Красавица и игрок (ЛП) - Мэдден-Миллз Ильза - Страница 8

— Нова, верно? — раздается голос Ронана позади меня, безошибочно узнаваемый, насыщенный и хриплый.

— Я знал твою маму, — говорит он. — Я сожалею о вашей потере.

Я медленно поворачиваюсь.

— Хм. Да. Я твоя новая соседка. Спасибо. Мама никогда не упоминала, что ты тренер. — Я мысленно потрясаю кулаком перед ней на небесах.

Он надел белую футболку, и она прилипла к его влажной груди. Полотенце все еще у него в руках и висит рядом с ногой. Он сжимает его сильными руками и длинными талантливыми пальцами. Я все еще вижу его по телевизору, как он ловит ход, бежит обратно, чтобы бросить футбольный мяч, а затем делает идеальный пас. Он вывел штат Мичиган на национальный чемпионат, выиграл "Хейсман", был выбран на драфте под номером один, а затем принес Питонам домой три трофея за Суперкубок. Он был Пейтоном Мэннингом и Томом Брэди на крэке.

После работы в детском саду я работала барменшей по ночам У Танцора. Бар был частным клубом, с клиентурой в основном профессиональных спортсменов, но он никогда не был одним из наших клиентов. Я никогда не теряла надежды, что однажды он войдет. Я была очарована не тем, как сексуально он выглядел в футбольных штанах — что он и делал, — нет, дело было в том, как мастерски он играл в игру. Можно подумать, что после того, как в колледже мое сердце было разбито моей первой любовью, Эндрю, я буду пресыщена игрой, но когда ты растешь в маленьком техасском городке, футбол прочно укоренился в твоей душе.

— А, понятно, — говорит он отстраненным тоном, оглядывая вечеринку. — Приятно познакомиться.

Подожди…

Правда?

Мы “встречались”.

Я хмурюсь, и он замечает, на его лице появляется недоуменный взгляд, когда наши взгляды встречаются… и о Боже…

Боже… нет ни намека на узнавание. Ничего.

Я неправильно истолковала на кухне?

Я выхожу из тени, и его лицо не меняется. Ни малейшего намека на то, что от меня знает. Я должна сказать, что тоже рада с ним познакомиться — это правильная южная вещь, которую нужно сделать, прежде чем я подниму розы, но. .

Он меня не узнает. По-настоящему. Ладно, ладно, может быть, я прибавила несколько (десять) фунтов, у меня несколько морщин вокруг глаз, и я не одета как какая-то глупая принцесса из далекой-далекой галактики, но, очевидно, он из тех парней, которые спали со столькими женщинами, что не могут вспомнить ни одной — даже девушку, которую он назвал неправильным именем.

Нарастает горечь. Я миллион раз прокручивала в голове тот ужасный секс на одну ночь, ругая себя за то, что пошла в его гостиничный номер, за то, что поверила, что между нами есть связь.

Он был пьян — хорошо, я отдаю ему должное — но алкоголь не мешал его сексуальному представлению, и он тоже не запинался в своих словах.

Ты идеальна. Со мной ты в безопасности. Ты моя. .

Мы вели себя легко и естественно, почти инстинктивно, два человека, чувствующие знакомые души, одни с трещинами, но не полностью сломанные. И когда он поцеловал меня в лифте… С моих губ слетает долгий вздох. Я хотела быть его.

Мои руки сжимаются, пока я борюсь со своими эмоциями. Он действительно меня не помнит.

Скитер хлопает его по спине.

— Ронан, эта леди была самой красивой девушкой, когда-либо посещавшей школу Блу Белл. Мы вместе делали какое-то сумасшедшее дерьмо. Помнишь, как мы положили попкорн в грузовик квотербека ”Хаддерсфилда", Нова? — Он смотрит на Ронана. — Это было вечером перед нашей большой игрой, и мы вытащили около сотни пакетов и бросили их в его машину.

Я улыбаюсь.

— И наши собственные буфетчицы пустили нас на свою кухню, чтобы мы их лопали. Пять микроволновок.

Мы сорвали джекпот.

— Держу пари, этот придурок квотербек все еще находит зерна в своей машине. — Он посмеивается, глядя на Ронана. — Я, Нова и Эндрю. У нас возникли кое-какие неприятности.

Я киваю и улыбаюсь.

— Хорошие времена, это точно. — Но не все из них, особенно с Эндрю. Я бросаю быстрый взгляд вокруг бассейна, вздох облегчения. Его здесь нет.

Ронан показывает мне свой безупречный профиль, его тон раздражен, похоже, его не интересуют наши воспоминания.

— Ах, здорово. Послушай, Лоис рассказала мне о клумбе. Извини. Это была Дженни. Она вошла и устроила сцену…

— Твоя девушка, — заявляю я, вздернув подбородок. — Молодая. Блондинки. Между прочим, она сказала, что все кончено, и на этот раз она действительно это имела в виду. Она могла бы жевать жвачку.

Он хмурится и уделяет мне все свое внимание.

— Не моя девушка. Она появилась без предупреждения.

— Хитро, — отвечаю я. — Тогда кем она была?

Его хмурый взгляд становится еще более мрачным.

— Это не твоя забота.

Я пожимаю плечами.

— Как скажешь. Звучит, как проблема общения между тобой и ней. Я была бы расстроена, тоже, если бы я пришла на этот девичник.

Следует долгая пауза.

— Ты злишься на меня.

— Золотая звезда для тебя.

Здравствуйте. Меня не волнует, что ты модный тренер, и меня не волнуют статусы ваших отношений.

И…

Да ладно…

Ты меня не помнишь?

Скитер хохочет, его глаза мечутся между нами.

— Надо отдать должное бустерам. Если бы вечеринка была для меня, мы бы были в гравийном карьере и стреляли в гремучих змей. Может быть, гоняли на четырехколесных машинах по грязи.

— Похоже, это действительно хорошее время, Скитер, — отвечает Ронан мягким тоном, но его взгляд никогда не покидает мой.

Шепча ему на ухо ласковые слова, я опускаю Спарки на землю и скрещиваю руки на груди.

Ронан выгибает бровь, когда кот садится у моих ног и смотрит на него.

— Смотри. Твоя Дженни на джипе вырвала мои розы, просто переехала их прямо по тем, которые посадила моя мама, на мой первый день рождения и день рождения моей сестры. Желтые. Она выбрала их в магазине в Остине, сама выкопала ямки, нарисовала наши имена на камне, написала нам милую записку, положила все это в маленькую металлическую коробку, а затем поместила ее внутрь вместе с кустами. Каждый день рождения мы фотографировались рядом с розами. У нас есть альбом для них, который лежит на кофейном столике.

Я хочу, чтобы он знал значение. Каждый раз, когда я возвращалась домой, я смотрела на эти пышные, кремовые цветы и знала, что где бы я ни была и где бы ни жила, это был дом. Там началась моя жизнь. Мои корни уходят в эти розы.

— Что ты собираешься с этим делать?

Он бросает полотенце на шезлонг, и его руки опускаются на бедра, пальцы сжимают букву V.

— Лоис сказала, что позаботится о цветах. Кроме того, эта вечеринка стала для меня неожиданностью. Обычно я не принимаю гостей. Мне жаль, что это доставило тебе неудобства, хорошо? Теперь у нас все хорошо?

Я натянуто улыбаюсь.

— Абсолютно. Я понимаю, как это бывает. Отправьте один из своих ускорителей. Пусть все в Блу Белл кланяются и стараются позаботиться о ваших проблемах, чтобы вы могли продолжать развлекать своих гостей и выигрывать футбольные матчи. Я понимаю, почему мама никогда не упоминала о тебе. Ты напыщенный придурок.

Несмотря на то, что я говорила тихо, в разговорах вокруг нас наступает затишье, и я чувствую, как головы поворачиваются, взгляды задерживаются на нас. Миссис Мидоуз издает один из своих писков. Очевидно, она не выпускала меня из виду. Скитер прочищает горло.

— Ух ты. Хорошая ночь. И звезды такие яркие. Этот бассейн просто потрясающий. Этот водопад, чувак, мне нравится… Его слова замолкают.

Грудь Ронана поднимается.

— Я напыщенный придурок?

— О, ты намного больше, чем это, но дети присутствуют, так что я буду сдерживать свой язык, — говорю я.

Скитер морщит лоб, оглядываясь по сторонам.

— Я думал, это вечеринка только для взрослых.

— Она имеет в виду женщин, — говорит Ронан, его челюсть отвисает.

— О, да, эм, их здесь много…, - отвечает Скитер и засовывает руки в карманы.

— Думаю, я пойду возьму несколько куриных палочек. Сейчас вернусь. Рад тебя видеть, Нова.