Ложные убеждения (СИ) - Романова Ева - Страница 45

Вваливаюсь в квартиру с грохотом. Смела случайно сумкой какую-то вазочку или подсвечник с комода в коридоре. Смотрю на осколки и ойкаю, прикрывая рот ладонью еле сдерживаясь от очередного приступа смеха. Что за вино такое странное было? Виктор ставит пакет с покупками на мягкую скамеечку и выходит из квартиры, захлопывая входную дверь. Видимо сбежал от праведного гнева кощея.

Сажусь рядом с пакетом и пытаюсь стянуть с себя сапоги, которые как на зло не поддаются.

— Попробуй расстегнуть замок, — раздается грубый голос из глубины коридора.

Прищуриваюсь, вглядываясь в темноту. Марк включает свет и опирается на стену, сложив руки в карманы домашних брюк. С этим фингалом на щеке и голым торсом он смотрится еще более «устрашающе». Хихикаю. Андрианов наблюдает острым взглядом за моими безуспешными попытками расправиться с обувью.

Наконец молния поддаётся моим пьяными рукам, и я высвобождаю свои ноги из кожаных оков. Стягиваю себя пальто и кидаю его там, где и сидела. Беру сумочку и пакет в руки, и гордо задрав подбородок шагаю по коридору в сторону спальни. Каким-то чудом умудряюсь не наступить на разбитое стекло.

— Ты совсем дура или просто претворяешься?

Останавливаюсь из-за того, что Марк хватает меня за локоть и резко тянет на себя. В итоге, не справившись с управлением своих пьяных конечностей, я отлетаю в стену, а сумки летят в противоположную от меня сторону. Шиплю из-за неприятной боли в спине, которая приняла на себя весь удар. Мозг моментально начинает трезветь от выброса адреналина в кровь.

— Ты идиот? — вырывается с криком из меня и со злостью смотрю на Марка.

Он сжимает мой локоть еще сильнее и щуриться, рассматривая мое лицо как под микроскопом. Его трясет всем телом от еле сдерживаемой ярости. Сжимает и разжимает свободную ладонь в кулак, громко дыша. При виде этой картины все алкогольное опьянение окончательно покидает мое тело. Протрезвевший на все сто процентов мозг запускает шестеренки, и я оцениваю ситуацию, вспоминая каким яростным может быть отец Марка и какие последствия из этого следуют.

Конечно, Марк не его отец, но все же не рискую дергать тигра за усы. Кладу руку на его пальцы, сжимающие мой локоть и поглаживаю их. Чувствую, как он напрягается еще сильнее.

— Марк, — мягко начинаю я, — я вышла за покупками, встретила одноклассницу, которую не видела несколько лет. Мы немного заболтались, вспоминали школьные годы. Со мной был Виктор. Я была в безопасности. Он ведь наверняка держал тебя в курсе, где я.

Говорю с ним, как с маленьким ребенком, успокаивающе поглаживая пальцы и запястье, не разрывая зрительный контакт. Неужели переживал из-за неопределенной ситуации после моего похищения? Даже как-то тепло на душе становится, зная, что он так сильно беспокоится обо мне.

Вся злость за сегодняшний день испаряется, когда он порывисто меня обнимает и обжигает горячим дыханием в мои волосы, как обжигающим ветром в пустыне. Целует в висок. Облегченно выдыхаю, зажатая между его телом и кольцом рук. Не мужчина, а действующий вулкан. И почему он мне сначала показался спокойным, как морской штиль? Ведь он полная его противоположность. Видимо мы видим то, что хотим видеть. Особенно в конфетно-букетный период. До того момента, пока человек не открывает нам все свои стороны, как плохие, так и хорошие.

Точно так же резко и внезапно Марк выпускает меня из своих объятий, разворачивается и уходит в спальню без лишних слов. Оставляя вместо следов своих горячих рук, арктический лед. В последнее время мне кажется, что я превращаюсь в кусок криолита, образовавшегося в толщах застывшей вековой магмы. Ледяной камень, который согревается только в объятиях своего владельца. Только вот если хозяин расположен к теплоте, а его руки не температуры Северного Ледовитого океана, готовые стереть тебя в порошок. Выбивающие из колеи привычной жизни события закаляют эмоционально. Только вот я не уверена, что хочу стать куском льда, дрейфующим в холодных водах этой жизни.

Смотрю Андрианову вслед, пытаясь в очередной раз понять, что происходит в голове у этого мужчины. Чужая душа — потемки. Сколько боли и страданий из детства он до сих пор хранит непонятно. Но явно достаточно, чтобы периодических вести себя не логично.

«Не руби с плеча, не руби с плеча» — повторяю про себя как мантру, собирая разбросанные по коридору вещи. Достаточно принимать в личной жизни поспешные и необратимые решения. Давай людям шанс. Не все такие, какими ты их хочешь видеть. Ты не можешь подстроить человека под свою идеальную картинку в голове. У каждого свои плюсы и минусы, иногда надо смириться с последними.

Запихиваю пакет с покупками на полку в гардеробной. Беру пижаму и иду принимать обжигающе горячий душ, чтобы согреться после прохладного вечера, от которого до сих пор знобит. Чищу зубы, а потом направляюсь на кухню, параллельно проверяя что нового в мессенджерах. Выпиваю целый стакан воды. Кажется, отходняк после половины бутылки вина уже настиг меня в виде головной боли и сушняка. Морщусь, когда слишком громко ставлю стакан на мраморную столешницу.

Аккуратно на цыпочках захожу в спальню. Марк уже тихонечко посапывает. Завидую людям, которые быстро засыпают даже после эмоциональных переживаний. Наконец ложусь в мягкую постельку, накрываясь теплым одеялом до самого подбородка. Как хорошо, что этот странный день закончился. Завтра будет намного лучше. Блаженно улыбаюсь и проваливаюсь в крепкий сон.

Глава 47

На следующее утро просыпаюсь от возбуждения, которое тяжелым камнем осело внизу живота и заставлял мышцы без контролируемо сокращаться, после эротического сна. Насколько же иногда бывают реальными наши сновидения. Видимо фантазия разбушевалась после последних эмоциональных дней, в особенности после неполученной разрядки, и сегодня мне снилось что я занимаюсь сексом на пляже. Правда с кем я так и не поняла.

Лицо мужчины было расплывчатым и когда я пыталась рассмотреть его черты, то он сразу же пропадал из поля моего зрения. Оставалось только чувствовать и прислушиваться к каждой клеточке моего тела. Горячий песок, греющее южное солнце, влажный язык между моих ног, и я с мокрыми волосами безуспешно цепляющаяся руками за рассыпчатую горную породу, пропуская песчинки между пальцев.

Потягиваюсь, открываю глаза и окончательно просыпаюсь, когда понимаю, что это был не сон. Опускаю взгляд вниз и вижу между своими ногами голову Марка, который активно выписывает завитушки языком по моему клитору. Не сдерживаю стон, и он поднимается, встречаясь со мной взглядами.

— Доброе утро, — улыбается и вновь возвращается к тому, чем был занят.

Опрокидываюсь обратно на подушки и предательское тело феерично кончает, изгибаясь дугой. А затем еще раз, еще раз и еще раз. В разных позах, на разных поверхностях. Кажется, Марк в прямом смысле решил вытрахивать свое прощение за предыдущие пару дней. И ему это вполне удается.

Опустошенная, выползаю на дрожащих ногах из ванной комнаты. Запахиваю обволакивающий своей мягкостью махровый халат поплотнее и присоединяюсь к Марку на кухне. Тот уже распаковал сырники из той самой кофейни, за которыми успел сходить Виктор пока я была в душе, и приготовил кофе. Уже далеко за полдень, но мы еще даже не завтракали.