Ты моя зависимость (СИ) - Эд Валерия - Страница 2

Лера сдала ЕГЭ на высокие баллы. — Она обязательно поступит, это же Лера.

Лера с подругами улетела в Турцию на неделю. Вадим, может, вам с Яном потом тоже куда-то слетать? — В Турцию?! Девчонками?! Она совсем рехнулась?! Как ее отпустили?!

И вот сейчас судьба снова сыграла со мной злую шутку. Та, от кого я бежал как от огня, приедет сюда сама. И что делать? Свалить из дома? Снова сбежать? Или принять неизбежное? Но если принять, то что с этим делать?

Сбрасываю одежду и становлюсь под ледяной душ. Кожа покрывается крупными мурашками, ледяная вода причиняет сначала дискомфорт, а затем и боль. Пусть. Лишь бы не думать. Но и это не помогает, поэтому, выйдя из душа, пишу Бешеному, чтобы поставил меня на бой.

Не был в клубе чуть больше года, думал, что оставил это ребячество с ареной позади. А сейчас, как ошалелый, ехал туда через весь город. Мне надо забыться, выпустить пар, подцепить девчонок и все будет хорошо. Будет же?

В клубе полно народу. Впрочем, как и всегда. Бармен, узнав меня, подзывает к себе. Девушки кокетливо машут, но я, никого не замечая, целенаправленно иду к арене. Извините, сегодня вечно улыбчивый Вадим в отпуске. Можете не рассчитывать на анекдоты и танцы до утра. Мне больно. И я пришёл выколачивать из себя эту боль.

Глава 2. Вадим

Утром адски болит голова. Спускаюсь вниз и встречаюсь с отцом, варившим в турке кофе.

— Доброе, сын! Мама пока наверху, всю ночь не спала.

Понимаю, у самого ночка выдалась херовей некуда — вернулся в третьем часу, а затем еще часа два тупо пялил в потолок.

— Лера будет тут в девять вечера. Все вместе съездим и встретим ее в аэропорту. Ты не против?

— Нет, вместе так вместе. — стараюсь придать голосу непринужденную интонацию.

В конце концов, я для себя все решил. Ну приедет она, поживет тут немного. А я скоро дострою дом и съеду. И так все время пропадаю в институте или на работе. Ничего страшного. По крайней мере, себя в этом я уже убедил, а как будет на самом деле, посмотрим. И что делать с девушкой, по которой я сохну, живущей в доме моих родителей, тоже решу потом.

Отец ставит чашку передо мной, а сам, взяв поднос, уходит в комнату к матери. И все же классные у меня старики. С девятого класса вместе, с тех пор, как папу выкинули из его первой школы за хулиганство, и до сих пор друг от друга кайфуют.

Гоню в универ, надо найти научрука — старый препод берет в отказ даже почту, заставляя бегать за ним по всему корпусу с тупыми бумажками. Ничего, ещё год и меня тут не будет. Зато я один из немногих, кто не просто после учёбы пойдёт по профессии, а уже в ней. Факультет бизнеса и менеджмента, а у меня на счету уже давно лежит кругленькая сумма, которую мне принёс наш с отцом бизнес. Он-то и занимал большую часть времени. А я считал практику важнее теоретической части, преподаваемой нам в институте.

Повсюду мелькают знакомые лица. Машинально жму руки, улыбаюсь, отшучиваюсь. И все же жаль, что Ян уехал учиться в Москву вслед за Элей. Его мне сейчас знатно не хватало. Но он это заслужил, не зря школьные учителя таскали его по всем олимпиадам.

Три года назад, когда Эля пропала с радаров, друг чуть ли не поехал головой со своими постоянными тусовками и выпивкой. А потом они сошлись. У них получилось, даже несмотря на то, что в школе Ян устроил ей настоящий ад. Ребята иногда приезжали домой. Наблюдать за ними, зная их историю, всегда было довольно забавно. Надеюсь, что после универа они вернутся сюда и поставят весь город на уши.

Еле нашёл старика, всучил ему папку с планом и поехал домой, чтобы переодеться, а затем отправиться в мастерскую. Захожу домой и улавливаю нетипичный для нашего дома запах — пахнет ванилью и печеным тестом. Странно, на маму не похоже. Прохожу на кухню и замираю.

Лера. Стоит спиной ко мне и спокойно переворачивает оладушки, тихо напевая что-то себе под нос. Желтый комбез-шорты просторно свисает, открывая короткий чёрный обтягивающий топ, стройную спину и красивые голые ноги. Мы не виделись полтора года. За это время каштановые волосы сильно отросли, и она скрутила их в лёгкий неровный пучок с выпущенными прядями. Она сильно изменилась, но все так же неизменно срывала мне голову.

— Привет, мартышка. — Прерываю эту пытку и выдаю свое присутствие. Лера забавно подскакивает от неожиданности.

— Вадим! Ты... да сколько можно меня так называть?!

И вот она уже рядом, нежно обнимает, обхватив тонкими руками мою шею и прижавшись к груди. Меня прошибает током, и пока я еще могу себя контролировать, резко отстраняюсь.

— Отец сказал, что ты будешь вечером.

— Психанула, не могла продержаться в одиночестве ещё несколько часов.

Сколько же ей пришлось пережить за эти сутки...

— Ты как?

— Бывало и лучше... — Слабо улыбается девушка — Будешь оладушки? Ты не подумай, я не тронулась, сама вторые сутки ничего не могу есть, но готовка расслабляет, мама всегда по утрам нам с папой пекла оладушки. — Её губы нервно дрожат, и она снова отворачивается к плите. — Ты не писал и не отвечал на сообщения.

Ох, только не это.

— Был занят.

— Два года?

— Лер, ты не понимаешь и не поймёшь...

Пожалуйста, не заставляй меня. Я и так чувствую огромную вину.

— Наверное, ты прав. Что ж, мой старший братец повзрослел, у него больше нет времени на свою непутевую сестрёнку.

Эти обычные слова, сказанные ею, причиняют огромную боль. Старший братец... всего лишь брат. Знала бы она, почему я не объявлялся. Знала бы она, как тяжело мне было писать и стирать одно и то же сообщение каждый раз. Потому что не хочу втягивать ее в свое сумасшествие. Она в этом не виновата.

— Я скучала, Вадим.

Я тоже скучал, мартышка. Молча поднимаюсь в свою комнату и со всей силы швыряю рюкзак в стену.

Глава 3. Лера

— Тридцать второй ряд, место B. — с натянутой улыбкой озвучивает мое место стюардесса, будто бы я слепая, и отдает билет обратно. Рейс до Ростова, дальше полчаса на такси. И всё как в тумане. Хотя границы реальности были стерты еще после того звонка из полиции.

— Лера, твоё имя означает — сильная, мужественная, способная все перенести. И я верю, ты справишься. — говорит папа. — Всё, беги, уверен, моя дочь заслуживает первого места.

Мне было девять, и я заняла четвёртое место, стояла рядом с победительницами и гордо сжимала в руках шоколадного зайца, зная, что после соревнований папа все равно отвезёт меня в парк и купит воздушного пони.

Несколько месяцев назад мне исполнилось девятнадцать. Но я все ещё помнила папины слова. И я обещаю, я справлюсь.

Такси тормозит у знакомого дома. Да, сколько лет я здесь не появлялась... Расплатившись с таксистом, подхожу к двери и, оглядевшись по сторонам, просовываю руку под фигурку ангела у входа. Вот и ключи. Значит, не так уж много изменилось за все эти годы.

Дома пусто. Поэтому, чтобы заглушить панические мысли, разрывавшие меня изнутри с самого утра, решаю поделать хоть что-то. Замешиваю тесто и маленьким половником выливаю зародыши оладушек на сковородку, заранее зная, что как у мамы не получится.

— Привет, мартышка.

Дергаюсь от неожиданности, услышав за спиной знакомый голос. Вадим. Обнимаю, вжимаясь в крепкое тело брата. Не видела его сто лет.

— Отец сказал, что ты будешь вечером. — отстраняется Вадим.

Да, должна была. Но пустые стены родного дома сводили меня с ума. Я не могла там находиться, задыхалась, подходила к окну, открывала форточку, но легче не становилось. Дом был пуст. И от этого он перестал быть домом. Спонтанно купила билет на первый рейс и, не решив вопросы с институтом, не попрощавшись с друзьями и домом, сбежала оттуда.

— Я скучала, Вадим. — произношу на автомате, как что-то естественное. Но когда снова оборачиваюсь, брата на кухне уже нет.

К вечеру вернулись тётя и дядя.

— Лера, ты чего не предупредила? Мы бы тебя встретили!