Княжна (СИ) - Дубравина Кристина "Яна .-." - Страница 5

Ладонь Белого сжалась в кулак, который в очень уж характерном для него жесте покачался из стороны в сторону. Князева откашлялась, чуть поёрзала на заднем сидении и откинулась на спинку, увеличивая расстояние между собой и двоюродным братом.

Тишина прерывалась лишь тихими пениями кассеты, но от мелодий «Миража» только более тяжелой казалась. Пчёлкин вздохнул-выдохнул, посмотрел на дорогу перед собой, которая в тот миг стала казаться ему бесконечной, и подал всё-таки голос. Заговорить решил мягко, чтобы Анна не вспылила — хотя, не факт, что Князева и злиться умеет:

— Даже если в Латвии и тихо будет, то в Москве у тебя возможностей больше. Столица, всё-таки. Разве не к перспективам стремиться надо, ну, Ань, правда!..

— Всё так просто у вас! — фыркнула вдруг Князева и посмотрела в окно на дома высокие, которые, по идее, помнить должна была, но впервые видела такие великие постройки для города родного. — Словно очень просто так взять и решиться.

— Ты же решилась в Риге остаться. И, как мне кажется, без особых колебаний.

Пчёлкин выразительно толкнул Белого в колено. Конечно, Анна могла увидеть — и увидела — этот деликатный указ язык прикусить, ведь прямо за парнями сидела. Но Вите всё-равно было, потому что Саша явно уже перегибал палку, которая, вероятно, от такого давления переломиться напополам могла.

А это явно было бы лишним.

— Княжна, так какие проблемы? — спросил Витя у неё голосом галантного джентльмена, которым становился, только когда это выгодно было.

Белый закусил внутреннюю сторону щеки и повернул налево.

— Я вещей на неделю привезла только. И в университете не предупредила никого…

Пчёла рассмеялся почти искренне. Эх, вот у Князевой неприятности!..

— Ох, ми-илая, мне бы твои проблемы, — протянул Пчёлкин и перевалился через подлокотник Белова, потрепал девушку по ладони, покоящейся на коленке. Анна думала руку вырвать, не позволять Вите фамильярностей, но вовремя поняла, что в таком случае пальцы Пчёлы совсем бессовестно сжали бы бедро.

Она посмотрела на мужчину недовольно, но не дёрнулась. Только всмотрелась во взгляд Белого, что их едва ли не в пепел обращал, и вслушалась в речи Вити:

— В Москве пополнить гардероб не проблема! Сашка, думаю, тебя скоро с невестой своей познакомит, пройдетесь с Ольгой по магазинчикам, всё, что в Риге оставила, прикупишь.

Князева кивнула, но не сказала, что денег у неё только на неделю и хватит. Да и с инфляцией, зверствующей в пределах Союза, завтра же все сбережения Ани могли превратиться в бесполезные бумажки.

— Я не знаю…

— Ладно, — кинул вдруг Белов голосом чуть громче обычного. — Мы же не требуем ответа сейчас, Анют. Просто забочусь. Ты… думай, думай. После свадьбы мне скажешь, что решила. Останешься — замечательно, будем тебе работёнку искать. Если нет…

Он затих, смачивая горло слюной, но для Анны эта пауза прозвучала почти что пугающе. Она на Сашу посмотрела, и сердце дрогнуло, разжимаясь, когда Белов договорил всё-таки:

— …ну, значит, нет. В аэропорт привезем тебя. На самолет посадим с гостинцами, друзей своих балтийских угостишь, — а потом Саша, встав на светофоре, обернулся к девушке и сказал голосом, каким, наверно, только с Ольгой разговаривал:

— Ты уж не обижайся только на меня, Анют. Я ж для тебя стараюсь.

Пчёлкин почувствовал, как под пальцами его одна из крупных вен Анны пульсом Вите в ладонь отдала. Словно сердце её в тот миг ударило так сильно по ребрам, что кровь разом шибанула во все артерии, встряхивая внутренности Князевой.

Он напоследок огладил коленную чашечку сестры Белова, будто успокоить пытался, а потом уже вернулся в кресло своё.

— Я понимаю, Сашка, — кивнула она и опустила голову. Девушка смяла юбку на коленях, на одном из которых секунду назад рука Пчёлы лежала. Прошли какие-то мгновения, прежде чем Аня отвернулась к окну и сказала, не смотря на двоюродного брата:

— Спасибо. Приятно осознавать, что есть место, где тебе рады.

В ответ Белов только рассмеялся, и Витя, сам того не заметив, тоже улыбнулся. Совсем в Риге забылась, что рядом с Сашей чуть ли не всю жизнь прожила, что вернулась туда, откуда и уезжать не должна была никогда!..

Смешная такая, когда стесняется.

— Анюта, ты просто дома, — усмехнулся ей Белов и улыбнулся так, что на миг Князевой стало теплее. — С возвращением!

====== 1991. Глава 2. ======

Машина завернула в арку меж домов и выехала на Скаковую. Пчёла осторожно на Анну поглядывал в зеркало заднего вида, словно ожидал, когда Князева начнет задавать вопросы. Ведь, самое интересное, что, спроси она у него, зачем они на незнакомую ей улицу приехали, Витя не ответил бы ничего. Он смог бы только стрелки переводить до тех пор, пока Белый сам не соизволил бы объясниться.

Конечно, были у Пчёлы идеи, что будет делать Аня в квартире неподалеку от Белорусского вокзала, но утверждать пока не брался.

Когда «мерс» Саши заехал во внутренний двор, из себя представлявший почти идеальный круг, девушка всё-таки оглянулась по сторонам. Вежливо, будто оказавшись в такси, а не в машине двоюродного брата, спросила:

— Приехали?

— Да, вылезай, — сказал с самодовольной улыбкой Белый, заглушил авто. Аня взглянула на дом, к которому её привезли, и на выдохе дверь открыла. У Пчёлкина в районе легких что-то защемило, и он опрометью кинулся к бочине машины.

Протянул руку девушке, едва успевшей поставить ногу в черной замшевой босоножке на асфальт.

Князева улыбнулась и приняла ладонь Вити со статностью, какой, наверно, обладала только леди Диана. Потом обернулась, уже выбравшись из машины, сняла пальто и передала Пчёле.

— Спасибо. Я согрелась.

Их пальцы коснулись друг друга, когда куртка от Князевой к Пчёлкину переходила, в жесте коротком, почти секундном. Только Вите и мгновения хватило, чтобы почувствовать, какая у Ани тонкая и гладкая кожа на ладонях была.

Тогда и понял, что имели в виду люди, иногда сравнивая — как ему казалось, совсем безосновательно — кожу человеческую с шёлком.

— Мелочи, Анюта.

Скользнул осторожно по её запястью, словно она могла рассыпаться от чересчур крепкого прикосновения, когда вешал пальто на собственный локоть. Плечи Анны, на которых держались лямки платья, лизнул майский ветер, забрался под рубашку Пчёлы.

Он дёрнул щекой, подумал всё-таки закутать её в пальто своё, чтобы она хоть до подъезда дошла в тепле. Уже решил развернуть перед ней одежду, но Белый свистнул его:

— Пчёл, вещи возьми.

Витя мысленно цокнул языком. Посмотрел на Анну, сам не понимая, чего взглядом своим сказать хотел и прошел все-таки к багажнику автомобиля Белова. Пчёла взялся за чемодан, перекладывая пальто на время в багажник.

На чемодан Анны Белый вдруг бросил ключи от машины своей.

Он кинул вполголоса:

— Тачку закрой и поднимайся. Квартира сорок третья.

— Ты, что, хату ей купил? — громким шепотом спросил Витя, и не думая удивления скрывать. Вот это номер! Да был бы у него где-нибудь в Брюсселе такой брат двоюродный, как Саня, Пчёлкин бы жил припеваючи!

— Поднимайся, всё сейчас услышишь, — сказал Белый. Пчёла нахмурился в жесте шуточной злобы, но спорить не стал; раз Саша решил молчать, выходит, не будет говорить ничего. Он же принципиальный такой.

Витя перехватил чемодан Князевой. Когда распрямился с вещами её, заметил, как Саша, перекручивая между пальцев зажигалку, повёл сестру в тьму подъезда.

Пчёлкин усмехнулся, явно понимая беспокойство Белого, но потом лишь багажник одной рукой закрыл, за ним — всю машину заблокировал. Застучал подошвой ботинок по песку, по ступеням, слыша голоса мужской и женский где-то на два-три пролёта выше.

— Сашка.

— М?

Белов засунул ключ в скважину нижнюю, чуть на дверь навалился, прокручивая защитный механизм. Посмотрел на сестру, когда дверь щелкнула уж очень громко, и коротко вскинул подбородок, словно спрашивая, чего она хотела.