Беги со мной (СИ) - Мас Дж. "Дж. Мас" - Страница 42

— Исчез, — Вадим поднял меня на руки и быстро понёс меня в сторону своего жилища, по пути приказав кому-то вызвать скорую.

— Домой, — попросила его.

— Тебе нужна помощь, Диана, — я чувствовала, как бьётся его сердце, очень быстро и очень сильно.

— Домой. Поверь…

Разговор с Вадимом отобрал последние силы. Было очень больно. Настолько, что всё остальное уже казалось не важным. Хотелось заплакать, закричать, но из груди вырывались лишь слабые стоны.

Как в каком-то дурмане выскочил смешок. Вадим не готов был принять мою правду? Вот от этой он точно уже не отделается за всю его жизнь, если у него вообще осталось будущее.

Спасительная темнота начала подкрадываться, уже когда Вадим аккуратно укладывал меня на заднее сиденье внедорожника. Его взгляд задержался на груди, где невероятно жгло. Вряд ли он сейчас меня рассматривал как мужчина женщину, судя по ощущениям, проклятый демон что-то оставил мне на память.

Сильные руки проскользили по моим ладоням, забирая немного сжигающей боли. Большими пальцами Вадим погладил как раз то место, куда вернулись щиты. Он не должен был видеть магию, но увидел.

Или мне так показалось.

Уже неважно, я начала падать в чёрную пропасть…

Глава 21

Вадим

Окончательно запутался. Если бы мать не узнала в глаза Диану, то… То что? На другие вопросы ответа это не принесло бы.

Хотя бы тот снимок. Я часами просматривал записи с камер видеонаблюдения, но не заметил даже того, как Диана подходила к дому. Но видел её рядом, убегающую из спальни, мельком, обнажённую… Это слишком нелогично. Тогда сильно болела голова, пришлось списать не переутомление и что-то, что пока врачи не нашли. Иначе откуда постоянны головные боли? И поехал вслед за ней, только чтобы доказать, самому себе, что мне всё лишь померещилось. Но она была там, села в машину и резко боль исчезла.

Диана появилась в ванной внезапно, не ожидала меня увидеть. Хотела убежать, но она нужна рядом. Тогда голова болит меньше. И хочется улыбаться, и… жить.

— Извини, не знала, что ты здесь, — она всегда на «ты».

А я так не мог. Мне нужна была хоть малейшая дистанция от этой женщины, которая буквально разрушила всё своим появлением. Её я контролировать не мог. Никак. Она не вписывалась ни в какие рамки.

Я не смог заставить себя выйти, просто стоял и рассматривал её осанку, движение рук, пытаясь найти ответы на вопросы, которые сам не смог себе задать.

С самой первой нашей встречи я понял, что меня ждут проблемы рядом с этой женщиной. И был прав.

Она, кажется, что-то спросила, но я не услышал.

Просто подошёл ещё ближе, рассматривая в зеркале небольшой шрам под нижней губой. Уже старый, будто она когда-то сама себе прокусила губу. Этот шрам не давал покоя уже несколько дней, когда я заметил похожий на Алине во время танца в особняке. Танцевала моя, уже, бывшая, а видел в ней только Диану. Только её зелёные глаза. Возможно, Алина обиделась, что я назвал её именем другой женщины тогда, но я мог поклясться, что чётко увидел именно зеленоглазую брюнетку.

Или я просто спятил. Или все четыре онколога просто пропустили некую разрушающую опухоль в моей голове, других причин попросту не видел.

Стоило подойти к хрупкой фигуре женщины, как меня тут же окутал аромат антоновки.

— Зачем вы заплели волосы? — Этот вопрос сейчас был главным. Остальное пустое.

Именно сейчас всё другое не имело больше значения. Просто, чтобы она была рядом, пусть даже и именно она виновна в покушении. Неважно.

Вытащил шпильку. Хотелось, провести по ним рукой. Как тогда, ещё на парковке, когда она напрыгнула сверху. Как удалось сдержаться.

— Не буду, — опять этот голос, вызывающий ответную улыбку. Просто так. А я по привычке её сдержал.

Мало кто мог выносить мою мать долго, я в том числе. Слишком странный юмор, я бы даже сказал, похабный, но в этот вечер он звучал несколько приземистее. Стыдно признаться, но я впервые слушал мать так искренне. В голову прокралась мысль, что она разговаривает не с Дианой, а со своей сверстницей.

Теперь мы опять одни. Как-то зеленоглазая бестия сказала, что с лёгкостью способна разбить мою парадигму жизнь, может, тогда я ей всё же поверил и именно поэтому сейчас вопросы задавать не было никакого смысла. Никогда не был трусом, но сейчас, вынужден признать, ответы услышать боялся.

Она опять что-то говорила, а я опять не слушал. Слишком близко она была. И видит, что я не хочу спрашивать. Так запросто просто всё поняла.

Я и раньше по поводу неё не ошибался, Диана умна. Только предпочитает прятать за своей сугубо женской маской. Даже забавно получается: коварные, плоские женщины, которые порой вьются в моём окружении старательно пытаются набросить на себя флёр мудрости и интеллекта, но всегда, всегда на чём-нибудь прокалываются. Сейчас же передо мной глубокая личность, за историю которой я бы многое отдал, она упрямо натягивала на себя личину типичной женщины, которую ничего кроме себя самой не волнует.

Я чувствовал её дыхание. Хотел поцеловать, ощутить этот шрам, но точно знал, что, попробовав её вкус, что-то безвозвратно изменится. Сотрёт последний барьер, к чему не готов. Понимала это и она.

Слова про близость было откровенной ложью, и по промелькнувшему блеску в зелёных глазах было понятно, что это осознаю не только я.

Как и всё, что связано с этой женщиной, не понимаю, что именно толкнуло проследить за уходом Дианы. Вот только её фигура застыла перед домом, и она начала настороженно оглядываться. Было плохо видно выражение лица, но, судя по неуверенной походке, она за чем-то или за кем-то пошла, чего делать ей явно не хотелось.

Глупая женщина. Она слышала об инстинкте самосохранения? Посёлок был элитным, вряд ли злоумышленники смогли проскочить мимо поста охраны и пары ненавязчивых патрулей, но будем откровенны… Падающая строительная балка, странная авария на дороге, пропадающие вещи, покушение в особняке — словом, чертовщина твориться, а ни безопасники, ни нанятые ищейки ничего нарыть не могут. А вот Диана что-то знала, и появилась как раз тогда, когда всё завертелось.

— …да, сзади моего, — бросив в трубку охране, поспешил на выход.

На улице непривычно тихо. Было темно, но в любой другой день всё же можно было повстречать собачников, хоть в лютый мороз, хоть в дождь. Моё же собственное дыхание порядком раздражало, а ещё в воздухе явно чувствовался запах гари, но дыма не было.

Пошёл по следам, которые оставили в газоне острые каблучки моей недоначальницы. Напряжённую фигуру Дианы обнаружил сразу же, как только свернул за угол. Она не двигалась. Даже не сразу заметил огромного пса, которого, вероятно, потерял кто-то из соседей.

Внезапно за спиной собаки неким образом материализовался почти из воздуха незнакомец. Возможно кто-то из соседей, но из-за темноты лица не рассмотреть совсем. Диана напряглась ещё сильнее, я даже мог чувствовать ей страх, когда она, отступив, наткнулась прямо на меня. Она выжидала его-то, а я ждал охраны. Неизвестный уверенности в безопасности не придавал, а в его облике что-то неуловимо было знакомым.

А дальше… После армии я пробовал баловаться лёгкими наркотиками. Всё дело было в юношеском желании «попробовать всё». Тогда приходы были весьма занятные, но обкуренный мозг чётко принимал всю сюрреалистичную информацию как нечто само собой разумеющееся. Сейчас же я полностью потерял суть событий.

Незнакомец — тот самый, который прокрался ночью в номер Алины, с невероятной скоростью оказался прямо передо мной. В самый последний момент успел отпихнуть упирающуюся Диану. Она что-то кричала таким отчаянием, что сердце сжалось. По спине поползло неприятное липкое чувство из страха за неё.

Я видел решимость в её глазах, Диана была готова броситься сама на человека в чёрном. Абсолютно бессмысленный поступок.

Какая-то хрень, сметающая всё остатки разума, но я чётко понимал, что только благодаря Диане я всё ещё жив. Звуки затихли, я словно в кокон попал, а вокруг разлился запах зелёных яблок. Если бы я чётко не видел Диану в нескольких шагах, сказал бы, что она здесь, за спиной. Казалось, что чувствовал её маленькие ладони на плечах и дыхание сзади. Только тошнотворный запах гари мешал.