Ты моя катастрофа (СИ) - Эд Валерия - Страница 19

— Сомневаюсь, что она вообще туда пойдёт. — произношу, попытавшись придать безразличие своему голосу.

— Птичка донесла, что она уже там. — слышу в ответ. — И тот баскетболист тоже.

Гад, знает же, на что надавить. Спрыгиваю с кровати, надеваю толстовку на голое тело и, вытолкнув Вадима из комнаты, быстро спускаюсь вниз. Ну же, где она?! И я её вижу.

— Ух ты, это что за мечта педофила. — свистит друг.

— Заткнись.

На ней короткое черное платье, мега сексуальное, оголяющее красивые ноги и манящие бедра. И мне снова приходится напомнить себе о том, что вообще-то я ее ненавижу, что Эля Воробьева та еще сука.

Обычно Эля в таком не ходила. И хорошо, потому что я уже сейчас чувствовал нереальное желание. И похоже не я один. Тот урод баскетболист снова трется возле нее. Он что-то говорит ей, она в ответ улыбается, до тошноты мило. И моя больная фантазия уже дорисовывает себе все, что нужно.

— Эй, тише ты, мы на танцы пришли, а не махаться. — стопорит меня друг.

— Вот и иди танцуй, я тебе не мешаю.

Долговязый направляется в нашу сторону. То, что нужно. Он выходит из зала и идёт к столу с напитками. Что ж.

— Член в штанах держать не пробовал? — обращаюсь к нему.

— Чё?

Окей, сейчас поясним.

— Я говорю, с хера ли ты к Эле прилип?!

— А, вот оно что... — баскетболист ставит стаканы на стол. — Не слышал, что у Эли есть парень.

— Теперь услышал.

Границы выстроены. Пусть думает, что хочет. Но мой настрой он теперь знает. Дважды я повторять не люблю. И не буду.

— Теперь я понял, почему она тебя шугается. — произносит он. Шугается… Чёрт, как же это паршиво звучит.

— Выйдем. — отвечаю сквозь плотно сжатые зубы.

Через чёрный ход выходим на улицу.

— Двое на одного? Сильно. — произносит баскетболист, кивнув на Вадима, закрывающего двери.

— О нет, чтобы набить тебе морду, мне никто не нужен.

Зверь внутри меня оскалился. Но нормальной драки даже не вышло. После боев в клубе Бешеного этот показался мне разминкой перед разминкой. Этот мудик бил не в попад, ориентируясь лишь на свои физические данные. Любого другого он бы, может, и уложил. Но мне скорее было забавно. Эля нашла себе такого же жалкого, как она сама.

— Ян, заканчивай, а. А то все танцы пропустим. — кричит Вадим.

И правда, я затянулся. Ещё несколько ударов, один из которых прямо в солнечное сплетение, и кряхтящий парень лежит на асфальте. По лицу не бью специально — меньше проблем. Не хватает ещё, чтобы синяки увидела Эля.

— Вали к себе и не смей соваться в зал. — кидаю напоследок. Хотя вряд ли бы он сам решил вернуться на дискотеку после такого.

Возвращаемся в холл и прежде, чем войти в зал, пишу Михе, чтобы тот подошёл к диджею и включил один трек. И пусть этим поступком я сделаю больно и себе, но сейчас больше всего на свете мне хотелось сделать больно ей.

Через несколько минут из зала и правда доносится знакомая мелодия.

Эля сама приводит себя ко мне. Конечно же, она хочет уйти, но теперь у неё ничего не выйдет. По крайней мере ближайшие минуты точно.

— Потанцуешь со мной? — спрашиваю её, жадно считывая каждую эмоцию на её лице.

— Я собиралась уходить. — косится в сторону выхода. Конечно, ведь тот, кого она так ждала, так и не пришёл.

— Брось, мы не можем пропустить эту песню.

— Зачем ты это делаешь? — спрашивает она.

Так невинно, так искренне непонимающе, но я на это не куплюсь.

— Я просто хочу, чтобы ты помнила. И каждую минуту думала о том, что ее нет. Это ты должна была умереть, а не она. — говорю, а сам не верю, что произнес это. Нет, первое время я действительно хотел придушить ее, сжать в руках ее тонкую шею, но потом понял, что все равно никогда не смогу этого сделать. Я бы не смог жить в мире, где нет и ее.

Я знал всё о ней: какую музыку она слушает, какой фильм заставляет её плакать и какой смеяться. Я знал, что она ненавидит хрустим с сыром, поджимает губы, когда злится, и никогда не наденет кюлоты, потому что однажды я сказал, что кюлоты на девушках — это отстой. Последние дни я слегка свернул с намеченного пути, поддался соблазну. Бассейн, душевая, объятия в коридоре, вот и сейчас я говорю ей ужасные вещи, но все еще держу в своих руках. Я ее ненавидел, но и избавиться от нее тоже не мог.

All I want is, and all I need is

Всё, что я хочу, и всё, что мне нужно —

To find somebody, I’ll find somebody

Найти кого-нибудь, и я найду кого-то

Like you, oh, oh, oh

Похожего на тебя, оо-оо-оо

Like you, like you

На тебя, на тебя

С диким наслаждением вдыхаю аромат её волос. Крепко держу её за талию, еле сдерживаясь, чтобы не опустить руки ниже. Я чертовски хочу её. Не из-за чёрного мини и не из-за вызывающего макияжа.

— Что же ты со мной делаешь… — выдыхаю я так тихо, что слова бесследно теряются за шумом музыки.

Я не хочу, чтобы эта песня заканчивалась. Это песня Милы. Мы танцевали под нее еще тогда, танцуем и сейчас. Но как много изменилось за это время.

Нежную мелодию сменяет энергичный бит. Отпускаю Элю, и она уходит. После из зала ухожу и я. Мне больше нечего здесь делать. Поднимаюсь на этаж и прохожу в душевую. Мне нужен ледяной душ.

Проще было бы подцепить какую-нибудь девчонку из зала. Но мне не хотелось прикасаться сегодня ещё к кому-то после Эли. Я хотел сохранить это чувство хотя бы еще ненадолго.

Закрываю глаза, представляю её в своих руках, и снова злюсь на себя за это.

Планерка проходит скомканно. Даже вожатые подмечают мою рассеянность и излишнюю нервозность. Но ничего не могу с собой поделать.

Ровно через двадцать шесть минут вылетаю из вожатской и сразу звоню Миле. За эти полчаса от нее ни одного сообщения. И снова гудки.

Тогда набираю Вадиму.

— Але, ты на береге? — сразу перехожу к делу, когда друг поднимает трубку.

— Вадим занят, просьба его больше не отвлекать. — вместо Вадима отвечает какая-то девушка. Сука.

— Он рядом? Дай ему телефон.

— Вадим сейчас очень-ооочень занят. — смеется девушка.

— Кто звонит? — слышится вдалеке голос Вадима.

— Какой-то Ян, очень сурооовый Ян.

— Ало, Ян. — наконец, из трубки доносится голос парня.

— Ты на береге?

— Ты ж знаешь, не собирался.

— Тогда вали туда, там Мила и Эля.

— О, девчонки все же решили нарушить твой приказ. — усмехается Вадим.

— Оборжаться. Мила сказала, что Эля невменько, поехала ее забирать, и больше не выходит на связь.

— Так, ладно, понял, ща такси вызову, а то я тоже слегка невменько.

— Только быстрее давай.

Сбрасываю и вижу несколько свежих сообщений от Милы.

— Все ок, не волнуйся.

— Вы где?! — пишу ей. — Почему не отвечаешь на звонки?

— Тут шумно.

— Какого хера вы еще там?

— Эля отказывается уходить. Я ее тут не брошу одну.

— Я звоню родителям, задрали.

— Ян, погоди! Дай еще полчасика, Эля сказала, что через полчаса точно поедет. Ну пожалуйста, только не звони родителям. Мы в доме, с нами все хорошо.

Делаю глубокий вдох. Ничего страшного не происходит. С ними все хорошо, девчонки просто веселятся, не накручивай себя, Ян. С минуты на минуту приедет Вадим и отвезет их домой.

Но почему тогда на душе так неспокойно и так хочется выть?

— На месте. — Еще через десять минут пишет Вадим.

— Ты видишь их?

— Кажись вижу Элю на берегу.

— А Милу?

— Ее не вижу.

— Забирай двоих и уходите.

На этом наша связь с Вадимом пропала еще минут на пятнадцать. Он резко перестал отвечать на звонки и сообщения. Что за нахрен?!

— Сорян, бро, я же говорил, что невменько, не добежал до туалета, облевал им весь ковер. Херота.

Сука, почему именно сейчас?!

— Девчонок нашел? — спрашиваю единственное, что меня интересует.

— Кстати об этом, я их не вижу.

— А на берегу?

— Не, здесь никого нет вообще.