленная тишина. Я оцепенела и, уверена, остальные тоже. Даже дурацкие настенные часы с кошачьей мордой тоже, казалось, остановились.

Неужели? Эган соизволил отвлечься от айпада, чтобы внести свое предложение. Теперь его серые кошачьи глаза были устремлены на меня. Он смотрел без улыбки, но с присущим ему выражением иронии и превосходства.

Александр растерянно уставился на него.

– Но ведь это не тема…

– Пусть напишет небольшую заметку о президенте студенческого совета, – уточнил Эган, повелительно глядя на брата, недвусмысленно давая понять: «Только попробуй возразить». – Статья расскажет новым студентам все, что им необходимо знать обо мне, а мы ее опубликуем.

Александр отреагировал на решение Эгана странным образом. Я видела, что он собирался поспорить с братом, но потом парень только стиснул губы и кивнул. Воодушевленная улыбка на миг поблекла, затем он снова посмотрел на меня, и на его лице вновь появилось веселое уверенное выражение.

Ага, значит, всем заправляет старший брат.

Однако другие не пожелали удивляться молча. Эгану не удалось закрыть рот всем.

– Публикация? – вновь выступила та же активная девушка. – Это уж слишком, соискатели не могут…

– Мы не делали новых публикаций в «Инстаграме» газеты со вчерашнего дня, – перебил ее Эган, правда, смягчив тон. Он понимал, что со своими верными фанатами нужно разговаривать более сдержанно. – А сегодня она нам пригодится. И будет на высоте, не так ли, Джуд?

Я вскинула брови.

– Но это, получается, не то задание, которое выполняют остальные, – заметила я, указав ему на неравенство условий.

– У тебя есть именно эта возможность, – отозвался Эган, и его тон ясно давал понять, что он не расположен менять решение. – Если ты не согласна, то можешь уйти. Но если ты умный человек, то примешь правильное решение.

«Примешь правильное решение…»

Поначалу я не понимала, к чему он устроил этот спектакль, но последняя фраза расставила все по местам. Личный мотив. Мне не нравилось навязанное им испытание, однако отступить я теперь не могла. Встать в тот момент со стула означало бы бесславно покинуть ринг, поскольку Эган только вступил в бой.

Я сняла с плеча рюкзак, собираясь достать письменные принадлежности, ручку и лист бумаги, но…

– Нет, пиши тут, чтобы мы могли за тобой наблюдать. – Эган указал на электронную доску, на которой изменилось изображение. Теперь на ней красовалось белое поле для ввода текста. – А когда закончишь, можешь нажать на кнопку «Опубликовать».

Заметив потаенную усмешку Эгана, полную высокомерия, я сразу раскусила его замысел.

Написать о нем статью. На глазах у всех. Помимо возможности участвовать в конкурсе, Эган также давал мне шанс исправить ошибку, которую я допустила накануне, во время игры в покер. И это был весьма коварный план: осознавая, что в глазах большинства студентов я выгляжу «девушкой, выскочившей как черт из табакерки, чтобы бросить Эгану вызов, считая себя при этом лучше всех», я понимала, что в тот момент у меня был единственный выход – написать о нем хвалебную заметку. И это полностью перечеркнуло бы то, что я назвала его придурком, и было бы воспринято как «я глубоко сожалею, что оскорбила тебя».

Хуже всего, он не сомневался, что я поступлю именно так. Его дебильная самоуверенная ухмылка красноречиво говорила буквально следующее: «Ну же, я дарю тебе шанс реабилитироваться».

Серьезно, Эган, ты все время меня недооцениваешь, и это твоя самая большая ошибка.

Я приняла вызов.

Бросив рюкзак на стул, я подошла к доске и взяла стилус. Поскольку доска поворачивалась, я наклонила ее так, чтобы никто ничего не увидел, пока я писала. И тем более не мог мне помешать.

Все время я чувствовала на себе пристальные, оценивающие взгляды публики, томившейся в ожидании. В зале слышался шепот. Моя рука вдохновенно строчила на доске, не останавливаясь ни на миг. Закончив писать, я тотчас опубликовала пост. Затем, повернув доску, я направилась к своему стулу, взяла рюкзак и, в качестве финального аккорда, покинула аудиторию, не вымолвив ни слова и не дав возможности что-то мне сказать, чтобы не смазать впечатление от эпического выхода.

Текст, представленный на всеобщее обозрение, гласил:

«Возможно, сначала непросто понять, что представляет собой студенческий совет Тагуса, но это всего лишь команда, которая занимается защитой прав учащихся. Президент совета, Эган Кэш, выступает их гарантом. Эган – надежный и многогранный человек, репутация семьи идет впереди него. Его манера вести себя способна внушить трепет, но она необходима ему для того, чтобы со всей твердостью и ответственностью играть ведущую роль в сообществе, а также для того, чтобы искусно скрывать его главный недостаток, а именно тот факт, что он полный придурок, который верит в доисторические традиции и обычаи и кому, как тут поговаривают, никто не смеет перечить. Таким образом, в первый год обучения вам предоставляется небогатый выбор: полюбить его или забиться в щель, чтобы он не растоптал вас своим тяжелым ботинком превосходства».

Вероятно, я могла бы сформулировать свою мысль лучше, тем не менее я испытывала удовлетворение.

Разумеется, этот эпизод был еще не самым худшим из того, что произошло со мной в тот день.

Я не говорила об этом в начале главы, поскольку триггером стала именно история с конкурсом.

Своей заметкой я дала Эгану понять: «Не нужно меня провоцировать, или тебя может ждать большой сюрприз».

Однако предупреждение, которое посылал мне он, было намного хуже: «Я всегда отвечу на твои выпады».

Я заметила: происходит что-то необычное, когда шла по коридору второго этажа. Некоторые девушки не обращали на меня ни малейшего внимания, что было нормально, но встречались и те, кто смотрел с нездоровым любопытством. Некоторые даже подходили ближе, заглядывали в свой мобильник, затем бросали на меня пренебрежительные взгляды и перешептывались. И куда только подевалось их хваленое воспитание? Несомненно, они приберегали хорошие манеры для официальных банкетов.

Я предположила, что они увидели мой пост, поэтому не придала значения их маневрам и спустилась по лестнице на первый этаж. Там компания других студенток повела себя точно так же. На сей раз девушки не шептались, но издевательски посмеивались. Парочка из них подвергла меня беззастенчивому осмотру, не скрывая любопытства, словно они хотели понять, что во мне такого. Все это показалось мне странным и очень подозрительным. Явно случилось что-то, не имевшее отношение к публикации, но я продолжала свой путь с высоко поднятой головой и выражением лица «мне плевать, что вы думаете».

И когда я уже миновала главный вход и вышла из здания, девушки, стоявшие у перил, увидев меня, надули губы. Рядом с ними находился большой стенд, где вывешивали объявления о готовившихся мероприятиях. Я целенаправленно подошла к нему и притворилась, что читаю сообщения о датах акций, которые собирался проводить факультет гуманитарных наук. Мне удалось расслышать, как одна из девушек сказала: «Нет, он это несерьезно. Ясно, что она сама за ним увивается».

Понятно, что-то все же произошло. Внезапно у меня появилось тошнотворное предчувствие: случившееся не сулит мне ничего хорошего. И это, к несчастью, наверняка исходило от Эгана или было каким-то образом с ним связано. И не имело прямого отношения к моей заметке.

Я рванула прямиком к общежитию. Желая добраться побыстрее, я взяла велосипед со студенческой велопарковки. Во время поездки я пыталась найти объяснение взглядам и пересудам, однако все указывало на то, что речь идет о неизвестном мне событии.

Так и оказалось.

Переступив порог апартаментов в общежитии, я почувствовала небольшое облегчение. Тут не было косых взглядов, замечаний и осуждения. Маленькое, но безопасное убежище. Белые стены, крошечная гостиная и три двери в глубине, одна из них – в ванную комнату. Окна выходили на улицу. Арти поставила на стол цветочный горшок, заверив меня, что растения создают в помещении хорошую ауру. Я не стала ставить ничего, поскольку не доверяла даже себе.