Мой адрес — Советский Союз! Дилогия (СИ) - Марченко Геннадий Борисович - Страница 142

Пока же мы и в окрестностях Свердловска могли неплохо отдохнуть одним днём, благо вокруг немало живописных мест. Опять же, съездить к родным, что мы и сделали в ближайшие дни, благо что у Полины и сессия уже была сдана, и в филармонии закончился сезон. Сначала навестили моих в Асбесте, заодно я показал жене городок, а на следующий день мы скатались в Каменск‑Уральский. Заодно таблеток для тёщи от её ревматоидного артрита подвезли, я успел достать несколько упаковок как раз перед поездкой.

А в общем‑то сильно расслабляться было некогда. Мы с Казаковым, который будет сопровождать меня в поездке, готовились к турниру боксёров на V летней Спартакиаде народов СССР. Он пройдёт в Москве с 21 по 29 июля. Причём в отличие от предыдущих Спартакиад на этой параллельно не будет разыгрываться звание чемпиона СССР, так как чемпионат страны проводился в марте – нужно было отобрать участников будущего чемпионата Европы.

Тем не менее выиграть Спартакиаду всё равно почётно, и я собирался пополнить копилку своих достижений очередной победой. Хотя состав соперников был ничуть не слабее, чем весной в Казани. Разве что Володьки Чернышёва не будет, так как РСФСР мог представлять только один спортсмен, как и любую другую республику. Москва и Ленинград выступают отдельной командой.

В столицу мы с моим тренером вылетели накануне первого дня турнира. Переночевав в выделенной для боксёров гостинице, отправились во Дворец спорта «Крылья Советов», где будут проходить поединки. Там прошло взвешивание и жеребьёвка.

Вот так да, в первом же бою в 1/8 финала мне предстоит сразиться с одесситом Иняткиным, представляющим Украинскую ССР. Встречался с ним дважды подряд на чемпионатах ССР, и оба раза я оказывался сильнее. Говорят, бог Троицу любит… Посмотрим.

Валеру Иняткина, судя по его кислому виду, результаты жеребьёвки не порадовали. Но деваться некуда, нужно выходить на ринг. Не придумывать же отмазку в виде внезапного гриппа или подвёрнутого голеностопа. Это недостойно советского спортсмена.

22 июля первыми в нашей весовой категории боксировали белорус Почетухин и ленинградец Емельянов. Из‑за травмы соперника победу присудили Почетухину. А наша пара – вторая. Я в синей майке, соперник, соответственно, в красной. Его тренер‑секундант что‑то яростно нашёптывает, видно, настраивает подопечного на бой. Казаков спокоен, я тоже. Не то что рассчитываю на лёгкую прогулку, но оппонент мне знаком, и я уверен в своих силах. Объективно я сильнее, это знает и Иняткин, и это знаю я.

Ринг‑анонсер, а если по‑нашему, то просто судья‑информатор представляет соперников. Мастер спорта международного класса, чемпион Европы, на ринге провёл 46 боёв, в 43‑х одержал победу… Это всё про меня, два поражения были по юношам, третье и последнее – в финале ДСО «Буревестник». У более возрастного соперника боёв больше, но достижения скромнее, однако это не повод расслабляться.

Веко моё полностью зажило, поэтому я не опасаюсь повредить полученное в Испании рассечение. Если только получить новое. Но соперник пока не стремится в ближний бой, я тоже держусь на средней дистанции и часто выбрасываю удары. Запаса выносливости отработать все три раунда в таком темпе – быстром, но не критичном – мне должно хватить. За год с лишним уже научился понимать собственный организм. В концовке боя смогу ещё и ускориться, если до этой самой концовки дойдёт дело. А вот мой соперник – вряд ли. Он и сейчас, к концу первого раунда, уже тяжеловато дышит, выбрасывает меньше моего ударов и практически не попадает. Разве что пару раз по корпусу, но для меня это совсем не критично, даже дыхание не сбилось.

– Продолжай в том же темпе, – советует спокойный и уверенный в исходе боя Казаков.

Он даёт мне прополоскать горло из моей пластиковой бутылочки, привезённой ещё из Штатов. Их боксёры уже вовсю ими пользуются, а наших по сей день поят из стеклянных. Как бы наладить производство нормальной экипировки? Ведь и перчатки, и инвентарь по большей части – чуть ли не прошлый век. Элементарная капа и то не у каждого имеется, если брать юношеский бокс. Хотя бы на взрослые, серьёзные турниры без капы и «ракушки» не допускают.

– Пошёл! – хлопает меня по спине Лукич, напутствуя на второй раунд.

Я и пошёл… Продолжил в том же духе, как просил тренер, да и сам я ничего нового придумывать не спешил. Бил больше и попадал, соответственно, чаще, стабильно набирая в свою копилку очки. К концу второго раунда Иняткин уже серьёзно подустал, и за несколько секунд до гонга я провожу затяжную атаку, в финале которой кроссом попадаю справа в челюсть. Одессита явно качнуло, он повис на канатах, но рефери всё же не успел открыть счёт – прозвучал гонг.

– Нормально, – довольно констатирует Казаков. – Поднажми в начале раунда, нечего с ним цацкаться.

До третьего раунда дело не доходит – секундант‑тренер Иняткина снимает своего подопечного с поединка. Валера, судя по его виду, и в самом деле так до конца и не оправился после моей атаки, взгляд мутный, на ногах стоит нетвёрдо. Ну и правильно, не хватало ещё сделать из человека инвалида.

В следующем поединке узбек Садыков за явным преимуществом победил представителя Казахской ССР Журбина. Камо Сароян одолел Бингялиса, москвич Нестеренко – Забалуева из таджикской ССР, грузин Николадзе – Кудряшова из Эстонии, боксёр из Туркмении Канашкин – молдаванина Чудновских, а Бодня, представляющий Латышскую ССР – Секачёва из Азербайджана. Читая протокол, я думал, как много всё‑таки русских живёт сейчас в союзных республиках. Неужели пройдёт каких‑то 20 лет, и даже того меньше – и под давлением националистов русские массово побегут из Таджикистана, Узбекистана, Азербайджана, Армении, Грузии, прибалтийских республик… Так и будет, если в этой реальности ничего не изменится. А изменится ли – зависит во многом от меня. Кое‑что я уже успел сделать, но пока этого мало. Надежда на то, что моя закладка с «хрониками» сработает, есть, но не стопроцентная уверенность.

Мой следующий соперник – Почетухин. Не скажу, что его бокс так уж хорош, бились они с Емельяновым на равных, просто ленинградцу не повезло получить травму плеча. Правда, белорус здоровее меня, но мне не привыкать выходить на ринг против более фактурных соперников, разбирались уже с такими. Вот и на этот раз особых проблем не возникло. Да, пришлось провозиться все три раунда, слишком уж крепкой оказалась челюсть у Почетухина, однако преимущество по очкам было таким, что ни секунды не волновался, когда рефери проглядывал записки боковых судей.

Камо Сароян так же свой бой выиграл, и нам предстояло сойтись с армянином в полуфинале. Соперник далеко не проходной, впрочем, я к каждому отношусь с уважением, поэтому настраиваюсь на бой серьёзно. И на ринг выхожу сосредоточенным, по‑спортивному злым. Наш полуфинал первый, во втором сойдутся Нестеренко и Бодня. Сароян храбрится, но в его глазах я вижу опаску за исход поединка. Ещё бы, на его месте я бы тоже опасался выходить против чемпиона Европы. К тому же мы с ними уже бились на чемпионате страны, устроили рубку, в которой я вышел победителем. Как‑то будет на этот раз…

В этот раз Сароян предпочёл осторожную тактику, предпочитая работать на контратаках. Я же не изменил своему стилю, выбрасывая со средней дистанции удар за ударом. Первый раунд однозначно за мной. В начале второго Сароян, видимо, науськанный тренером, решает поработать первым номером, и это для меня становится в какой‑то степени неожиданностью. Соперник буквально заталкивает меня в угол, где начинает обрабатывать апперкотами и короткими боковыми. Я сначала просто блокирую их, пряча физиономию за перчатками, потом, разозлившись сам на себя, решил дать сдачи, успел нанести пару ударов, в этот момент мне и прилетело. Я просто отключился, а в следующее мгновение увидел над собой лицо рефери.

– …три, четыре, пять, – услышал я сквозь звон в ушах.

Это мне что, нокдаун отсчитывают? Или нокаут? Я попытался сесть, и мне это удалось с большим трудом.

– …семь, восемь…