Фальшивая война (СИ) - "Dolores_Gaze" - Страница 237

Она знала, что все это – не более, чем блеф, шитый к тому же белыми нитками. Но Гермионе нужна была возможность подобраться к нему поближе… и она рискнула.

- Ты вправду пообещаешь не убивать Малфоев? – нерешительно спросила она, делая вид, что колеблется.

- Только Драко, – развел руками Волдеморт. – Предательство Люциуса непростительно. Но мальчишка… Любовь… столько глупостей совершается из-за этой примитивной, слепой веры в любовь!..

- Непреложный обет?.. – предложила она.

- Какой в нем смысл, если его магия разрушится с твоей смертью? – насмешливо спросил он. – Достаточно моего слова. Так ты согласна?

- Да, – кивнула Гермиона. – Развяжи меня. Раз уж мне выпал уникальный шанс стать леди Волдеморт, хочу хотя бы подойти к алтарю своими ногами.

- Одной руки хватит, насколько я понимаю, – высокомерно отказал Волдеморт, и Гермиона подумала, что с “леди” она, пожалуй, перегнула.

- Я все равно не могу здесь колдовать, ты же знаешь, – смиренно проговорила она, опустив голову. – Тебе нечего бояться.

- Бояться? – презрительно фыркнул он. – Мне? Какой-то маггловки?!

В ту же секунду веревки исчезли по мановению волшебной палочки, и только теперь девушка поняла, с какой силой они врезались в плоть. Гермиона сделала несколько движений, чтобы размяться, и мысленно вновь повторила последовательность действий. Даже потеряв большую часть души и магической силы, Темный Лорд не утратил самоуверенности, хоть и стал более осторожен – и это давало ей шанс.

- Все готово? – резко спросил он у замершего у импровизированного алтаря волшебника.

- Да, мой Лорд, – механически, словно кукла, ответил тот.

- Отлично, – безгубо улыбнулся он. – Начнем.

Гермиона сделала несколько неуверенных, нарочито медленных шагов, занимая место рядом с ним. Старый волшебник раскрыл большую, и, по-видимому, очень старую книгу, и начал читать текст на непонятном ей языке. Пламя черных свечей вспыхнуло ярче, а начертанные на полу знаки начали наливаться белым призрачным светом. Церемония началась.

Гермиона послушно повторяла слова заклинаний, больше напоминавших песнопения, и выбирала подходящий момент. Если это темномагический ритуал, наверняка понадобится кровь. И это было тем, что могло отвлечь Волдеморта на так необходимые ей несколько секунд.

Откуда-то в руках волшебника появилась круглая золотая чаша, и, поплыв по воздуху, замерла между ними. Церемониймейстер осторожно передал Волдеморту небольшой кинжал, сверкнувший в пламени свечей драгоценными камнями, и тот, осторожно сделав разрез на ладони, сжал руку в кулак над чашей, зачарованно глядя, как стекают в неё капли густой, темной крови.

“Пора”, – мелькнуло в голове Гермионы, и она, не колеблясь ни секунды, одним движением вытянула длинный стилет из левого рукава и направила его, почти не целясь, в стоявшего на расстоянии руки от неё Волдеморта.

Она, как зачарованная, смотрела, как острие ножа разворачивается в воздухе, как тонкое жало вспарывает серую, почти бесцветную ткань мантии, и уже почти чувствовала, как сталь входит в мягкую, податливую плоть… как вдруг её резко отшвырнуло прочь потоком чистой силы, и легкое девичье тело отлетело к противоположной стене, с громким шлепком врезавшись в неё, после чего бессильно сползло на пол.

Песнопения смолкли, и только затихающее позвякивание металла о камни эхом отдавалось по залу.

- Я знал, что ты упряма, но не думал, что настолько глупа, – прошипел Волдеморт, и девушка взмыла в воздух, подчиняясь движениям его палочки.

Мощный порыв ветра налетел на неё, срывая все покровы. Гермиона слышала треск рвущейся одежды, чувствовала, как выдирает из волос кинжал, и в последний момент попыталась согнуть пальцы, чтобы удержать хотя бы кольца – но и их забрал беспощадный ветер. Все, кроме одного.

Всё закончилось быстро. Обнаженная, укрытая лишь водопадом волос, рассыпавшихся по плечам, девушка рухнула на каменный пол и сжалась в комок, даже не пытаясь угадать, что же будет дальше.

Она чувствовала его сбившееся дыхание, слышала шелест шагов совсем рядом – он подошел близко, так близко, что, без сомнения, мог рассмотреть каждую складочку её тела. Её левая рука сама по себе взметнулась вверх, и Гермиона не успела ничего сделать, чтобы остановиться – она полностью утратила контроль за своим телом, и теперь им целиком и полностью управлял Волдеморт.

- Что это? – брезгливо спросил он, цепко ухватив кольцо на безымянном пальце её руки и безуспешно попытавшись его снять.

- Это кольцо, – вскинула Гермиона голову и победно усмехнулась. – Обручальное кольцо, Том, которое было надето мне на палец моим мужем, и теперь не может быть снято никем, кроме него.

- Ты лжешь!.. – закричал он так, что содрогнулись даже стены.

- Вы умеете отличать правду от лжи, лорд Волдеморт, – криво улыбнулась она. – И вы знаете, что я не лгу. Не в этот раз.

Волдеморт, казалось, обезумел. Он завертелся волчком на месте, беспорядочно разбрасывая заклинания вокруг. Одно из них срезало черные свечи, другое – разнесло в пыль церемониальную чашу. Внезапно его глаза остановились на стоявшем, покачиваясь из стороны в сторону, безвольном волшебнике.

- Ты мне, выходит, больше не нужен, – неожиданно спокойным голосом произнес он. – Авада Кедавра!

Гермиона зажмурилась, не желая видеть еще одно зеленое зарево. Очевидно, она будет следующей.

- Что ж, мисс Грейнджер, вы не оставили мне выбора, – все так же холодно сказал Волдеморт.

Он с силой дернул её ладонь на себя и полоснул по ней кинжалом. Из пореза выступили капли крови, словно алые бусины, они набухали и росли, одна за одной растекаясь и сливаясь, смешиваясь между собой. И тогда он накрыл её руку своей, смешивая их кровь, и начал читать незнакомое ей заклинание.

Это было совсем не так, как она себе представляла. Словно железный крюк вонзился в грудь, пробив насквозь сердце, и потащил наружу, натягивая между двумя волшебниками словно стальной трос, по которому хлынула потоком и потекла – её магия, её кровь, сама её жизнь.

“Драко!.. “ – только и успело промелькнуть в голове.

Только бы он услышал.

Только бы понял.

Трос, по ощущениям, становился все толще, и Гермиона увидела сияющий луч, протянувшийся от неё к Волдеморту. Глаза в ужасе распахнулись: его взгляд горел ярко-алым пламенем, а вокруг разливалось такое напряжение, что воздух, казалось, искрился разрядами. Он поглощал её магию, всасывал, точно вампир – кровь, и откровенно наслаждался этим, раскинув руки в стороны. Голова его запрокинулась, а из безгубого рта вырвался торжествующий хохот.

У ведьмы закружилась голова. Она слабела с каждой секундой, ощущая, как сила стремительно покидает её тело, оставляя его совершенно безжизненным и почти мертвым. Вот перестали чувствоваться пальцы. Руки плетьми повисли вдоль тела. Ноги подогнулись, не в силах удержать её невеликий вес..

И вдруг толчок в спину.

Как будто где-то открыли кран.

Свежая, чужая, но знакомая сила потекла через неё насквозь, устремляясь вдоль по натянутому тросу и вливаясь в слабевший уже поток, который засветился ярче, сильнее прежнего. Она видела, как расширились от удивления глаза Волдеморта, и попыталась изогнуть непослушные губы в усмешке.

Потекли новые ручейки, все ширясь и ширясь, сливаясь в реки. Чужая магия хлестала все сильнее и сильнее, и, казалось, вот-вот разорвет её на части.

Она сможет это выдержать.

Должна.

Поток замедлился, как будто что-то мешало ему течь, и все ширился, набухал, словно река в половодье, норовя вот- вот прорвать плотину. Гермиона не отрывала жадного взгляда от змееподобного лица, ловя малейшие оттенки эмоций. Недоумение. Тревога. Страх. Паника.

Это было слишком для него. Слишком много магии для Темного Лорда. Она уже переполнила его, но поток и не думал останавливаться, а лишь крепчал с каждым мгновением, и ведьма молилась, чтобы его хватило еще на чуть-чуть. Чтобы их хватило еще на чуть-чуть.