Идеальные лжецы - Мирез Алекс - Страница 15

После этих слов стол снова окутала тишина. Дэш медленно кивнул, глядя на Кайану так, будто она открыла ему новые захватывающие горизонты.

– Гениальный план, – согласился он, но затем пожал плечами. – Только он не сработает. Джуд уже ясно дала понять, что ее тошнит от него.

– Но давайте попробуем, – настаивала Кайана, призывая нас прочувствовать красоту замысла. – Представьте на минуту, на одну короткую минуту, физиономию Эгана, когда с ним публично разорвут отношения; когда он поймет, что никогда не нравился Джуд и она только играла с ним… – Она развела руками, предлагая вообразить это эпичное зрелище. – Акт женского сопротивления шовинистской тирании Кэшей.

Дэш скривил рот, опустив уголки рота. Он оценил изобретательность плана и его отдаленные последствия.

– Что ж, обычно в воображении я рисую картины знакомства с Тимоти Шаламе, но теперь, кажется, мне будет намного приятнее думать о чем-то таком… – сознался он и легонько толкнул Кайану плечом. – И все же, злой гений, если речь идет об акте протеста, Джуд может согласиться сходить с ним на свидание как-нибудь вечером, а потом отвергнуть. Отказ уязвит его самолюбие. Намного проще и безопаснее, а?

Дэш подмигнул мне, подбрасывая эту идею.

– Все равно Джуд на такое не способна, – возразила Арти, покачав головой с уверенностью, которая стала ослабевать, едва она увидела мое лицо. – Ты ведь не станешь в это ввязываться, правда?

Ой, Арти. Я способна сделать массу вещей, которые не следовало бы делать.

По моему мнению, Кайана была кое в чем права. Эган источал непробиваемую самоуверенность. Сами студенты Тагуса возвели божка на пьедестал. Своим поклонением они убедили Эгана, что он неуязвим для неприятностей, с которыми так или иначе сталкивались в жизни обычные люди: неудачи в любви, провалы и тому подобное. Несомненно, Эгану никогда не отказывали. Его не смели игнорировать. Он не привык занимать вторые места. Он был занесен в каталог как эталонный образец.

Но все это становилось возможным лишь потому, что другие видели в нем олицетворение успеха и непогрешимости, хотя он был обычным человеком из плоти и крови, как все. А Кайана силилась объяснить простую вещь: если люди увидят, что девушка без стыда и страха в состоянии порвать отношения с Эганом Кэшем раньше, чем это сделает он сам, все поймут, что ему можно отказывать, как и любому другому человеку.

И дело сделано, из бога-гуру-лидера он превратится в обычного парня, одного из многих.

Кайана прервала ход моих мыслей.

– Джуд может вести себя, как хочет, – фыркнула она, отвечая Арти, – поскольку мы ведем речь не о добрых наивных мальчиках. Кстати, знаете, что я всегда думала? – Она подалась вперед и сказала шепотом: – У этой троицы должны быть грязные секреты. Совершенства не существует, как и безупречной жизни. У Эгана наверняка найдется в прошлом позорное пятно, и в его случае – весьма большое.

Теперь, перечитывая тот диалог, могу сказать только, что оно действительно было, но прятали его очень старательно.

– Возможно, Нэнси Дрю, – поддержал Кайану Дэш, – но вытащить это на свет нереально. Если они где-то накосячили, им достаточно сделать один звонок или просто щелкнуть пальцами, чтобы прикрыть грех.

Любопытная официантка принесла коктейли. И снова, повернувшись, чтобы уйти, она покосилась на нас через плечо, как будто услышала что-то интересное. На сей раз я ответила ей гневным взглядом, побудившим ее отправиться обслуживать стойки, ломившиеся от полезных для здоровья закусок. Глядя ей вслед, чтобы ясно дать понять: она сует нос в чужие дела, я заметила, как открылась дверь «Бэт-фита» и в бар вошел не кто иной, как Александр Кэш, мечта девушек нежного возраста.

Он снова был при полном параде: аккуратно зачесанные назад черные волосы, одежда без единой складки. Он держал телефон на некотором расстоянии от лица и воодушевленно что-то рассказывал в камеру. Очевидно, парень вел трансляцию в прямом эфире для подписчиков своего блога.

Тогда же я заметила одну странность. Он сделал заказ у стойки. Ему подали стакан очень быстро, как будто заранее приготовили для него напиток. Вместо того, чтобы взять его рукой, Александр достал из кармана носовой платок и, обернув им стакан, выпил коктейль. И тут же ушел.

Александр побрезговал взять стакан голой рукой?

Немного удивленная, я опять сосредоточила внимание на нашем столике. Кайана как раз рассказывала, сколько раз она видела, как девушки плакали из-за Эгана. Друзья не заметили, что я отвлекалась.

– Ты все же подумай, Джуд, – посоветовала она мне, откинувшись на спинку стула с коктейлем в руке.

– Она тебе не Китнисс Эвердин или типа того, – толкнул ее локтем Дэш. – Оставь Джуд в покое. Если повезет, Эган больше не посмотрит в ее сторону, и страсти улягутся.

Но кто сказал, что я мечтаю о таком везении или жду, что все вернется на круги своя?

6

Один хуже другого

Понедельник. Я опять пришла на семинар по литературе, где мы, к несчастью, пересекались с Адриком.

Я заметила его сразу, как только переступила порог аудитории: он уже сидел за нашим столом. Я с тревогой задалась вопросом, в чем ему вздумается обвинить меня сегодня. Что я покушалась на его физическую целостность? Что угрожала жизни? Что тыкала в него под столом грязной иголкой?

Я опустила рюкзак на пол и села на свое место. Вдруг почувствовала запах шоколада и тотчас заметила, что этот идиот отламывает под столом кусочки от батончика и неторопливо ест, явно игнорируя табличку у доски, где было написано: «Есть в аудитории запрещено».

Кэш-анархист, ясное дело.

Преподавательница появилась через несколько минут и, произнеся несколько общих слов, села перед аудиторией и перешла к теме занятия.

– Здесь перечислены четыре литературных жанра, – сказала Лорис, указав на список на доске, который она написала пару секунд назад синим маркером. – Научная фантастика, триллер, роман и фэнтези. Выберите один. Затем узнайте, какой выбор сделал ваш напарник, и выслушайте его аргументы в пользу этого жанра. В конце обсуждения каждая пара должна найти компромисс и прийти к единому мнению.

Профессор по очереди опрашивала пары. Местами получалось довольно скучно, поскольку все выбирали одни и те же жанры – роман или научную фантастику. Никого не требовалось ни в чем убеждать.

Когда очередь дошла до нашего стола, я высказалась первой.

– Триллер, – объявила я с воодушевлением.

– Фэнтези, – сделал выбор Адрик.

Меня не удивило, что наши предпочтения не совпали. Уже не вызывало сомнений, что нам предстоит поспорить. И, господи, он мог бы перестать жевать!

– Почему фэнтези, мистер Кэш? – поинтересовалась Лорис. – И почему вы пренебрегаете просьбой не есть на занятии?

Он простодушно пожал плечами.

– Мне нравятся сражения, драконы и все такое, – лаконично ответил он, посчитав дальнейшие объяснения излишними.

Лично мне его аргумент показался глупым.

– Почему триллер, мисс Дерри? – продолжила опрос преподавательница.

Я уселась поудобнее, приготовившись блеснуть ораторским искусством.

– Этот жанр близок к реальной жизни, к тому же интрига держит читателя в напряжении, переступает пределы общепринятых норм, а сюжетные клише могут совершать неожиданные повороты, – обосновала я свой выбор, ощутив вдохновение. А затем добавила, ехидно усмехнувшись: – Если ответить так же просто и коротко, как мой напарник, скажу, что мне нравятся убийства.

В аудитории послышался сдавленный смех. На сей раз я не осталась в долгу. По мне, так сомнительное признание. Профессор кивнула. Она шагнула к следующему столу, но в этот момент Адрик издевательски фыркнул, потешаясь над моим ответом, словно я сказала нелепость. И снова все внимание было приковано к нему.

– Отражает реальность? – повторил он мои слова и покачал головой. Чтение – это приключение, побег, развлечение, бесконечность. Реальность сурова, груба, замкнута и ограничена, она душит. Зачем искать ее в литературе, если мы сталкиваемся с ней каждый день? Она примитивна и требует называть голубое голубым, а круглое круглым. Что с того, если я хочу, чтобы цвет стал зеленым, а форма – треугольной? И что произойдет, если я не хочу, чтобы был определенный цвет или форма? Нет, в реальности нет ничего интересного. Взяв книгу, я хочу на время забыться, выпасть из нудной и прямолинейной цивилизации.