Лаборантка (СИ) - Лётная Марина - Страница 19

Угрожающе пройдясь большим пальцем по своей шее, предрекая ему неприятности, я сурово замер, глядя в маленькие удивленные глаза соседа. Димка тут же от души расхохотался.

— Ладно, я понял, подельник. Я — могила! Забирай свою невесту.

Мужчина отодвинулся и приглашающее распахнул дверь. В коридоре, на тумбочке для обуви действительно сидела Дана, самозабвенно надевающая ботинки. Она нас будто и не видела вовсе, со стеклянными прозрачными глазами уставившись на кусочек отклеившихся обоев.

Дима уже успел проболтаться, что впустил «мою девушку» погреться, но увидев лаборантку вживую, я недоуменно откашлялся и ощутил мгновенное неуемное напряжение в паху. Головокружение нарастало при виде неё или под действием окутывающего тепла, доносившегося из чужой квартиры. Нельзя было не подумать о том, с какой целью Дана вернулась, и это странным образом поставило меня в приятный тупик. И хоть рассматривать её на виду у соседа было некстати, я обратил внимание, что девушка побывала дома после работы, сменив строгую рубашку с юбкой на любопытное обтягивающее платье.

— Дана, пойдём. Я пришёл, — будучи самой послушной сотрудницей в состоянии опьянения, она приподнялась с тумбочки и одухотворенно направилась к выходу. В ней действительно не было ни протеста, ни желания со мной разобраться…

— Антох, подожди. Я сейчас рыбки вам дам. Сам насолил, — мужчина засуетился, пытаясь скрыться в глубине квартиры, но я нервно рассмеялся, поторопившись его остановить. Этого ещё не хватало…

— Дим, не надо… Не надо! Девушки любят вино, — покрепче схватив Дану за руку, желая как можно быстрее выдернуть ее из лапищ дружелюбного соседа, я ему загадочно подмигнул. — Соленая рыба с «вином» не сочетается.

— Ну да-да, понимаю. Я тут недавно познакомился с одной… — из лифта вышла семья с визжащим ребёнком, который успешно сбил Димку с мысли. Увидев беседующего мужчину, высунувшегося из-за двери, соседи поторопились убраться подальше, с соболезнованием покосившись в нашу сторону. А я лишь прижал Дану поближе, пряча ее личико от посторонних глаз. Дима отсалютовал соседям и увлеченно продолжил рассказ, кажется, даже не обращая внимание, как мы, кивая ему на прощание, добрались до спасительной кабинки. — Ты знаешь же, я не люблю ровесниц! Ну скажи, куда мне сорокалетнюю… Я ещё… — в самом рассвете сил. Двери лифта закрылись, когда я нажал на кнопку «7», не выпуская из полуобъятий разгоряченную девушку.

Глава 13

Навязчивые страхи остались выдворены в подъезд вместе с невыносимым соседом, стоило нам очутиться наедине. Судя по тихому плавному звуку, мы поднимались на нужный этаж, но я был нескрываемо занят рассматриванием лаборантки, безобидно жмущейся в мои объятия. Она претендовала стать гостьей в этом доме на регулярной основе, потому что, как известно, один раз — случайность, а два — закономерность — изъезженная истина, которую я переосознал, пытаясь заглянуть ей в декольте.

В присутствии Даны все бушующие тревоги и жалкие попытки предугадать будущее утихли, мне стало привычно уверено в том, что я делаю. Пускай, это выглядит как что-то не очень хорошее, но нам двоим, очевидно, необходимое. Надо же, насколько лаборантке нужно было меня навестить: я только и делал, что пытался успокоить пробирающее грудь довольство, снедающее, словно кислый, сводящий рот, привкус лимона. Это так глубоко поселилось внутри, что я усмехался, смотрел на неё близко и ничего не мог поделать. Я буквально заглядывал в её мысли, понимая, что эта самая бесцеремонно жаждущая внимания девушка в безобразно коротком платье, в беспамятстве останется моей подчинённой, старательно пытающейся скрыть желание оказаться в моей постели. Такой деликатный, щепетильный для неё вопрос всплыл на поверхность, усиливая стократно всю интимность момента: я, казалось, был рад её появлению и в неожиданном обличие самоуверенной совратительницы, и в скромном забытье, но больше всего теперь мне бы хотелось увидеть её затуманенные томные глаза ошарашенными. Насколько бы стало для Даны открытием, что она спит со своим директором?..

Лифт доставил нас на тёмный седьмой этаж, где нам пришлось на время ослабить тесные объятия. Похоже, будем жить без новой лампочки в подъезде ещё с неделю — мне это только на руку. Жаркое обжигающее дыхание девушки успело согреть моё замёрзшее лицо; я с жадным сопроводительным взглядом пропустил Дану вперёд, и вышел сам, не сильно стараясь её обойти. Наблюдая за тем, как заранее приготовленные ключи несколько неловких секунд не попадали в замочную скважину, я даже успел совершить откровение: насколько же мне не терпелось оказаться с лаборанткой в постели. Злостно расправившись с дверью, я обернулся к девушке, как и вчера, мирно облокотившейся о холодную стену, и поторопился её приобнять, направляя в сторону квартиры. Будь она в сознании, я вёл бы себя куда более сдержаннее, но Дане было хорошо — её непоколебимое забвение было тяжело нарушить ожиданием.

Мы вошли в квартиру, я снова поторопился закрыться. В глазок проследил, заинтересовал ли мой приход соседей, но, похоже, на часах было слишком мало времени, чтобы вводить кого-го в подозрения. Непонятно для каких целей я включил свет в прихожей, и, наконец, вплотную приблизился к лаборантке, пошатывающейся возле тумбы. Пока ещё мы были в одежде…

В её полупустых, практически хрустальных глазах можно было заблудиться: в них, всё же, под вздрагивающими ресницами и гипнотической нездоровой пеленой глубоко прятались посторонние мысли, добраться до которых мне было невозможно. Я сконцентрировался на тонких сложных узорах серо-зелёной радужки, пытаясь хотя бы близко догадаться, что за ними может скрываться.

— Дана, — лаборантка заторможено подняла взгляд, пронзительно всматриваясь вглубь. Я неконтролируемо вздрогнул. — Ты правда не слышишь? Не понимаешь ничего?

Несмотря на то, что я знал, что она промолчит, шипящая тишина в ответ заставила меня разнервничаться. Девушка медленно потянулась к губам, не отрывая от меня глаз, целенаправленно напоминая о том, зачем мы здесь собрались, и я, конечно же, поддался вперёд, безуспешно стараясь отделаться от мысли, что Дана понимает, что делает. Её нетрезвое состояние было легко опровергнуть, если бы не пугающе узкие зрачки. В остальном лаборантка походила на вменяемого человека, хотя совсем игнорировала разговоры — наверное, поэтому вчера я и не распознал в ней действие вещества. Лучше бы Дана несла чепуху, так было бы проще…

Мы начали неспешный чувственный поцелуй. В это же самое мгновение я уже был готов без всяких прелюдий содрать с нас одежду и приступить к тому, что с утра было безбожно прервано. Но вместе со вскипающим неуёмным влечением меня изнуряло и желание растянуть эту ночь на как можно более долгий возможный срок. Приспустив с горячих женских плеч пальто, я придвинулся плотнее, ощущая, как девушка несдержанно вжимается в меня грудью и бёдрами. Ее тёплые ладони проскользили мне за спину под расстегнутую верхнюю одежду, пылко оглаживая лопатки, затем щекотливо спустились к рёбрам, выцарапывая сквозь свитер жгучие отметины на коже, пока мы пытали губы друг друга посасываниями и укусами. Дана целовалась с полуприкрытыми глазами, на ощупь находя мой рот между томных вздохов, а я нагло наблюдал за этим завораживающим процессом, с усилием игнорируя то, как невыносимо стало твёрдо в паху.

Ласкать её губы стало ещё более предосудительно и от этого невозможно приятно. Быть секретным объектом желания маленькой заумной скромницы — кто бы мог подумать, что мне повезёт каждый день делать вид, что я не имею понятия, какая Дана Евгеньевна похотливая… Я хрипло хохотнул сквозь поцелуй, притягивая лаборантку ближе за талию и нежное личико, настырно укладывая её в свои цепкие объятия. Девушка вся обмякла, не прекращая льнуть к моим ухмыляющимся губам. В этот момент на уровне низа живота что-то упёрлось мне в бок. Уже успев позволить себе прикрыть веки и наслаждаться шаловливым язычком девушки, я не сразу осознал, что может нам мешать, помимо вставшего члена, но вдруг с ужасом вспомнил, что притащил домой улики…