Дождь не вечен (СИ) - Флейм Ханна - Страница 55

— Ну, Лев тоже не терпила, чтобы такое покрывать, — возразил Владимир, что-то обдумывая.

— Тут он не за Вельда, за бабки свои будет суетиться. Пока все не выведет и от Вельда не открестится, так чтоб комар носу не подточил, Вельд как у Христа за пазухой, а такие дела быстро не делаются. Суд не один год тянуться будет, не мне тебе объяснять, — протянул Влад.

— Это ты прав, конечно, — согласился майор, — Льва папаша Вельда в Кремль протолкнул, та еще гнида был, а тот, когда советскую госсобственность пилили весь уральский металл под Вельдов завел, ежу понятно, что не в наклад себе. А в квартире, скорее всего, до сих пор папочкины скелеты в шкафу хранятся, туда вам не прорваться, даже если бы он террорист был, там наши же отработают еще до вашего прихода, будет чисто как в операционной.

Он снова задумался и вдруг решительно распорядился:

— Значит так, Влад, часов в 6 утра завтра запрашиваешь камеры с этажа, где квартира Вельдов за сегодня и утро завтра, понял? Не из квартиры, а именно с общего лифтового холла. Их выдадут почти сразу. Светлан, поспособствуй, чтоб не тянули с выдачей данных. Парней отправишь на кладбище, к 8.00 у тебя уже официально камеры должны быть. В рапорте напишешь, что по данным камер, Вельд входил в квартиру и не выходил из нее, само здание — туристическое, культурное наследие, там «сверху» негласно запрещено проводить задержания рядом с домом, поэтому ты якобы выезжаешь на слежку для определения места, куда он направится. Джип твой пеленгуется, так что, чтобы все чисто было, поедешь к высотке, пасти там будешь. Как только Вельд с девушкой в машину сядут, в хвосте за ними двинешься. До первого кольца ведешь их и тут же сигнал на пульт, что группа захвата вызывается к кладбищу. И все у тебя чисто будет, как по учебнику. Орлова я на себя беру, он мешать не будет, есть у меня на него рычаг, только Влад, чтобы сразу ты понимал, этот рычаг, он работает только один раз и действует в две стороны.

— Ты о чем? Не понимаю, — уставился на родителя Вихров.

— О том! Я планирую карьерное самоубийство, но и Льва с собой потащу, не до тебя ему будет и не до Вельда и даже не до денег, по этапу никто не хочет на лесоповал.

— То есть ты тоже сядешь? Нет, так не пойдет, надо по-другому что-то придумать, — ошарашенно и возмущенно проговорил мужчина.

— Нет, нет, ты не понял, я то просто погон и звания лишусь, но скандал обеспечу космических масштабов, там не только Львиная голова полетит, вся шапка как улей будет жужжать, рука ведь руку моет, все забегают, прикрывая себе жопу, я давно в органах, я знаю. Меня принудительно «уйдут» на пенсию в лучшем случае, а в худшем — уволят с лишением всех наград. Просто ты это знать должен, это дело моя лебединая песня, больше я уже не смогу тебе в будущем ничем помочь.

Влад все понимал. Он прочел безмолвный вопрос отца между строк. Стоит ли она, его Катя, такой жертвы? И Влад чувствовал, каждой клеткой своего организма знал, что оно того стоит, что ничего в жизни он никогда так не желал, как вернуть ее. Он готов был рискнуть, не смотря ни на что.

— Я понял, пап, спасибо тебе огромное, — смотря отцу в глаза, проговорил Вихров.

— Дай бог мой подарок, наконец, принесет тебе счастье в жизни, сынок, — проговорил Владимир, доставая из кармана телефон и набирая кому-то смс, — ну все, будем с матерью вас с Катей твоей дома ждать, удачи тебе завтра, — и вышел.

Глава 31

Катя напряженно ждала, отсчитывая минуты до прихода Лекса. Он вошел в дверь молча, занося два больших пакета. В квартире будто разом вышел весь воздух, а пространство вокруг стало таким напряженным и плотным, что его можно было резать ножом.

Он прошел в гостиную, укладывая ношу на паркет. Катя встретилась с ним взглядом, понимая, что тот зол, по ледяному отблеску его глаз.

— Ничего не хочешь мне объяснить? — процедил мужчина сквозь зубы.

Катя неуверенно отрицательно покачала головой.

— Что я должна объяснить, Леш?

— Лекс! — рыкнул Вельд.

Катя хмыкнула, словно соглашаясь с его словами, но молчала.

— Что ты ела сегодня? — резко проговорил он.

— Леш, я устала от этой игры, я тебе не дрессированная собачка, я ем мясо, всегда его ела, и буду продолжать есть, нравится тебе или нет.

Он прищурился, сведя недовольно брови.

— Не хотел тебя расстраивать, но ты будешь делать то, что я тебе скажу, поняла? — медленно и твердо проговорил Вельд.

Катя снова отрицательно покачала головой, отворачиваясь к окну.

Люба была права и за стеклом снова стеной лил дождь, стирая все краски неба в один унылый серый поток воды. Девушка ненавидела дождь, но повернуться и снова встретиться взглядом с Лешей она не хотела.

— На меня смотри, когда я с тобой разговариваю, — прошипел он за ее спиной угрожающе.

Она недовольно повернулась, парируя:

— Или что?

Он молча подошел к ней, в два счета сократив расстояние между ними, и резко схватил ее холодными пальцами за подбородок, больно сдавливая и поворачивая ее голову так, что теперь они стояли лицом к лицу.

— Уверена, что хочешь проверить?

Катя дернулась, выскакивая из захвата и отстраняясь. Кивнула на пакеты и проговорила.

— Это мне? Надеюсь там не только поводок и ошейник, но и клетка для транспортировки и лоток.

— Не смей хамить, я предупреждаю по-хорошему последний раз! — рыкнул Вельд и неожиданно решил ответить на ее вопрос, — Там пальто и сапоги, мы завтра едем на кладбище к твоим родителям.

— С чего вдруг такая милость? Я же недостойная пожирательница трупов, тебя же это так разозлило? Или я заслужила прогулку?

Вельд вобрал в грудь побольше воздуха, окончательно свирепея, выдохнул, черты его лица напряженно заострились.

— Потому что я обещал, а я напомню, что всегда выполняю обещания. А теперь расскажи-ка мне, что за тетрадь ты прячешь под матрасом? Или думала, я не узнаю?

Катя резко замерла. Леша будто готовился к броску, зеркально замерев напротив, словно змея, начинающая свой охотничий гипнотический танец. Девушка боком начала отходить к спальне, не сводя взгляда с Вельда, чувствуя опасность и угрозу с его стороны.

Необъяснимый ужас, неотвратимо наступая, грозил затопить ее. Сейчас она испытала почти животный страх, судорожно анализируя, куда бежать, как вырваться отсюда. Она жалела, что не уехала с Любой, не настояла. Только сейчас понимая, что могла вызвать такси и никакая летняя одежда не помешала бы ей уйти.

— Это личное, — уже тихо проговорила Катя.

— У тебя нет ничего личного, поняла? Даже ты сама, вся, каждый твой орган, каждая твоя часть принадлежат мне! Я слишком долго ждал и прощал тебя. А знаешь, что делают с непослушными малышами?

Катя отступила еще на пару шагов, осознавая, что дальше отступать уже некуда и прикидывая, проскочит ли в коридор, осознавая, что в драке Вельда она точно не победит, так как он был почти вдвое крупнее, был мужчиной и не лежал в коме последние три года, растеряв все двигательные навыки. Сегодня она слишком много ходила, таскала тяжести, нервничала и мышцы, умоляя об отдыхе, предательски ныли. Вельд медленно, но неумолимо наступал, отрезая путь к дверям.

— Их наказывают, и ты заслужила наказание, моя птичка.

Катя метнулась наперерез, попытавшись сбить Лекса с ног и проскочить, но мышцу на правой голени неожиданно прострелила судорога и она, взвизгнув, полетела на пол, запнувшись о край ковра. Леша моментально навалился сверху, усаживаясь верхом и фиксируя ее на полу. Он схватил волосы на ее затылке и, больно оттягивая назад, намотал на кулак, приподнимая ее голову, словно пытаясь снять с нее скальп.

— Далеко собралась, а? Вставай, сука! Я пытался быть хорошим, но ты не понимаешь ласки. Что ж, я научу тебя понимать меня, научу слушать и слышать, научу подчиняться. Сколько еще раз я должен тебя поломать, чтобы все, наконец, заработало как надо?!

Она судорожно забила руками в воздухе, стараясь вырваться, ногу все еще коробило в судороге, и вырваться не получалось. Намотанные на руку волосы не давали простора для маневра, все сильнее натягиваясь на затылке. Он резко дернул ее вверх, отчего она болезненно взвыла, повинуясь и поднимаясь от безысходности.