Граффити любви (СИ) - Никки Серена - Страница 41

— Ты на удивление спокоен. Даже Пикассо меня не называешь.

— С тобой никаких нервов не хватит, если каждый раз через себя все пропускать. Стараюсь теперь надеяться на то, что с тобой все в порядке. Как не странно ты всегда находишь выход из ситуации. Ну, почти всегда.

— Извини. Я, правда, не хотела, чтобы так вышло, а Дакота где?

— Бориса и Кати в доме нет. Дядя Федерико получил сегодня твой паспорт, и наши друзья отправились за билетами. Не захотели делать это онлайн. Они почему-то не уверены, что билеты будут не поддельными. Странные они какие-то. Я всегда в онлайн билеты покупаю.

— Не разочарован во мне? Я бы на твоем месте задумалась.

Никита многозначительно на меня посмотрел, а потом притянул к себе и усадил на колени. Его рука чуть отодвинула халат и легла на грудь. Он потянулся к моим губам, и я поняла, что Никита решил таким образом взять плату с меня за его переживания. Он был нежен и поднялся вместе со мной на руках с кресла и отправился к кровати.

Я ощутила прохладу простыни. Ник отстранился и скинул с себя футболку. Его страсть обезоруживала. Мое тело, оно словно настроено было на этого мужчину. Мгновенно отреагировало на его присутствие спазмом где-то внутри живота, а мое дыхание сбилось. Ник не спешил сегодня. Его губы ласкали, дразнили, заставляли отвечать. Он еще в прошлый раз изучил мое тело и сейчас очень виртуозно довел меня до оргазма, особым образом касаясь меня в самом интимном месте. Я ощущала его пальцы и внутри. Никита был опытным любовником, и мне определенно нравилось то, что он делал со мной. Когда оргазм раскатился приятной волной по всему телу, он завладел моим телом. Больно не было, но я все равно боялась дышать, но кроме приятных спазмов собственного тела и блаженства от близости Никиты ничего не испытывала.

— Моя, безрассудная, в такие моменты я готов все простить и забыть все твои выходки, — Никита шепнул мне это в самое ухо, обжигая горячим дыханием, наполненным страстью. Он уносил меня к новой волне удовольствия и себя заодно. Его прерывистое дыхание и стон, больше напоминающий выдох, говорил о том, что он тоже достиг оргазма, как и я. Он снова завладел моими губами и нежно целовал меня, пока, наконец, его дыхание не стало ровным.

— Никита, прости, я правда виновата перед тобой…снова.

— Я готов простить, конечно, но надеюсь, это не будет нормой в наших отношениях, — почти шепотом проговорил Ник, пристраивая мою голову на своей груди.

— Сегодня больно не было, — отозвалась я.

— Я бы удивился, если бы было, — усмехнулся Ник и коснулся губами моего виска.

— Какие у нас планы на сегодня? Я на все согласна, — отозвалась я виноватым голосом.

— Ты мне поляну какую-то рядом с домом хотела показать. Думаю самое время. Сегодня во всех смыслах этого слова выходной. Да и на заказ я тебя отвезу только завтра. Я уже позвонил ректору и сказал, что ты неважно себя чувствуешь.

— Да нормально я себя чувствую, ты разве не заметил.

— Для любви, пожалуй, но не для работы с краской. Сегодня ты обязана меня послушаться.

— Ты точно ректору звонил? — переспросила я.

— Да точно, — выдохнул Ник, и я почувствовала, как что-то прыгнуло на кровать. Это был Персик. Все это время он был в комнате и видимо не хотел мешать нам, а вот теперь осмелился и посмотрел на меня так, что в пору мне было засмущаться. Словно все понимал, и в его взгляде читалось «Как вам не стыдно. Это средь бела дня».

Я рассмеялась.

— Ты чего? — непонимающе шепнул мне в ухо Ник.

— А ты на Персика посмотри, — учитель видимо все понял, и я услышала легкий смешок.

— Отправляйся в душ, Лучик, после твоего позднего обеда мы сразу отправимся на прогулку. Сегодня и правда отличная погода. Облака дают прохладу и легкий ветерок присутствует.

— Как замечательно, тогда я пошла… — я развернулась и сама поцеловала Ника.

Он тут же превратил мой робкий поцелуй в страстный и безудержный, а потом отстранился.

— Лучик, такими темпами мы еще до одного оргазма доберемся быстрее, чем до поляны.

Я поднялась и снова отправилась в ванную комнату. День обещал быть спокойным и наполненным приятными моментами. Никита прочно поселился в моем сердце, и я понимала, что вероятно это и есть любовь. За короткий срок, что мы знакомы столько всего произошло, и сейчас я не представляла себе жизни без него…

Глава 21. Пикник…

Мы шли по широкой тропинке среди белоствольных берёз, и солнце ласково согревало, пробиваясь сквозь сочную листву деревьев. Голубое небо радовало глаз, и обещанная моим учителем, облачность присутствовала.

— И как я могла заблудиться здесь? Вся местность сейчас мне кажется очень понятной, а тогда нет.

— Переживи я, то, что тебе пришлось пережить, тоже, наверное, дорогу до собственного дома не нашел. Ты рисковала жизнью, снова, — с пониманием в голосе подбодрил меня Ник.

— Да я не думаю, что судья устроил бы расправу надо мной. Да он немного странный, но…

— Тебе улик мало, тех, что ты нашла? — перебил меня учитель. — Устроил бы, даже не сомневайся. Его напугал твой маскарад, ведь ты действительно на маму очень похожа. Я помню, какой она была.

— А какой она была? — поинтересовалась я.

— Внешне, копия ты, и я считал ее самой красивой женщиной из тех, кого мне приходилось видеть, а катать коляску с тобой было моей почетной обязанностью. Характер твоей мамы был не таким, как твой. Не знаю в кого ты такая бунтарка, возможно если бы ты жила в семье Боттичелли с детства, то была бы другой. Возможно, была бы девчонкой, более похожей своим характером на Доминику. Твоя мама была нежной, заботливой, любящей. До сих пор не понимаю, как возможно было учинить такую жестокую расправу над ней.

— Никита, судья больной человек. Таких психически ненормальных, как он, нужно отслеживать еще в юности. Упущенный такой ребенок без правильного лечения превращается в маньяка, одержимого своими низменными желаниями и не знающего жалости.

Я заметила, как деревья постепенно расступаются и нашему взору предстала восхитительная поляна. Каких только красок там не было. Стойкий запах цветов витал повсюду, и Ник вдохнул полной грудью свежий лесной воздух.

— Я знаю это место. В детстве я часто здесь бывал. Идем к озеру, здесь рядом. Устроим пикник, как ты и хотела. Правда ты хотела, чтобы Дакота и Борис были с нами, но эти двое вероятно сейчас на квартире уединились.

— Те еще голубки. Как твой друг Дакоту очаровал, это невероятно просто. Между ними словно молния пронеслась и поразила их сердца с первого взгляда.

— Ну да, я помню тот экзамен. Наше с тобой знакомство не было таким романтичным.

— Никита, ты о чем? Мне вообще хотелось ударить тебя чем-нибудь тяжелым в первый момент, как я тебя увидела.

— Ну, говорят: «Бьет, значит, любит», — усмехнулся учитель.

— Не мели чушь, тогда и не было никакой любви и даже банальной симпатии.

— А сейчас? Что ты чувствуешь сейчас?

— А ты не в курсе?

— Пока нет, ведь не смотря на все, что между нами было, ты так и не сказала, что чувствуешь.

Пришлось подойти к учителю ближе, и внимательно заглянуть ему глаза.

— Для меня любовь — это чувство непонятное, но мне больно, если тебя нет рядом. Несмотря на ошибки, я действительно осознаю твою поддержку. Ты стал тем человеком, которому я хочу рассказать все, что у меня на сердце. Если ты когда-нибудь оставишь меня, собирать свое растерзанное сердце по частям я буду долго, так как ты основательно поселился в нем. Если это любовь, то да, я люблю тебя, Ник, и иногда от осознания этого мне хочется плакать, но не хочу показаться слабой, поэтому держусь.

— Лучик… — он приблизился, и его рука коснулась моих волос. Он заправил выбившуюся прядку за ухо и приник к моим губам. Вот почему, когда он так целовал, у меня по всему телу разливалось тепло? Сразу. Он действовал на меня как наркотик, как наваждение какое-то. Я ответила на поцелуй теперь уже на равных. Он хотел получить мое признание, и он его получил, а мне надоело сомневаться. Да, Ник мой учитель, и я люблю его. Немного возможно не так, как бы он этого хотел, но люблю.