Жених с подвохом (СИ) - Кириллова Василиса - Страница 36

Он приобнял меня:

— Всё будет хорошо, твой муж врач.

Муж? Я посмотрела на своё запястье, на нем ровным счетом ничего не изменилось, а вот на запястье Велесова красовался рунный браслет. Я ничего не понимала. Егор тоже обратил внимание на это, но ничего говорить не стал.

В дверь как обычно постучали, но входить не стали, а лишь сказали:

— Георгий Васильевич, вас требуют к столу…

Егор закатил глаза, хотел отказать, но я сказала, что мы явимся вместе, как муж и жена. Просто нужны рукава немного длиннее. Так мы и сделали, попрощались на время сборов, а потом встретились в трапезной.

Лукерья сразу догадалась, что ночевала я не одна, да и пятно на простыне свидетельствовало, что не в нарды мы играли. Постоянно расспрашивала, что да как, а я лишь смеялась в ответ. В этот раз она заплела мне две косы, остановила я выбор на красном платье. Оно было более закрытое чем синее, но не такое простое. По подолу платья распускались цветы, мягко понимаясь вверх и распускаясь сияющими драгоценностями. Рукава у платья были достаточно длинными, чтобы прикрыть отсутствие руны, но для большего эффекта я попросила крупный браслет у свекрови, навестив её перед выходом. Она не стала задавать лишних вопросов, а лишь достала из ларчика золотой браслет. В зал для трапез мы направились вместе.

Отец Велесова буквально сиял, гордился сыном. А вот великий князь был не доволен, на племянницу вообще смотреть было больно. Распухшее от слез лицо и красный нос. Марфа Архиповна применила новую тактику, не стала дожидаться внимания со стороны гостей, а подвила меня в центр стола и громко сказала:

— Сегодня у нашего дома появилась новая хозяйка, жена у моего сына, и дочь у преклонных родителей! Так пусть этот союз будет благословенен. Счастья молодым!

— Счастья молодым! — поддержали её муж и деверь.

Мы сели за стол, трапеза была легкой. А затем великий князь сказал:

— Георгий Васильевич, дружок, стоит тебе государственную службу снести, сам понимаешь…

Егор уже знал, что за подобное непослушание, со стороны князя последует наказание. Князь явился к ним в дом, со сговоренной невестой, и не просто девушкой, а родственницей жены. А он отверг её, так ещё и не побоялся узаконить отношения с другой. Со стороны это выгладило подрывом репутации княжеского двора.

— Слушаю, дядя, — спокойным тоном произнес он.

— Ты же уже бывал в дипломатических командировках, вот сделай милость навести соседнее государство…

— Хорошо, какое именно? — уточнил Велесов.

— Так Темный лес, говорят они открыты к разговору.

Что-то оборвалось у меня внутри…И не только у меня, мать Велесова, тоже побледнела…

— Хорошо, когда следует отбыть? — напряженно спросил Егор.

— Так сию минуту, дружок, — простым тоном заявил князь.

Внутри меня всё бушевало, я хотела разорвать князя. Но терпела.

Трапеза быстро закончилась, великокняжеская семья отправилась собираться в путь, а мы отправились провожать сына и мужа. Отец Велесова ничего не сказал, а вот мать разрыдалась, бросаясь к нему в объятья:

— Береги себя сынок, а мы будем ждать тебя…

Я тоже прослезилась, он сам меня обнял и прошептал:

— Я вернусь, слышь. Ты только жди меня…

— Пусть моя любовь хранить тебя… — прошептала я.

Быстрый поцелуй, и вот мы уже не вместе. Отец поехал провожать сына. А мы с матушкой остались вдвоем. Посидели, погоревали, а затем пошли отдавать дань уважения этому узурпатору… Фальшиво поулыбались и вернулись в дом. Матушка была сильно бледна, я проводила её в комнату и вызвала лекаря. А сама спустилась вниз к себе. На столе лежал конверт для Велесова. Я долго думала вскрывать его или нет, но не выдержала, вскрыла. Читать было сложно, как-то буквы не складывались в слова, а пишущий человек, вообще писал, как курица лапой. В конце значилась подпись: Вольгович.

Ааа… что ты там понаписал…Ермил…

Я долго настраивалась, и всё равно ничего не смогла прочесть. Взяла своё зеркало, крутила вертела его, а потом заметила ту же сетку с горошинами, что и прежде. Провела по ней рукой, поверхность покрылась рябью, показывая новую картинку… Темная комната, похожая на тут, что была в скале…Постойте, это она и есть…Свеча…Кхира лежит на кровати, возле постели дежурит Ермил, мальчика по близости нет… Девушка без сознания, всё её тело изувечено…Кругом ссадины и синяки…Что же с тобой случилось?

Вольгович встрепенулся и проговорил:

— Кто здесь? Саша — это ты?

Как я тебе отвечу, я же через зеркало смотрю.

Но он продолжал:

— Темный лес умирает, ему срочно нужна хозяйка, источник пересох, будьте осторожнее…

Изображение перестало показывать, сетка потухла и никак не хотела зажигаться вновь. Ну класс! И как я должна передать это, друг мой Вольгович?

Надо собираться в путь. Нельзя отпускать Велесова. Я хотела подняться к матушке, чтобы спросить совета, помощи. Но в коридоре мы встретились с новым гостем.

***

Черный плащ, всё таже ухмылка и Лукерья, которая пытается выбраться из его когтистых лап.

— Мне кажется, вы не вовремя явились Афанасий Таносович! Пир давно закончился.

— Нет, Сашенька, явился я в самый подходящий момент, ты не представляешь, как долго я этого ждал!

— Чего? Что мой муж уедет и оставит меня с матерью.

— Нет, ты глупышка, и даже не подозреваешь о своём даре, который пробудился после инициации, а я вот его почуял сразу! Немного придушив девочку, произнес Кощеев.

— Что за бред вы несете? Отпустите Лукерью.

— Ты права, она мне больше не нужна, — отшвыривая девочку продолжал Кощеев.

— А чего же тебе надо, ирод? — не сдержалась я.

— Фу…Как грубо, вам совсем не идет этот тон! — говорил он, постепенно двигаясь в мою сторону.

— Не подходите! — зарычала я. Снова почувствовал звериную суть.

— Ох, девочка, ты преподносишь сюрпризы, неужели метаморф? Или сильный химеризм? — озадачился Кощеев.

В голове снова зашумело, как тогда, когда он пытался разорвать нашу связь. Я зарычала ещё сильнее, когти на моих руках вытянулись, приобретая острые края.

Внезапная жгучая боль, пронзила моё сердце, и я опала на пол, корчась от боли.

— Можешь не ждать своего мужа, он сейчас занят, да и руны, которые вам так полюбились, я разорвал. Я видела, нити были оборваны.

— Так чего тебе надо? — прокричала я.

— Твой дар, глупышка! Твоя мать постаралась, умирая, нанесла печать на него. Только того, кого ты полюбишь всем сердцем, сможет сорвать её. Я уже всё голову сломал, как это сделать, пока ты росла. Ты была настолько замкнута, что я даже не знал, как тебя можно очаровать и затащить в семинарию. И тут появился молодой красивый преподаватель, план созрел моментально. Но только я не учел, что он воспылает к тебе любовью. Сначала меня это расстраивало, я хотел сам, заняться тобою, утешить в своих объятьях. Но ты отказалась! И тогда я понял, стоит лишь помочь вам. Но этот дурак Велесов, никак не хотел брать тебя на ложе. И сегодня ночью, совершилось. Мне осталось лишь забрать то, что мне принадлежит.

Боль нестерпимая боль, пронизывала тело, будто кости стали ломаться внутри меня, а затем горячая лава разлилась по жилам…И это была уже не я…Сильная злость, не с чем не сравнимая, одолела мной…

Но Кощеев, лишь рассмеялся:

— Девочка, неужели ты думаешь, что способна одолеть меня?

Несколько неудачных попыток, он уворачивался, извивался как змея, один точный удар с его стороны и я лежу на полу. Черный туман окутывает моё тело, пронизывая словно холодный ветер…мне трудно дышать…

И истошный крик:

— Беги!

Я срываюсь с места, видя краем глаза, как мать Велесова опадает на колени.

Конец первой книги.